Вмятина
Шрифт:
На следствии «Байрам» молчал, и его осудили за хулиганство…
Сейчас «Байрам» без труда отыскал нужный дом, достал ключ и, войдя в дом, первым делом осмотрел все комнаты, холодильник и буфет, а только потом пустил воду в ванной…
Капитан Гафуров шел по улице Уйгура. Он искал тупик Марса. Всю последнюю неделю Эркин занимался разработкой своей версии. Он составил список аварий и краж предыдущего года, прикинул примерные по цвету пары, исходя из того, что кража должна быть чуть позже аварии, и стал проверять…
Эркин быстро понял, что взялся решать сложную проблему. Он уже было начал отчаиваться, но тут появился композитор. Собственно, он никогда и не исчезал, а звонил или заходил к Эркину почти каждый день и все Рассказывал разные истории, которые, по его мнению, могли пригодиться для следствия.
Сегодня утром он пришел в кабинет Гафурова тихий и загадочно-торжественный, сел на стул и молчал целых пять минут, что на него было непохоже. Эркин, между тем сверял свои бесконечные списки.
– Я узнал… - вдруг заявил композитор.
– Что?
– спросил Эркин, продолжая работать.
– Я узнал свою вмятину… - сказал Широков. Эркин поднял голову и заинтересованно посмотрел на композитора.
– Интересно, - заметил он, - а нельзя ли рассказать подробнее?
Все-таки неподвижное состояние было не для Широкова. Он вскочил и забегал по кабинету.
– Понимаете, у меня есть друзья. Тоже из мира искусства. Но дело не в этом. Так вот они, как только поддадут, так все: биоритмы нарушены, и слоняются до поздней ночи по гостям. Лишь бы еще вмазать. Короче, хоть закрывайся от них на три замка. Так вот, приезжают они ко мне в два часа ночи. С каким-то своим товарищем. Он то ли прораб, то ли начальник участка. «По какому поводу гудим?» - спрашиваю. Они показывают своего друга. У него, говорят, машину починили. Вот и обмываем. Ну, я пить на ночь глядя отказался, а вышел их проводить и заодно взглянуть на машину. Так вот, вышел я и, представьте, узнал свою вмятину! На крыле. Я узнал свою вмятину!
– А вы не ошиблись?
– Я?
– композитор оскорбленно застыл.
– В таких вещах я никогда не ошибаюсь!
– Ну, может, это было что-либо похожее?
– спросил Эркин, но сам уже хотел верить, что это не ошибка.
– Да за кого вы меня принимаете? Вы помните, я рассказывал вам историю, как чуть не сбил одного придурка на дороге, когда ехал к Грише? Левым крылом?
– Помню… А вы случайно не взяли адрес у этого строителя?
Адрес Широков «случайно» взял.
Вдвоем они поехали, нашли Валерия Викторовича, похвалили отремонтированную машину, и Эркин выпросил адрес «костоправа». Сейчас он шел к нему в качестве клиента…
«А что, - думал он, шагая по тротуару, - может, и нужны вот такие ремонтники на дому? Если на станциях техобслуживания не успевают быстро чинить. Это как хороший парикмахер. Или портной. Словом, мастер своего дела. А мастер, видя, какой он нужный и незаменимый, сам, естественно, диктует условия…»
То, что этот район застроен частными домами, Эр-кина вполне устраивало. Да и Валерий Викторович сказал, что «все это у него там, во дворе».
Стоп. Вот он, тупик Марса, а вон номер 14. Эркин нажал кнопку звонка на калитке. Дом молчал. Он нажал продолжительней: ни ответа, ни привета. Тогда Эркин толкнул калитку. Она оказалась открытой. В первую очередь Эркин посмотрел туда, где, со слов Валерия Викторовича, должны были находиться гаражи. Так и есть, два рядом. Причем один больше похож на мастерскую.
Спрашивается: зачем нормальному человеку два гаража в одном дворе? Спокойнее, товарищ Гафуров. Человек мог иметь раньше выездных лошадей, и там у него стоит старый фаэтон… А если серьезнее? Хорошо! В одном гараже стоит его собственная машина, а в другом ставит ту, что на ремонт. Не вытаскивать же из-за клиента свою машину под дождь и снег!…
Так что же никто не идет? Тогда зайдем сами, тем более что нам это очень нужно. В случае чего - извинимся.
Эркин подошел к первому гаражу и заглянул в щель двустворчатой двери. Гараж был пуст. Он попытался заглянуть и во второй. Увы, дверь была плотно прикрыта.
