Чтение онлайн

В какой-то момент тихо плачущая Алисия находит кое-какую статью и переводит взгляд на потрясенного, бледного от ужаса Доминика.

— Вот, смотри! — восклицает Алисия и встает из-за стула, на котором сидела. — В этой статье говорится о том, что Гильберт Вудхам скончался.

Доминик встает с кровати, медленно, неуверенно подходит к компьютеру, присаживается за столик и начинает внимательно читать ту статью, которую ему показывает Алисия. В ней действительно говорится о смерти всем известного бизнесмена Гильберта Вудхама, которого убили в его собственном доме.

— Надо же… — качает головой Доминик. — Он был убит в собственном доме, а никто этого даже не заметил.

— Я и сама удивлена, — признается Алисия. — Но мне чудом удалось сбежать оттуда. А иначе мне не дали бы уйти и тотчас сдали полиции.

— С ума сойти…

— Вот еще одна статья.

Алисия открывает страницу с другой статьей, в которой говорится о подтверждении причины смерти Гильберта и поисках возможной убийцы, которая скрывается ото всех и никак не дает о себе знать.

— Насколько же сильный должен был быть удар, чтобы он умер мгновенно? — удивляется Доминик.

— В тот момент я была готова на все, лишь бы спастись от его домогательств, — тяжело вздыхает Алисия.

— Ох, у меня нет слов…

— Еще одна статья.

Доминик начинает читать следующую статью, в которой говорится уже о том, что убийца Гильберта Вудхама наконец-то была найдена. А точнее, убившая его Алисия Томпсон сама пришла в полицейский участок и добровольно сдалась.

— Алисия Томпсон… — с широко распахнутыми глазами качает головой Доминик, еще больше побледнев от ужаса. — Убила Гильберта Вудхама…

— Это правда, — со слезами на глазах подтверждает Алисия. — Я убила его…

— Не могу поверить…

После этого Алисия показывает Доминику еще несколько статей, в которых рассказывается о том, как проходил судебный процесс, на котором судили женщину. В них подробно описается едва ли не каждое судебное заседание, а особое внимание уделяется тому, что говорила сама подсудимая, всячески пытавшаяся доказать свою невиновность.

— Каждое судебное заседание было для меня сущим адом, — признается Алисия. — Это было едва ли не хуже, чем то, как со мной обращались те, с кем я была вынуждена сидеть в одной тюремной камере.

Порой Доминику приходиться несколько раз перечитывать все, что он видит перед собой, дабы убедиться в том, что глаза его не обманывают. И чем больше мужчина читает, тем больше понимает, что Алисия все-таки сказала ему правду и действительно убила человека. Которого знала едва ли не вся страна.

— Ну? — без эмоций в мокром взгляде произносит Алисия. — Теперь ты мне веришь? Веришь, что я сказала тебе правду насчет убийства?

Однако Доминик ничего не говорит и просто уставляет свои ошарашенные глаза в одну точку, будучи потрясенным всем, что ему пришлось узнать.

— Мне правда очень жаль, что все так случилось, — с жалостью во взгляде оправдывается Алисия. — Прошло уже два года, но я никак не могу забыть то, что произошло. И каждый день просыпаюсь в холодном поту, поскольку вижу ужасные сны.

Алисия тихо шмыгает носом.

— Сны о том, как я убиваю Гильберта, — сильно дрожащим голосом добавляет Алисия. — Я вижу его окровавленную голову… Его стеклянные глаза… Слышу, как его дочь проклинает меня и грозится убить… Как вся его семья желает мне умереть и гореть где-нибудь в аду.

Алисия нервно сглатывает.

— Я все еще хорошо помню, что они мне сказали после того как суд признал меня невиновной, — признается Алисия. — Они сказали, что я никогда не буду жить спокойной жизнью. Никогда не обрету покой и не смогу забыть все то, что со мной произошло. Сказали, что это будет моим вечным клеймом, от которого я не смогу избавиться.

Алисия тихо шмыгает носом, мокрыми глазами смотря на Доминика, все еще ничего не говорящий и думающий о чем-то своем.

— И я все больше начинаю понимать, что их слова сбываются, — признается Алисия. — Я так и не смогла обрести покой и забыть все то, что мне пришлось пережить. Прошлое все еще преследует меня. Даже если бы я вдруг решила сменить имя и внешность, это ничего не изменило бы. Потому что человек не может так же ловко изменить свою память. Не может стереть все, что он не хочет помнить. Не может внушить себе что-то, чего никогда не было. Я никогда не смогу стать другой.

Алисия вытирает слезы со своего лица.

— Хотя я и не смогу привыкнуть к новой себе, — предполагает Алисия. — Как не смогла привыкнуть к образу Шерил. Той танцовщицы, которая работала в ночном клубе и познакомилась с Гильбертом. Он встретил именно ее, а не ту девочку Алисию, которая днем была обычной студенткой. Хорошо воспитанной и достаточно умной. Я уже давно перестала быть Шерил и стараюсь не вспоминать о том, что когда-то ею была. Но я никогда не смогу забыть все, что она сделала. Все, что сделала по своей глупости, будучи юной девочкой, которая согласилась использовать свое красивое тело для того, чтобы подзаработать немного денег.

Алисия качает головой.

— Господи… — дрожащим голосом произносит Алисия. — Как же мне стыдно… Как же мне стыдно за все, что тогда было. Сколько же грехов я совершила по своей глупости…

Алисия издает тихий всхлип.

— Ну почему я была такой дурой? — недоумевает Алисия. — Почему так испортила себе жизнь? Ведь сейчас у меня могло бы быть все по-другому! Я была бы намного счастливее, если бы в моей жизни не было семейки Вудхам. А точнее, Гильберта. Который не хотел отпускать меня и давать жить спокойной жизнью. Он был одержим идеей сделать меня своей и заставить родить ему ребенка. Но я никогда этого не хотела. И не знала, как мне отвязаться от этого человека.

Алисия с еще большей жалостью во взгляде смотрит на Доминика.

— Пожалуйста, Доминик, поверь мне, — умоляет Алисия. — Поверь, что я очень сожалею обо всем, что сделала. Если бы у меня был шанс вернуться в прошлое и все исправить, я бы несомненно им воспользовалась. Я бы сказала молодой себе, что все мои поступки не приведут ни к чему хорошему. Сделала бы все, чтобы не позволить событиям принять тот оборот, который они приняли.

Алисия замолкает на несколько секунд, чтобы перевести дыхание, а затем замечает, что за все это время Доминик так и не сказал ни единого слова и по-прежнему смотрит в одну точку своими ошарашенными глазами.