Чтение онлайн

– Ну... Вначале я расскажу тебе о деле, на которое наткнулся совсем недавно. Это происходило в начале девяностых годов прошлого века. Не слишком к нам близко, и всё же... Да, кажется, девяностый... В маленьком провинциальном городке Новочеркасске журналисты малотиражной газеты стали заниматься журналистским расследованием событий шестьдесят второго года - расстрелом мирной демонстрации. Тогда писать об этом стало не опасным и даже модным; власть даже поощряла журналистов за не слишком глубокие "разоблачения" прежних правителей. Нужно было показать, что в стране существует "гласность" и "гражданское общество". Так вот, эти журналистские материалы прогремели на всю страну. И большинство из них были собраны энтузиастом своего дела, отсидевшим именно из-за тех событий - Петром Сиудой. А в шестьдесят втором, если кратко, восстание рабочих завода было зверски подавлено, пострадали безвинные люди, кровь лилась рекой. События много лет замалчивались, и только в девяностых получили огласку. Но дело не в этом... Петр Сиуда приготовил ещё целый портфель с документами, в которых, в частности, говорилось, где были захоронены люди, погибшие при тех ужасных событиях. Журналистам нужны были факты. И он нес этот портфельчик, когда шел с ними на встречу. Он говорил тем, кто знал его, что в этом портфельчике - труд всей его жизни, совершенно жуткие материалы и доказательства... На зоне он слышал от других политзаключенных много о чем: о других страшных приказах, о массовых захоронениях, об опытах над людьми при разработке страшного оружия... Он колесил по стране и накопал доказательства многих черных дел.

Но... его чемоданчик бесследно исчез. Когда Сиуда шел на встречу с журналистами, он проходил мимо пивной. Почувствовал себя плохо и умер от сердечного приступа... Такова официальная версия. Но, говорят, что у пивной его избили. Никто из случайных прохожих не вмешался.

Я читал мемуары тех, с кем был знаком Сиуда... Вещи, которые он накопал, так или иначе всплыли. Только, слишком поздно. Когда всем и всё стало... Безразлично. Но, если бы материалы еще в те годы попали в руки журналистов, стали достоянием общественности... Это всколыхнуло бы всю страну. Даже опубликованные события шестьдесят второго года имели тогда значительный общественный резонанс... В общем, я считаю, что редакция, в которую звонил Сиуда, прослушивалась. Место и время встречи с журналистами и наличие при Петре Сиуде портфеля было кем-то ожидаемо. И он с его портфельчиком был явно кому-то неугоден. Остальное - вывести логически не трудно. И конечно, то, что случилось - абсолютно не доказуемо. Сердечный приступ у пожилого человека - вещь обычная...

– Предельно ясно. И... Всё же, а самый близкий к нам случай? Ключевая точка?

– Как сказала мне "зеленая собака", ключевая точка - сегодняшний вечер... Ты - то самое лицо, от действия которого, именно сегодня, зависело... Разделение на вероятности. Я не просто так должен был тебя увезти...

– Я не должен был сегодня выйти на Дворцовую?

– Да, - лицо Николая выражало странную бурю чувств и сомнений.

– Что-то еще?
– спросил Заславский. - Говори уж, всё, что знаешь.

– Смысл был не только в том, чтобы не пустить тебя на Дворцовую, а... Чтобы этим вечером ты остался в живых. Я... хотел тебя забрать, и вывезти к себе домой... Но водитель завез нас сюда.

– Блин!
– Артем вскочил.
– Интересно, понятие "вечер" - это до скольки? И... сейчас что? Вечер? Ночь? Утро? И... почему именно это - ключевая точка? Что произошло, или - что могло произойти? Прошли ли мы уже "невозврат"?

– Прости, Артем... Быть может, я, наоборот, заманил тебя в ловушку...

– Пустое... К тому же, твоя зеленая собака - быть может, вовсе и не подстава, но тогда... Расскажи свой сон.

– Он...Был кем-то сделан наподобие наших голливудских фильмов. Наверное, типа адаптирован под наше, земное сознание. Во всех отношениях, сон странный.

– Ну...Времени, как я полагаю, у нас достаточно. Давай, хоть чем-то займемся. Ты - рассказывать будешь, я - слушать.

Высокая девушка стояла на берегу моря, среди буйной растительности первозданного мира, на песчаной полосе берега. Стройная, и почти бесплотная. Волны прибоя омывали её ноги. Девушка только что вышла из морской пены, и теперь выжимала длинные волосы.