И вдруг… Эркин почувствовал на себе взгляд. Он беспечно задрал голову вверх, как будто его заинтересовало весеннее небо, чуть повел головой и заметил, как в одном из окон колыхнулась занавеска.
В доме кто-то был. Но кто? Ребенок, которому запретили открывать двери и окна? Еле переставляющая ноги старуха? Просто больной человек? Но почему он никак не отреагировал на длительные звонки? И почему незаметно подглядывает?
А может, «Байрам»? Эркин и не думал, что именно он, капитан Гафуров, получит возможность задержать «Байрама». Он имел оперативную инструкцию, фотографию «Байрама». Но слишком много людей занималось сейчас поимкой преступника, а Эркин имел и без того Достаточно забот, чтобы думать только о поимке какого-то «Байрама».
Но сейчас… Он приказал себе расслабиться: ведь он просто назойливый клиент. И ждет «костоправа». Поэтому… Сядем вот на эту скамеечку. Ну и солнышко! Эркин закурил и, жмурясь на солнце, стал беспечно пускать дым.
Вид у него при зтом был самый благодушный…
VII
«Байрам» изнемогал от безделья. Как зверь в клетке, метался он по квартире из угла в угол. Он отоспался на сто лет вперед, жратва в холодильнике была такая, что хоть весь барак приведи - хватит и еще останется, водки - пей, не хочу, вон еще ящик стоит… Вот «Байрам» и пил. Книжек он не читал, а телевизор смотреть надоело: вечно они там что-то выполняют, празднуют, радуются… Правда, польстило однажды, что показали по местной программе его фотографию. «Разыскивается опасный преступник. Всех, кто может указать его местонахождение, просим сообщить в ближайшее отделение милиции или по телефону «02»…»
Ишь ты! «Опасный преступник»!
«Байрам» гордо прошелся по комнате, заглянул в огромное старинное зеркало. Да, ничего себе ряха! Решетом не прикроешь… В зеркале отразился коренастый широкоплечий мужчина в махровом халате с опухшим, небритым лицом…
«Байрам» провел рукой по многодневной щетине. Побриться, что ли? А-а-а… Баб ведь все равно нет. Запрещает… А тут без бабы чокнуться можно. От снов дурацких. Отвык от нормальной жратвы. А здесь все жирное. И двор какой-то странный. На отшибе, в глубине, ни соседей, ни прохожих. Хоть бы издали посмотреть на живую бабу… А может, он и прав? Ведь мне же «вышка» светит. За убийство часового. Хотя, кто его знает. Возможно, он и жив остался. Но все равно надо затаиться, отсидеться, покя не надоест его искать.
Ох и взбудоражили недавно ночью «Байрама». А ведь предупреждал Нариман Рауфович: приедут в гараж, не обращай внимания…
Ну и шустрики! Сначала часа в три ночи прикатил на красном «жигуленке» этот, тощий, видать, главный у них. Потом приехали еще двое, на мотоциклах. Загнали «жигуленок» в гараж. Зажгли свет во втором гараже и что они там делали два часа, не меньше, одному аллаху известно. «Байрам» от скуки и бессонницы наблюдал за гаражами, но что там было наблюдать?
Потом один уехал и вернулся через полчаса на бортовой машине. Втроем они вынесли какие-то железки, колеса, погрузили все это на бортовую машину, и она укатила, а следом за ней убрались и все остальные. А потом, самое интересное, часов в одиннадцать утра приехал этот тощий с каким-то здоровенным мужиком, выкатили из гаража «жигуленок». Постой, кажется, они выкатили его не из того гаража, куда загоняли ночью… Тьфу ты! Допился. Да какая разница? Потом этот здоровый стал бегать вокруг машины. Дурак! Да они тебе части переставили с другой «тачки»…
Потом «жлоб» стал рассчитываться. «Шустряк» взял у него толстую пачку денег и стал считать. Потом «жлоб» уехал, дав длинный, благодарственный сигнал, а «шустряк» стал по-новому считать и делить деньги. Дальше произошло и вовсе удивительное: он подошел с одной половиной денег к крыльцу и подсунул ее под дверь, а затем сел на мотоцикл и укатил…
«Байрам» держал в руках пачку денег, прикидывая, сколько в ней может быть? Раздался телефонный звонок.
– Деньги положи в верхний ящик кухонного стола, - прошелестел спокойный голос Наримана Рауфо-вича, и раздались гудки отбоя.