Чтение онлайн

Тристан поднялся, но Хейд вцепилась в его рукав и с усилием пробормотала:

– Нет, этой ночью никаких снов. Останься со мной, прошу тебя.

Глядя на лежавшую перед ним девушку, Тристан мысленно воскликнул: «Что же делать?! Находиться так близко от нее – и не сметь прикоснуться к ней?! И ведь она сама этого хочет…»

– Останься, – снова прошептала Хейд, будто почувствовав его сомнения.

– Ладно, хорошо. – Тристан снова улегся рядом и привлек ее к себе. – Только имей в виду, мы не должны предаваться любви, пока…

Услышав мирное посапывание Хейд, Тристан усмехнулся и, поцеловав ее в лоб, приготовился бодрствовать всю ночь.

Хейд проснулась и тут же почувствовала сильнейшую головную боль. При этом в ушах у нее стоял ужасный гул, так что казалось, она вот-вот оглохнет. Осторожно приоткрыв один глаз, она попыталась приподняться и тотчас застонала:

– О Господи!.. Минерва, пожалуйста…

Тристан хмыкнул и приблизился к постели, держа в руках поднос с графином, миской и ломтем хлеба. Прежде чем присесть на кровать, он поставил поднос на пол.

– Доброе утро, милая. – Он осторожно прикоснулся к ее плечу.

Услышав голос Тристана, Хейд распахнула глаза. Несколько мгновений она таращилась на него в недоумении, а потом вдруг с удивительным проворством выпрыгнула из постели и, бросившись к ночному сосуду, стоявшему в углу, низко наклонилась над ним.

Тристан с вздохом отвернулся. Он не судил Хейд слишком строго за прискорбные последствия вчерашней ее невоздержанности. Однако сейчас ему следовало заняться хозяйственными делами, и, следовательно, он должен был поручить кому-то другому заботы о Хейд.

Налив в чашу воды из кувшина, Тристан смочил той же водой чистую тряпицу и, приблизившись к девушке, с добродушной улыбкой проговорил:

– Вот тебе и питье, и прохладная влажная ткань на лоб.

Хейд повернула голову и, выпрямившись, проворчала:

– Уходи отсюда…

– Но если я уйду, то как ты объяснишь слугам, почему оказалась в моей спальне? – Тристан поднес чашу к ее губам. – Пей медленно, милая. Тогда ничего страшного не случится.

Однако его предостережение запоздало, потому что Хейд мгновенно осушила чашу. И тотчас же в желудке у нее громко забурчало, и она, выронив сосуд, снова склонилась над другим сосудом.

– Меня кто-то отравил, – пробормотала она, задыхаясь.

Тристан с трудом удерживался от смеха. Он помог Хейд добраться до постели и, уложив ее, проговорил:

– Да, отравили. Ты сама себя отравила.

Хейд с жалобным стоном прошептала:

– Ох, где я? И что я здесь делаю?

– Неужели ты забыла о нашей ночи любви? – спросил Тристан с чрезвычайно серьезным видом, хотя по-прежнему отчаянно боролся со смехом. – Вчера, на празднике, я попросил тебя прийти ко мне после полуночи, и, к моему величайшему удивлению, ты пришла. Пьяная, но все же пришла. – Он приложил ко лбу девушки влажную ткань. – Ну, вспомнила?

Хейд поморщилась и тихонько застонала, а Тристан, снова смочив водой тряпицу, продолжал:

– У меня были для тебя кое-какие новости, но я не мог их тебе рассказать, потому что ты, похоже, очень хотела исповедаться в своих воображаемых грехах. А потом впала в беспамятство.

– Ничего ты не понял, – пробурчала Хейд. – Это настоящие грехи. Да, настоящие…

– Но, Хейд… – Тристан ласково ей улыбнулся. – Ты не можешь брать на себя бремя чужих грехов. И ты не должна нести за них ответственность. – Он присел на край кровати. – Дорогая, выслушай меня, пожалуйста.

– Да-да, я слушаю. Говори.

– Видишь ли, дорогая, у меня есть основание считать, что у Найджела в Гринли есть шпион. Именно поэтому его люди прибыли ко двору Вильгельма прежде моих и стали распространять обо мне ложные слухи.

– О Господи… – прошептала Хейд, закрывая глаза. Теперь ей стало окончательно ясно, что она действительно предала Тристана.

– Видишь ли, после побега Дональда произошли кое-какие события, – продолжал Тристан. – Поэтому я почти не сомневаюсь: какой-то человек из Гринли поддерживает дружеские отношения с Найджелом. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что нас предает леди Эллора.

– Нет, Тристан. – Хейд покачала головой. – Это вовсе не Эллора.

– Неужто ты из-за нее так огорчилась? – удивился Тристан. – Нет, Хейд, не пытайся ее защищать. Скорее всего, именно она помогла Дональду бежать. У этой женщины, несомненно, имеются какие-то тайные планы. Но ты ее не бойся. Я сегодня же утром встречусь с ней, и больше у нее не будет возможности поддерживать связь с Дональдом и Найджелом.

– Тристан, выслушай меня. – Хейд приподнялась и схватила его за руку.

Но он тут же уложил ее обратно на постель и, направившись к двери, сказал:

– Я пришлю к тебе твою сестру, дорогая.

– Нет, постой!

В следующее мгновение дверь спальни закрылась, и Хейд в отчаянии застонала. Немного помедлив, она выбралась из постели и, осторожно опустившись на колени, стала искать свои башмачки. Обувшись, она перевела дух и тихо прошептала:

– Больше никогда не стану пить вино. Приблизившись к двери, она чуть приоткрыла ее и выглянула в коридор. К счастью, коридор был пуст, и Хейд беспрепятственно спустилась по лестнице. Внизу же царило оживление, так что никто ее не заметил. Она направилась к выходу из зала, но тут голова у нее снова закружилась, и ей пришлось остановиться.

Внезапно она заметила, как один из мужчин приблизился к Тристану и, вытащив из-за пояса лист пергамента, торжественно, вручил его своему господину; А в следующее мгновение к ней подбежала Солейберт.

– Они вернулись, Хейд! – Лицо Берти сияло.

– И Фаро тоже? – спросила Хейд. Берти покачала головой:

– Пока нет, но должен ведь…

Тут Тристан вдруг нахмурился и, обратившись к одному из своих гонцов, спросил:

– Где Фаро? Мне хотелось бы услышать его отчет. Воин покосился на своих спутников и, пожав плечами, проговорил:

– Милорд, он не вернулся с нами.

Никто не услышал горестного вздоха Берти – никто, кроме Хейд, крепко сжавшей руку сестры.

– Но почему он не вернулся? – допытывался Тристан. – Что с ним случилось?

– Видите ли, милорд, когда мы уже покидали Лондон, к нам подъехали всадники одетые точно так же, как Фаро. Он коротко переговорил с ними, а потом присоединился к ним. И не вернулся.

– Ты хочешь сказать, что его похитили? – В голосе Тристана слышалось недоверие.

– Нет-нет, милорд. – Воин энергично помотал головой. – Мы ни за что бы этого не допустили. – Он потупился и, снова пожав плечами, пробормотал: – Милорд, мы тоже никогда не считали его предателем. Но случилось так, что он…