Чтение онлайн

— Не мог отпустить тебя без поцелуя на удачу, — скромно улыбается Эдвард.

— Зажги как ты умеешь и покажи все, что на способен, — с гордо поднятой головой говорит Наталия. — Или покажи то, чего другие еще никогда не видели.

— Покажу, любимая. Ты будешь визжать от восторга. Я тебе это гарантирую.

— Удачи, любовь моя. Я буду рядом.

— Спасибо огромное.

Наталия нежно целует Эдварда в щеку и гладит ее. После этого девушка все-таки забирает свой клатч, покидает гримерную и закрывает за собой дверь, постукивая высокими каблуками золотых туфель с открытым мыском и золотыми вставками на лямках. Пока широко улыбающийся мужчина с нежностью во взгляде провожает свою любимую до самого ее ухода, подходит к зеркалу и смотрит на себя с гордо поднятой головой, снова восхитившись своим образом.

***

А после того, как Эдвард покидает гримерную, в нее заходят Питер и Хелен. Мужчина успевает быстро переодеться в кожаную жилетку на голое тело с кучей молнией и заклепок, такие же черные джинсы, что и у Эдварда и Терренса, новенькие ботинки и простенький чокер. Роуз, наверное, впервые отказывается от браслетов и повязок и заменяет их кожаными перчатками с разрезами на пальцах.

— Ну вот и все, — выдыхает Питер, поправляя плечи жилетки и перчатки, пока поправляет его слегка взъерошенные волосы. — Я готов.

— Выглядишь просто изумительно, милый, — скромно улыбается Хелен. — Мой барабанщик готов покорять сердца и сотрясать стены.

— Сейчас все сонные мухи будут отплясывать под каждый мой удар по барабану.

— Только если ты найдешь всех парней, — скромно хихикает Хелен, теребя одну из своих висячих сережек, сделанные из чистого серебра и красиво переливающиеся на свету. — А то что-то ребятки запропастились куда-то…

— Просто голубки слишком долго воркуют, — по-доброму усмехается Питер. — Впрочем, переживать не стоит. Никуда эти балбесы не денутся.

Хелен загадочно улыбается, слегка прикусив губу, пока Питер подходит к ней, притягивает поближе к себе за талию и нежно берет в руки ее лицо.

— А пока они воркуют там, мы немного поворкуем здесь, — с легкой улыбкой мурлыкает Питер. — Тем более, я не хочу выходить на сцену, не побыв со своей обворожительной красавицей и не поцеловав ее. Не поцеловать свою невесту…

— Уж сейчас Сэмми точно не помешает нам, — скромно хихикает Хелен.

— Не только Сэмми… — Питер одаривает Хелен коротким нежным поцелуем в губы, пока та обвивает руками его шею и запускает пальцы в мужские белокурые волосы.

— Мне до сих пор не верится, что я вот-вот увижу тебя на сцене. — Хелен обеими руками гладит щеки Питера. — Это определенно будут совершенно другие чувства. Непохожие на те, что я испытываю, когда вижу твои выступления в записи. Или слышу тебя играющим только для друзей.

— Выступление на огромную публику и игра для друзей –разные вещи. Играя для друзей и близких, ты можешь ошибаться и дурачиться, но эти люди все равно будут хлопать, свистеть, танцевать и петь. А вот огромная незнакомая публика более требовательна и обращает внимание на любые мелочи. Поклонники в большинстве своем такие. Стоит хотя бы раз ошибиться, как тебя уже критикуют и поливают грязью.

— Главное, чтобы тебе нравилось то, что ты делаешь. А тебе же нравится. Верно, любовь моя?

— Ужасно нравится. И я безмерно благодарен за такой прекрасный шанс осуществить свою мечту. А еще я благодарен парням за то, что они позволили мне стать частью их плана. Благодарен Даниэлю за то, что он предложил собрать группу. Обязан Терренсу за то, что он стал нашим лидером и сделал группу известной благодаря своему таланту. Ну и, конечно же, не могу не поблагодарить Эдварда за то, что он приукрасил наше творчество своей мощной энергетикой и внес огромный вклад в начатое нами дело.

— Я очень рада, что ты нашел тех, у кого были те же мечты, что и у тебя.

— Музыка всегда была моим спасением. Она еще одна причина, почему я выжил в том аду, в котором провел годы. И теперь я знаю, что смогу все пережить. Потому что у меня есть не только музыка. У меня есть семья. Мои братья и сестры. Моя невеста. Вы, ребята, то, ради чего я хочу жить. И буду жить.

— И ты добился успеха, потому что сам того захотел, — скромно улыбается Хелен, нежно погладив Питера по щеке. — К тому же, ты очень целеустремленный: если решил что-то сделать, то любой ценой добьешься своего. Без этого качества ты бы и в музыкальный бизнес не пробился, и не нашел в себе силы взять под контроль своих демонов.

— Даже не знаю, что я бы сейчас делал, если бы всего этого не случилось. Наверное, я бы… Продолжил резаться и… Уже точно бы сделал все, чтобы… Убить себя. Мои демоны… Они бы погубили меня… Без шанса выжить.

— Питер, пожалуйста, не надо говорить об этом… — с жалостью во взгляде умоляет Хелен.

— Это правда, Хелен. Решать проблему самобичеванием было моей огромной ошибкой… Ошибкой было думать, что это поможет мне почувствовать себя лучше… Фатальной ошибкой была моя попытка свести счеты с жизнью. Позволить тем, кто явно этого добивался, победить в этой войне.

— Любимый…

— И я очень рад, что больше не занимаюсь этой гадостью и остался жив, — слегка улыбается Питер. — Я вовремя взял руку, которую мне протягивали черт знает сколько времени.

— Не вспоминай тот ужасный период. — Хелен заключает Питера в крепкие объятия, нежно гладит по голове и мягко целует в щеку. — Все это в прошлом. Теперь ты окружен теми, кто любит тебя и желает тебе всего самого наилучшего.

— Теми, кого я и сам всем сердцем люблю, — слегка улыбается Питер, обвив руками талию Хелен и нежно погладив ее поясницу.

— Уверена, что сейчас все те идиоты кусают себе локти, видя, как много ты добился, — уверенно говорит Хелен. — Они понимают, что сильно недооценивали тебя. Не знали, что тогда стояли перед будущей звездой.

— Буду думать, что так и есть.

— И самое главное, что живя в обстановке, полной негатива и злости, ты не забыл, что такое любовь, сострадание и преданность. Да, ненависть и желание мести губили. Но не уничтожили нежность и доброту.

— Иногда я и сам удивляюсь, как так вышло. Наверное… Причина тому… Любовь… Которую моя мать проявляла. Пусть и редко, но все же проявляла… Я все-таки знал, что это такое.

— Наверное. Именно поэтому в тебе годами боролись ангелы и демоны. Но наша с ребятами любовь победила. Ангелы победили. Они истребили демонов.

— Так или иначе я даже рад, что все так случилось.

— Рад? — Хелен отстраняется от Питера и уставляет на него свой удивленный взгляд.

— Да, со мной обращались ужасно, об меня вытирали ноги, ни во что не ставили и желали мне страдать или умереть. Но я горжусь собой. Потому что прошел через все это. Нашел в себе силы сохранить человечность. Научиться защищаться. Не давать себя в обиду. Теперь я смогу за себя постоять.