Её друг подошел к ней по горячему песку. Такой же высокий, стройный.

– Моя богиня, - шептали его губы.
– Дорогая, единственная, - он бормотал что-то бессвязное, толком не осознавая эти, почти бессмысленные, слова. Вглядывался в лучезарные глаза, ловил легкую улыбку. Будто подхваченная ветром, она побежала навстречу солнцу, весело смеясь.

Ей начинала нравиться эта планета.

И они оба были слегка безумны от свежего, опьяняющего ветра, избытка солнечных лучей, ласковых волн, в которые хотелось вновь и вновь погружаться до бесконечности. После долгого перелета это всё казалось блаженством, посланным высшими силами.

Перелет осознавался именно так: долгим, бесконечным, томительным, безысходным... Погружением в бездну. Несмотря на то, что он, согласно расчетам ученых, был практически мгновенным. Неясно, почему за это мгновение человеческое сознание оказалось способным пережить столь многое; пересмотреть вновь свою жизнь, и даже образы предшествующей, генетической, памяти, а также погрузиться в видения безграничного Космоса... Да, ещё один парадокс, требующий своего объяснения. Парадокс, вызывающий трепет.

Они были безумны и счастливы в этот день, как только что спасенные из глубокой бездны. Впрочем, это была лишь бездна собственного, единичного, сознания. Которое зависало лишь на миг в беззвёздном, неисследованном никем, пространстве между мирами.

Никто из них, из Звёздных Братьев, в ряды которых они недавно вступили, не проходил ещё Врата Вечности. Они, как и другие избранники, что последовали в иные удаленные миры, являлись первопроходцами.

Здесь, теперь, они позволили себе отдых, во время которого ощущали небывалую радость бытия. И здесь, на планете, по которой не ступала ещё нога ни одного представителя их расы, они чувствовали безмерный покой отдохновения и до странности небывалое ощущение... Да, они осознавали себя богами, ступающими по неизведанным мирам...

После предстояла ежедневная работа, связанная с изучением планеты. Разворачивались и самообустраивались лаборатории. Запустились генераторы энергии. Развивались программы посева и укоренения зерновых и овощных культур, деревьев и красивых цветов, что должны были распространиться здесь, по всем материкам.

Сидя за экраном, Хальронд просматривал полученную приборами информацию. Ряды цифр, схемы, чертежи, сравнительные таблицы следовали по экрану. Он теперь просматривал также изображения уже культивированных в открытом грунте новых видов растений, созданных в результате генных мутаций и приспособленных к местным условиям. При их ускоренном развитии, многие из них уже дали первые плоды.

Саженцы и семена потом массово распылялись с воздуха; они выстреливались специальными парашютиками с прикрепленными капсулами. Для каждого вида почв и других условий теперь были выбраны те растения, что непременно приживутся в каждом из видов местности. Эта планета имела прекрасный климат и вскоре должна была превратиться в великолепный сад.

Действительно, примерно треть из фонда растительных культур, отобранных для этой цели на различных планетах, прошли акклиматизацию в местных условиях и удачно прижились. Это были отличные показатели. Более чем достаточные для того, чтобы колонисты, что пребудут вскоре вслед за ними и высадятся здесь, нашли всё необходимое для существования.

Планета М-49, третья в системе звезды - желтого карлика, и открытая сто пятнадцать стандартных лет тому назад, как заранее было известно, имела подходящую для жизни атмосферу и температуру. Поверхностное сканирование её приборами с дальнего расстояния, конечно, не могло сообщить ничего кроме этого.

Уже здесь, на месте, они обнаружили, что, согласно показателям приборов, планета, названная ими Гея, пережила несколько космических катастроф в прошлом, последняя из которых уничтожила большую часть имеющейся на поверхности органической жизни, и осталась лишь малая толика бывшего пышного богатства. И всё же, на планете имелась органическая жизнь, о степени примитивности или разумности которой только предстояло вынести заключение, исследовав полностью все жизненные формы. Если здесь уже имелись разумные существа, способные в дальнейшем создать цивилизацию - то с планеты, согласно закону, в дальнейшем следовало бы уйти, не развертывая программу колонизации и ограничиваясь исследованиями. Но, как им сразу стало известно при получении данных сканирования, разумных гуманоидов пока на планете не существовало. Наиболее развитыми в плане разума являлись здесь морские млекопитающие, а также наземные существа, относящиеся к средних размеров приматам. Последние населяли леса одного из континентов.