Влюбляясь в твой призрак
Шрифт:
— Тебе лучше уйти. Увидимся внутри.
Он колеблется, и я понимаю почему, когда смотрю вниз и замечаю, что судорожно сжимаю рубашку Зейна обеими руками, и тут же отпускаю его.
Зейн ободряюще улыбается мне и целует меня в щеку, прежде чем кивает бабушке.
— Мэм.
Как только он уходит, я поворачиваюсь к ней.
— Ладно, я знаю, что ты собираешься сказать, но сначала позволь напомнить, что мне семнадцать, почти восемнадцать. И я знаю, что…
Взмахом руки бабушка прерывает мое лепетание:
— Виолетт, я не настолько наивна, чтобы думать, что у тебя не было секса. И я предпочитаю думать, что ты достаточно умна и ответственна, чтобы предохраняться. — Она делает паузу и вздыхает. — Но с этим… Виолетт, твоя мама знает?
— Нет! Это просто… просто произошло с Зейном. — Я пожимаю плечами и нервно сжимаю пальцы. — Я собиралась рассказать ей обо всем после свадьбы. Я не… не знаю. Пожалуйста, не говори ей ничего, обещаю, что сделаю это сама.
Бабушка приподнимает одну идеально ухоженную бровь.
— Я удивлена, что она до сих пор ни о чем не догадалась. Всем видна та искра, что проскакивает между вами, когда вы вместе.
Я кусаю губу, довольная и смущенная.
— Она была сильно занята свадьбой.
— Еще бы! — Она позволяет улыбке растопить недовольное выражение лица. — Он красив. Понимаю, какое это, должно быть, искушение.
— Бабуля! — смеюсь я и беру ее под руку. — Я все еще девственница.
— Хм, судя по всему, это ненадолго. — Она гладит меня по щеке. — Только предохраняйся. Я слишком молода, чтобы становиться прабабушкой.
Мы возвращаемся в бальный зал.
— Ты должна беспокоиться не только обо мне, — усмехаюсь я.
— Тейлор? — бабушка кивает понимающе. — Она будет счастлива, если будет знать хотя бы имя предполагаемого отца. Она немного распутная, да?
Я лучезарно улыбаюсь ей.
— Я люблю тебя, бабуля.
— Знаю, дорогая, — улыбается она мне в ответ и сжимает мою руку. — Но это не значит, что я не отчитаю тебя, если снова поймаю за занятиями такими вещами на публике. Понятно?
— Предельно ясно.
Думаю, что если бы я вела учет всех своих конфузов, мне бы уже давным-давно пришлось убить себя.
Я нахожу Зейна, общающегося с несколькими парнями, которые, насколько я помню, являются сотрудниками Билла. Когда он замечает меня, поднимает обе брови. Я пожимаю плечами и застенчиво улыбаюсь в ответ. Он извиняется и подходит ко мне.
— Все в порядке? — спрашивает он, поглаживая мои руки.
— Думаю, да. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь смотреть ей в глаза, но она восприняла это вполне спокойно.
— Да? — усмехается он. — Судя по ее выражению лица, я думал, что мне придется взбираться на башню, чтобы вызволить тебя.
— Мм, — говорю я, щурясь. — Ты бы сделал это для меня?
— Меня можно было бы уговорить.
— Ну, если…
— Виолетт!
Что-то ударяется мне в ноги, толкая меня на Зейна, который притягивает меня к груди.
О мой Бог. Что только что произошло?! Ох…
Я резко оборачиваюсь, все еще находясь в объятиях Зейна.
— Хантер! — выкрикиваю я.
Мой шестилетний чертенок-кузен ухмыляется, глядя на меня. Ирокез на его блондинистой голове превращает его в миниатюрного байкера в костюме.
— Я — акула! Рррр! — он сильно толкает меня в живот.
— Ха, — говорю я, взлохмачивая его волосы. — Акулы так не говорят. И что я говорила об избиении меня?
Хантер принимает позу из каратэ.
— Что ты ударишь меня в ответ еще больнее, потому что ты сильнее меня. — Он подходит к Зейну и поднимает голову, чтобы взглянуть на него. — Мама говорит, что ты теперь мой кузен. Это правда? — требует он ответа с подозрением.
Зейн смотрит на него.
— Думаю, да, парнишка. Как ты относишься к этому?
— Нормально, — говорит Хантер задумчиво. — Но… ведь ты не собираешься на самом деле съесть Виолетт?
Мы с Зейном обмениваемся озадаченными взглядами.
— Хантер, почему ты спрашиваешь об этом? — интересуюсь я.
— Моя мама говорит, что он смотрит на тебя так, будто хочет съесть, — отвечает он, как ни в чем не бывало. — Она говорит, что это из-за твоих здоровых буферов. Но почему из-за этого ты хочешь съесть ее?
Зейн начинает смеяться, пока я прикрываю свои пылающие щеки руками. Я убью свою тетушку!
Он приседает и подзывает Хантера к себе. Мой маленький братишка наклоняется ближе и внимательно слушает все, что нашептывает ему Зейн.
Вдруг его глаза расширяются.
— Правда? — вопрошает он скептически.
— Зачем мне врать? — говорит Зейн торжественно.
— Ух ты!
Хантер быстро разворачивается и срывается с места со скоростью пули. Я поворачиваюсь к Зейну.
— Что ты сказал ему? — недоверчиво спрашиваю я.
Зейн пожимает плечами и наблюдает, как убегает Хантер.
— Просто небольшой секрет, который мы, парни постарше, обнаружили раньше.
Крик привлекает мое внимание к столу, за которым сидит тетушка. Тетя Лиза прикрывает свою грудь одной рукой, а другой активно отмахивается от своего сына-дикаря. Хантер подпрыгивает к ней, щелкая челюстями. Выглядит это так, как будто он пытается…
Зейн бросает на меня взгляд.
— Я сказал ему, что груди на вкус, как шоколадный торт.
— Ох. Это такая ложь.
— Да, не думаю, что я понравлюсь твоей тете.
— Скорее всего, нет. — Я ловлю взгляд тетушки Лизы. — Быстро, маши ей. Это её очень разозлит.
Мы оба машем. Лиза начинает кричать и тыкать пальцем вокруг, как невменяемая королева диско. Я смотрю на Зейна, и мы оба начинаем смеяться.
— Мы не очень стараемся скрывать наши отношения, правда? — говорю я, откидывая волосы назад.