Чтение онлайн

Она громко вздыхает.

— Мы собираемся поговорить со школьным консультантом, чтобы узнать о моей дальнейшей судьбе. У меня всегда были хорошие оценки и есть сбережения… так что у нас довольно оптимистичные планы.

— Значит ли это, что ты оставляешь ребенка? — спрашиваю я с надеждой.

— Пока не знаю, — уклоняется она от ответа. — Мама поговорит с одной из моих кузин, чтобы узнать, сможет ли та переехать к нам, чтобы помогать.

Я глажу ее по руке.

— Вам придется найти место побольше.

Она тихо смеется.

— Ага. Мы, наверное, переедем.

Недолго мы сидим в тишине. Мой ум напряженно работает, пытаясь разобраться в таких больших переменах.

— Все уладится, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно. — Я помогу тебе, чем смогу, во всем.

— Спасибо, Ви. Извини, что не рассказала тебе раньше. Просто…

— Да ты знала, что я надеру тебе задницу.

Лорен улыбается.

— Ага.

Я качаю головой.

— Учитель, — вздыхаю я.

— Рок-звезда, — бросает она в ответ.

Мы смотрим друг на друга, а затем смеемся. Как же все запутано у нас. Хорошие девочки испортились.

Что же нам делать?

Без Лорен в школе дни длятся ужасно долго. Но их не сравнить с ночами.

Я опасаюсь ночного времени суток. Я лежу в кровати и не в состоянии заснуть. Я не могу перестать думать о Зейне. Чем он сейчас занимается? Лежит так же как и я в кровати и думает обо мне? Или он проводит ночи с Элейной Скай или еще с какой-нибудь прекрасной женщиной? Но об этом я могу узнать.

Всего-то нужно зайти на какой-нибудь сайт, где есть новости о каждом шаге Эйдена Кросса.

Но я не могу заставить себя сделать это. Каждый раз, когда я слышу по радио его красивый и сексуальный голос, я переключаю станцию (что происходит довольно часто). Я даже не могу смотреть на его фотографии на обложках журналов. Мне ужасно больно.

Я не нахожу Зейна в небесно-голубых глазах Эйдена. Я скучаю по Зейну. Я продолжаю вспоминать ту ночь, что мы провели вместе в отеле. Я лежу в постели, моему телу не хватает его. Я кручусь всю ночь, беспокойно погружаясь в печаль.

Я знаю — это жалко, но я все время проверяю свой телефон на наличие сообщений или пропущенных звонков от него. Зачем ему вообще звонить мне?

Я стараюсь снова вернуться к своей жизни. Во время зимних каникул я работаю «Сансет Паркс», что позволяет мне быть все время чем-то занятой.

Что не помогает, так это рождественская музыка, играющая по радио целыми днями. Даже жители жалуются. Хейлиз угрожает избить Санту в столовой, если никто не выключит эту музыку. Я была бы не против, взглянуть на это, уверена, что эта сцена повеселила бы меня.

Я начала писать новую книгу. Она не входит в серию «Изменяя время», над которой, я клянусь, начну работать в скором времени. Эта книга об обыкновенной выпускнице старшей школы, которая влюбляется в принца.

Только она не знает, что он принц, она думает, что он обычный симпатичный парень. Потому что он маскируется под школьника…

Ладно, это больше похоже на дневник, а не на вымышленную историю. Но сочинительство является для меня своего рода катарсисом. Девушку зовут Роуз, а тайного принца — Зейк. Знаю-знаю, какого принца назовут Зейком? Но его настоящее имя — Эйден Джордж Харрис, принц Валданский. Для Роуз я написала нереально счастливый конец. Художественная литература должна быть местом счастья и способом убежать от обыденности. Реальная жизнь и так достаточно удручающая, я, например, не хочу читать о притворном несчастье.

Рождество.

Ради мамы у меня получается корчить радостные рожицы. Она любит праздники, а особенно Рождество, и теперь, когда Билл спонсирует ее, она может пуститься во все тяжкие. Дом похож на рождественский город. Когда я спускаюсь по лестнице, то ожидаю, что снег начнет сыпаться мне на голову. Вокруг развешана новогодняя мишура. Однажды, я запутаюсь в ней, когда буду еще сонная.

Под нашей огромной искусственной рождественской елкой сложена гора подарков. Мама, с эльфийской шапкой на голове, начинает раздавать подарки. Здесь только мы с Биллом, но она называет наши имена каждый раз, перед тем, как вручить очередной подарок, завернутый в блестящую бумагу. Даже Билл улыбается от ее напористости. Он выглядит помятым и таким милым в своей пижаме.

Я получила в подарок практически полный гардероб новой одежды, коробки дорогих гаджетов и хлопковое белье от бабушки Марсер. Почему на каждое Рождество она дарит мне трусики с цветочками? Странно. Я надеваю их во время месячных. Которые у меня сейчас и наступили, неудивительно, что я такая капризная.

— Это тоже для тебя, — говорит мама, вручая мне плоскую коробку. Ее глаза сияют, как рождественские огни.

Подарок практически ничего не весит, что настораживает меня. Судя по тому, с каким нетерпением она наблюдает за мной, этот подарок очень важен для нее.

— Спасибо, — говорю я.

— Открывай же! — восклицает она, пока я рассматриваю толстых оленей на обертке.

Я быстро разворачиваю подарок, поскольку мама выглядит так, будто вот-вот описается от волнения. Внутри ярко красная коробка для футболок. Я открываю ее и вижу белую футболку.

Снова одежда? Я натягиваю на лицо счастливую улыбку и достаю футболку, разворачивая ее.

Моя улыбка меркнет, когда я вижу, что написано на ней розовыми буквами.

Старшая сестра.

Кроме шуток.

Я роняю футболку и смотрю на маму, которая пытается сфотографировать мою реакцию.

— Правда? — спрашиваю я. — Это…?

Странные слова пролетают у меня в мозгу: безопасно, легально, практично… но ни одно из них не соответствует ситуации. Я не знаю, как себя вести.

— Я беременна! — восклицает она радостно.

— Ох… поздравляю! — говорю я и встаю, чтобы обнять ее, чтобы она не подумала, что я не счастлива за нее.

Я улыбаюсь Биллу и замечаю, что он покраснел от смущения и удовольствия. Мама тянется к нему и сжимает его руку. Если мама станет еще счастливее, она взорвется. Я немного переживаю из-за того, что скоро стану старшей сестрой, но не могу показать этого маме.

О Боже. Ребенок. В наши дни все беременеют.

— Ты была уже у доктора? Все в порядке? — спрашиваю я, нервничая.

— Все замечательно, дорогая, — уверяет меня мама. — Они будут наблюдать за мной более тщательно, так как я немного старше детородного возраста. — Она кривится. — Но доктор сказал, что все в порядке!