Чтение онлайн

– Дальше. В фирме «Блейни и Пур» работают шесть человек, специализировавшихся на изготовлении шуточных сигар. Четверо из них замешаны в этом деле. Элен Вардис – она одна из их наиболее высококвалифицированных работников. Джо Гролл – фабричный мастер и может сделать что угодно. Блейни – настоящий профессионал. Он-то и показывал им, как это делать. И еще миссис Пур. Она проработала в фирме четыре года, когда была еще просто Мартой Дэвис, а два года назад вышла замуж за Пура.

– Шесть человек, специализировавшихся на изготовлении шуточных сигар, – поежился Вульф. – А не могло это убийство быть их коллективным творчеством? Вы что, не можете обвинить всех шестерых сразу?

– Я не воспринимаю шутки, когда речь идет об убийстве, – угрюмо сказал Крамер. – Хотя хотел бы. Это мой недостаток. А вот по поводу доставки заряженных сигар Пуру домой вопрос остается открытым. Он всегда приносил коробки на работу, и сигары хранились там иногда по два-три дня, пока он не относил их домой. То есть заменить их заряженной коробкой мог кто угодно… Теперь относительно миссис Пур… Как вам это нравится? Все, что у нас есть, – это коробка с сигарами. Прекрасно. Но под сигарами мы нашли два человеческих волоса – один длиной в пять, а второй – в шесть с половиной дюймов. Мы сравнили их с волосами различных людей. Эти два волоска принадлежат миссис Пур! Поэтому я полагаю, что смогу предъявить ей обвинение в убийстве.

– Я бы на вашем месте так не поступил, – прикрыв глаза, сказал Вульф.

– Но, сэр! Я сейчас объясню почему…

Вульф пошевелился и с трудом поднялся на ноги.

– Итак, вы доставили ее на судебное разбирательство. Волосы фигурируют в качестве улики. Я буду защитником. И вот речь.

Вульф уставился на меня и начал:

– Дамы и господа, я обращаюсь к вашему разуму. Процесс превращения этих сигар в смертоносные бомбы был описан вам как вершина человеческого ума и хитрости. Ведь малейшая неточность в укладке сигар или во внешнем виде коробки сразу привлекла бы внимание заядлого курильщика. Поэтому вы можете себе представить, с какой тщательностью осматривалась каждая сигара, прежде чем все они были уложены в коробку. И если вы уже представили себе человека, сделавшего это, то как же он мог допустить подобную беспечность – оставить два волоса со своей головы в этой коробке с сигарами? Дамы и господа, я обращаюсь к вашему разуму! Я считаю, что эти два волоса, фигурирующие в деле в качестве улики виновности Марты Пур в убийстве своего мужа, на самом деле свидетельствуют, что Марта Пур не убивала его! И кого вы обвините, когда они признают ее невиновной? – спросил Вульф, вновь плюхнувшись в кресло.

– Значит, она все-таки ваш клиент, – выдавил из себя Крамер.

– Нет, сэр. Мне заплатил мистер Пур. Вы сказали, что пришли сюда, так как хотели быть до конца правдивым? Чушь. Вы приехали ко мне потому, что у вас были опасения. И они появились у вас, инспектор, ибо вы не простофиля. Суд, разумеется, захочет узнать, каким же образом попали в коробку эти волосы. Похоже, это безнадежное дело. На мой взгляд, капсулы подают большие надежды. Попробуйте найти хотя бы малейшую связь между кем-нибудь из Беккер Корпорэйшн и одним из подозреваемых. В этом, правда, я не смогу вам помочь, так как сейчас у меня нет связей в Министерстве обороны. И вообще, вам не удастся выдвинуть обвинение против кого-либо, не объяснив, каким образом к этому человеку попали капсулы. Да, кстати, что там с мотивом? Может быть, миссис Пур надоел запах табака?

– Нет. Просто Пур был ходячим бумажником, а она любит деньги. Миссис Пур получит все его состояние плюс сто тысяч долларов страховки. Или же, по словам Элен Вардис, ей нужен был Джо Гролл, и теперь они поженятся.

– Есть доказательства?

– Да нет, просто сплетни. – Крамер выглядел расстроенным. – Они тянутся к тем временам, когда миссис Пур еще работала на фабрике.

– Позвольте мне вернуться к судебному разбирательству, мистер Крамер, – нахмурил брови Вульф. – Как вам известно, я никогда не выхожу из дома. Мне отвратительна сама мысль покинуть его, пойти в зал судебных заседаний и сидеть там часами на этих деревянных досках, которые они считают стульями. Но если не будет никакого другого выхода, то и мистер Гудвин, и я, мы оба пойдем туда и засвидетельствуем, как мистер Пур сидел в этой самой комнате и рассказывал нам о своем подозрении, что Конрой Блейни собирается убить его. Вы знаете судей и понимаете, какое это произведет на них впечатление. Представьте себе еще раз, что я – адвокат и…

«Спаси нас. Господи, – подумал я. – Он опять собирается произносить речь».

