Чтение онлайн

Занятия с личным составом по своей боевой части проводил регулярно. Руководил кружком текущей политики с группой матросов и старшин, а иногда поручалось проведение политических занятий с матросами. Все, что поручалось партийной организацией корабля – выполнял в срок. В дополнение к моей работе, поскольку был моложе по службе на корабле других офицеров, меня избрали заведующим по питанию в кают-компании. Все знают, какая это неблагодарная работа.

Корабли нашей бригады базировались на Кронштадт и увольнения к семьям в Ленинград производились 1 раз в неделю: с субботы вечером до 8 часов утра понедельника. Ни у кого никаких недовольств не было, то же самое было для старшин и матросов.

Началась служба на командных должностях. Старое офицерство чувствовало и понимало, что на флоте начинается коренная смена командного состава, что им на смену идут новые, политически грамотные кадры, представители народа, преданные Советской власти.

Следует отметить, что этот процесс старыми офицерами принимался по-разному. Далеко не все офицеры были готовы оказать нам столь необходимую в первое время помощь в работе. Нам больше всего приходилось надеяться на свои силы и знания. У нас был практический опыт службы на флоте, была хорошая военно-морская теоретическая подготовка, полученная в училище, и нужны были только желание, усидчивость и упорство, чтобы преодолеть возникавшие трудности. Все выпускники в своих новых ролях справлялись с теми задачами, которые приходилось решать молодому командному составу флота. И их первыми помощниками всегда были партийные организации и выступавшие в роли советчиков и наставников по многим вопросам партийно-политической работы – комиссары кораблей.

Комплектование флота комсомольцами началось после X съезда партии. Первые посланцы – коммунисты и комсомольцы составляли 2500 человек.

В октябре 1922 года V съезд комсомола своим решением постановил принять шефство над Советским Военно-морским флотом. В течение года на флот было послано 6,5 тысяч человек.

Флоту нужны были обновленные людские резервы, выросшие и воспитанные в советских условиях. Еще не полностью забылось Кронштадтское эсеровско-меньшевистское восстание. Кораблям требовалась живая человеческая, энергическая молодежь, жизнерадостные, не боящиеся трудностей, юноши. Что же это были за люди? Они прошли через разруху горнила гражданской войны. На опыте своих отцов и старших братьев, таких как Павел Корчагин, впитывали все передовое, революционное; морально-устойчивые, психологически впитывали жизнь трудового народа. Среди них незначительное количество ответственных работников – секретарей губернских и областных комитетов комсомола. Все они с приходом на флот, пройдя некоторую подготовку строевой и партийно-политической учебы, получили назначение на ответственную политическую работу – комиссаров кораблей и частей. Некоторые были назначены на должности членов военных советов – начальников политических органов. Большая часть были рядовые работники с различных предприятий и заводов. Комсомольская молодежь свою мечтательность связывала с комсомольской романтикой, но в дальнейшей жизни на кораблях, где нужно было напряженно трудиться, этого не получилось. Но было много и таких, которые романтику не искали, о походах не мечтали, увидя настоящую жизнь корабля, части. Они пришли по призыву Центрального Комитета комсомола восстанавливать и омолаживать личный состав флота. После экипажной обработки как положено молодому матросу, романтика стала превращаться в трудовую жизнь. Молодых матросов направили в школы учебных отрядов для изучения корабельных специальностей. После окончания учебных отрядов, матросы – комсомольцы, придя на корабль, свободно владели своими знаниями по обслуживанию техники. Началось изучение морской терминологии, как теоретически, так и практически. Без ее знания матрос на корабле – слепой.

Старослужащие корабельные старшины и боцманы верхней палубы сразу пришли на помощь молодежи. Морская дудка была необходимым инструментом, которая оповещала личный состав корабля о всех последующих событиях на корабле. Комиссары кораблей опытные политработники и партийные организации сразу привлекли прибывших специалистов к политической жизни корабля. Помощь оказывалась везде, где только в этом была необходимость. Трудностей было много и разного характера, но настойчивость, желание, трудолюбие преодолевали все преграды. Комсомольцы помнили, что они посланцы ЦК комсомола. Чистка трюмов, погрузка угля на больших кораблях, уборка помещений и весь уклад непривычной морской корабельной жизни, да еще сон в подвесной парусиновой койке, которую нужно быстро и умело связать, вынести по команде в положенное место на корабле, мытье и чистка верхней палубы, особенно в летнее время – требовали особой сноровки. Боцманские работы за бортом корабля на висячих особых беседках, тоже требовали своих знаний. Все это с большим вниманием выполнялось. А те, кто вначале не знали жизни корабельных условий, а до этого мечтали о морской романтике, сейчас она стала постепенно исчезать. Работа с пришедшими на корабли комсомольцами требовала других подходов и методов в учебе. Им предстояло стать основой нового мощного Советского военно-морского флота. Общеобразовательная подготовка у каждого была не ниже 7 классов образования по тому времени, а сейчас она соответствует 8 классам.