Но, к счастью, в этот момент в прихожей раздался звонок, и я получил возможность ретироваться. Выглянув из-за занавески, я тут же выскользнул наружу и захлопнул за собой дверь.

– Привет, – сказал я. – Поболтаем немного?

– Это еще зачем? – пискнул в ответ Конрой Блейни.

Я дружески улыбнулся.

– Инспектор Крамер сейчас как раз разговаривает с мистером Вульфом, и я подумал, что, может быть, с вас хватит его общества на некоторое время. Или же вы следили за ним?

– За инспектором Крамером?

– Да. Так следили?

– Ну, разумеется, нет. Я хочу повидаться с Ниро Вульфом.

– Отлично, следуйте за мной. Но не раскрывайте рта.

– Я хочу немедленно повидаться с Ниро Вульфом.

– Вы будете делать, что вам говорят, или нет? Может быть, вы также хотите поговорить и с Крамером?

– Ладно, пошли.

Вставляя ключ в замочную скважину, я думал, что убийца Блейни или нет, я все же с удовольствием съездил бы ему по физиономии. Разумеется, будь он в моей весовой категории. Но мои указания он исполнил. Я провел Блейни в кухню, усадил на стул и вернулся в кабинет.

– Ничего срочного, – сказал я. – Какой-то коммивояжер.

Через несколько минут Крамер поднялся. Памятуя о его подозрительности и зная, насколько все полицейские любят заглядывать в закрытые комнаты, я проводил его к выходу, выпустил, а затем вернулся и объяснил Вульфу, кто к нам пожаловал.

– Что ему нужно ? – нахмурился Вульф.

– Думаю, он пришел исповедаться. Но предупреждаю: этот пискля будет действовать вам на нервы.

– Ладно, давай его сюда…

Я ждал небольшого шоу, и я его получил. Только, к сожалению, оно было коротким. Блейни начал с того, что отказался сесть в красное кожаное кресло, выбрав одно из соседних, что раздражающе подействовало на нас с Вульфом.

– По дороге сюда, – не успев даже усесться, начал он, – я размышлял. Это судьба свела нас с вами, Вульф. Вы непревзойденный специалист в вашей области, я – в своей. Нам было предопределено встретиться.

Вульф сумел лишь пробормотать: «Святые небеса!», – настолько для него это было неожиданно.

– Я знал, что у нас много общего, – с удовлетворением кивнул Блейни. – Это и мое любимое выражение. Я постоянно употребляю его – «Святые небеса!». Но вы, наверное, интересуетесь целью моего визита? Меня бы, будь я на вашем месте, это интересовало. Так вот, я пришел сюда не потому, что беспокоюсь за себя. Моей безопасности ничего не угрожает. Но во вторник вечером в квартире бедняги Пура я услышал, как один из полицейских говорил другому, что, мол, миссис Пур является клиентом мистера Вульфа. И что в таком случае она может быть спокойна. Так как если Ниро Вульф решил, что убийцей является Блейни, то тому не остается ничего другого, как побрить себе ноги для лучшего контакта с клеммами электрического стула.

Я понимаю, это могло быть и просто болтовней, но все же решил, что вам вовсе ни к чему выставлять себя в смешном свете. Естественно, вы не могли безосновательно прийти к какому-либо заключению. Это было бы ненаучно. А и вы, и я – ученые. Что же, перечислите ваши доводы, и я докажу их несостоятельность. Начинайте.

– Арчи, – повернулся ко мне Вульф. – Вышвырни его.

Но я был слишком зачарован этой беседой, чтобы пошевелиться.

– По правде говоря, – продолжал Блейни, – у вас не может быть никаких доказательств. То, что Юджин боялся меня, не говорит ни о чем. Он был трусом от рождения. Я описал ему некоторые способы, с помощью которых могу безнаказанно убить человека. Но это было сделано только ради того, чтобы показать Пуру, что его владение половиной дела – лишь результат моей терпимости, и ничего более. То есть мое предложение двадцати тысяч долларов должно было быть расценено им как жест доброй воли. Я никогда не опущусь до убийства. Ни одного человека я не ставлю так высоко.

Он добился чуда. Я собственными глазами увидел, как Вульф выскочил из своего кабинета. Чудо! Я не раз видел, как отсюда вылетали многие, очень многие. Но он сам? Когда дверь лифта открылась и захлопнулась, то стало ясно, что Вульф даже не рискнул остаться на этом этаже.

– Не обращайте внимания, – сказал я Блейни. – Он очень эксцентричен.

– Так же, как и я, – ответил он.

– Таковы гении, – кивнул я в ответ.

– Он что, – нахмурился Блейни, – действительно думает, что это я убил Юджина Пура?