Мне с этой комсомольской молодежью на эскадренном миноносце «Изыльментьев» и канлодкой «Красное Знамя» пришлось вместе служить и работать. Проводить всю боевую учебу от специальных занятий по технике, включая и политические занятия.

Обновление флота началось новым пополнением командных кадров. Был произведен первый выпуск красных командиров из военно-морского училища (как их называли на флоте). Все они имели большой практический опыт на флоте и хорошую теоретическую подготовку. Умели работать со своими подчиненными. Были участники гражданской войны, что способствовало дружной совместной работе. Партия и правительство постоянно проявляли заботу о подготовке и комплектовании военно-морского флота лучшими сынами трудового народа.

В 1923 году меня послали учиться на курсы усовершенствования командного состава по артиллерийской специальности, а по окончании их я получил назначение на линейный корабль «Парижская Коммуна» старшим артиллеристом.

Служба и работа на больших надводных кораблях дает всестороннее развитие каждому офицеру, если он с любовью относится к порученному делу. Техника тех времен отличалась от вооружения современного корабля – ее нужно было знать в совершенстве, чтобы выполнять поставленные задачи. Тогда не было таких тренировочных приборов, как на современных кораблях. Не было допризывной подготовки идущей в армию молодежи, при наличии которой в настоящее время каждый призывник приходит на корабль, в часть со знанием специальности. Он быстрее воспринимает свою специальность, а остальное зависит от того, как будут его обучать. На кораблях в те времена все нужно было начинать с нулевого цикла.

После окончания специальных курсов усовершенствования в теоретической подготовке артиллерийских знаний в 1924 году, я был назначен старшим артиллеристом линейного корабля «Парижская Коммуна».

В должности старшего артиллериста я находился до 1927 года, а в последний год по совместительству исполнял обязанности и старшего помощника командира линкора. Командовал «Парижской Коммуной» бывший царский офицер Константин Иванович Самойлов, комиссаром был Ностусевич.

Командир был энергичным, настойчивым человеком, владел несколькими иностранными языками. Он всегда искал что-либо новое, но как некоторые старые офицеры, имел свои причуды, суеверия. У него было твердое правило – в понедельник и пятницу в море не выходить, и этого правила он придерживался очень точно. Высшее начальство знало об этом, но в действия командира не вмешивалось.

Командиры боевых частей корабля самостоятельно руководили своими подразделениями. В этом отношении командир линкора предоставлял им полную свободу, но если кому-либо была нужна его помощь, то Самойлов всегда ее оказывал.

Старший инженер-механик А. Ляхов, инженеры В. Дмитриев и О. Чумаков разработали и теоретически обосновали систему живучести и непотопляемости корабля и умело применяли ее на боевых корабельных учениях. Впоследствии эта система была принята институтами, которые занимались разработкой проектов строительства новых кораблей. Под моим руководством группа командного состава линкора, в которую входили К. Рябков, Н. Павлов и Камышевский, разработала трехвахтенную систему несения корабельной службы. В качестве первого опыта эта система была введена на нашем корабле. Впоследствии она была принята на всех кораблях флота и включена в учебные планы училища.

Артиллерия линкора, этот главный вид оружия корабля, 305 мм пушки, которыми я командовал, состояла из четырех башен по три орудия в каждом. В боевой подготовке личного состава корабля большую помощь мне оказывала партийная организация линкора. В результате мы всегда брали первые призы по стрельбе из главного калибра 12-дюймовых башенных пушек. После одной из стрельб мне, как старшему артиллеристу корабля, был вручен первый приз флота – золотые карманные часы. Остальной командный состав – Н. Подколзин, А. Камышовский и Е. Гонтар – были награждены ценными подарками.

Тренировки в башнях проводились ежедневно, а перед стрельбами два раза в день. Подача полного заряда требовала шести циклов, имея в виду все перегрузки от стеллажа, где хранятся заряды и снаряды, с полной подачей их в канал пушки. Все эти действия требовали очень четкой работы каждого номера, стоящего по расписанию в башке. Кроме специалистов-артиллеристов были и приходящие номера из других специальностей, особенно машинистов котельной группы, так называемых кочегаров. По сигналу – четкий ритм залпа. Четыре башни. В каждом залпе участвует одно орудие каждой башни, а всего в башне четыре пушки – четыре снаряда падают одновременно. Такая комбинация дает вероятность хотя бы одного попадания в цель, т. е. в корабль.

Такие старшины башен, как Голубарда, Закорчевный, Денесюк, Поляков в своей работе всегда были на высоте. Артиллерийское дело знали досконально. Таким же образом они готовили и своих подчиненных. Все это на состязательных стрельбах приводило к первым призовым местам в стрельбе. Состязание проводили между тремя линкорами и «Парижская Коммуна» занимала в большинстве случаев первые места в стрельбах со всех калибров.

После моего ухода командиром эскадренного миноносца, мой сменщик позиции не сдавал, ибо кадры личного состава всей артиллерийской службы линкора имели отличную подготовку.