Чтение онлайн

Опуская другую бретельку, я вглядываюсь в лицо Джуда, замечая, как от этого его бровь сосредоточенно изгибается, затем наслаждаюсь, как я ловко притворяюсь хитрой лисицей.

Она бы соблазнительно прикусила губу, что я и делаю. Маняще привлекла бы мужчину, с которым собиралась переспать. Представляю, как мы возвращаемся домой с безумного кассового шоу. Он вожделел меня многие месяцы, и сегодня мы наконец-то воссоединимся. Тонкая полоска скользит по руке, пока платье полностью не оголяет верх, собравшись на бедрах.

Холодный воздух в студии пускает дрожь по телу, отчего соски сузились в горошины. Клянусь, я слышала шепот Джуда: «Чертовски прекрасно», но его выражение остается таким же отстраненным. Возможно, я уже накручиваю.

Ноги объяты верхней частью кремовой ткани, что нельзя сказать о моем голом торсе. Груди полностью открыты миру, но тело все еще находится под углом по отношению к задней части студии, поэтому ни Джуд, ни миссис Харт не могут видеть мои прелести. Тем не менее, я обнимаю себя руками, пытаясь скрыть их с очаровательной грацией. Я сильно прикусываю губу, не нарушая зрительного контакта с Джудом, точнее с объективом камеры.

Бутон страсти раскрывается во мне, заставляя трепетать все тело. Я пытаюсь использовать личные эмоции как преимущество, ведь я фокусируюсь на этом секси-мальчике, который так пытается, хоть и с трудом, вытащить меня из зоны комфорта.

— Опусти руки ниже, — хрипло выдает Джуд. Первое, что мне хочется сделать, это запротестовать, но отказы прихотям этого мужчины не подлежат даже рассмотрению. Руки дрожат, и я опускаю их вниз, обхватывая живот. Но кликаний так и не слышу. Он мотает головой, показывая недовольство, кладет камеру на круглый стол, и затем взгляд возвращается ко мне, уже более сосредоточенный.

Осознание ситуации заставляет завернуться кишки в узелок. О, боже, он собирается поправить мне позу.

Желудок сжимается в шарик беспокойства, когда его шаги эхом начинают отдаваться по всему помещению. Глаза расширяются от интереса, повернет ли он меня к себе или нет. Боже, боже, о мо-о-й бог. Расслабься.

В конце концов, это моя работа. Множество фотографов и стилистов видели меня голой. Люди никогда не перестанут фоткать наготу, и я никогда не снималась в чем-то непристойном, но я понятия не имею, что будет, если Джуд подойдет еще ближе. Я безумно хочу почувствовать его прикосновения, но не думаю, что после этого смогу удержать свой образ. Ощущения, будто я таю, хотя Джуд еще меня не коснулся.

Инстинктивно облизываю губу и наблюдаю, как он приближается, пока не останавливается прямо позади меня. Духи сразу поглощают все органы чувств. Немного дезодоранта, смешанного с природным запахом. Эта смесь такая бодрящая и опьяняющая, от чего его хочется еще больше. Все больше и больше частиц аромата поглощает мою психику, когда телом он прижимается ко мне.

Его дыхание касается шеи, от чего я слегка подпрыгиваю, осознавая, что даже когда я на каблуках, он ростом преобладает над моим. Если бы Джуд вытянул шею влево, то смог бы увидеть всю мою красоту от плеч до груди. Но, я думаю, он хочет придерживаться границ моего личного пространства. Почему?

Я опускают взгляд, пытаясь собраться с мыслями и ожидая его прикосновений. Фокусируюсь на медленном дыхании и пытаюсь игнорировать теплое дыхание, ласкающее шею.

Но он так и не касается меня. Я слегка приоткрываю веки, чтобы взглянуть на его, стоящего всего в нескольких дюймах от меня с зажатыми руками по бокам.

Голубые глаза просто сверлят мои.

— Перестань обхватывать талию, Чарли.

Я ослабляю хватку, будто его голосовые связки связаны с синапсами моего тела, и опускаю руки. Я даже не заметила, как сильно сжимала платье.

— Лучше переплети нежно пальцы напротив бедер, — уточняет он.

Не нарушая зрительного контакта, хоть и кажется, что эти голубые глаза, будто окончания нервов на теле. Видно невооруженным глазом, как ему сложно приблизиться ко мне. Как только я сплетаю пальцы вместе, большим касаюсь чувствительной плоти между ног. Даже несмотря на то, что кожа скрыта под нижним бельем и платьем, поток желания заставляет тело содрогнуться. Какого черта он делает со мной? Я на съемочной площадке.

Его почти неслышный вздох говорит о том, что он и добивается от меня возбуждения в этой маленькой игре. Джуд делает это нарочно, потому что хочет хорошую фотографию и знает, как ее добиться.

Как только я думаю о том, что он возвращается к камере, Джуд аккуратно наклоняется и шепчет на ухо, посылая холодные разряды по всему телу.

— Согни немного локти, изгиб выглядит соблазнительно, и я не хочу, чтобы ты скрывала это.

Он выпаливает инструкции, будто зол на меня за то, что изначально была сдержанней.

Я так и думала, что он меня не коснется. Думала, что он пойдет обратно, поэтому я не могла сдержать легкого стона, вырвавшегося из моих уст, когда его руки обернули мой торс. Теплые ладони поджигают кожу, особенно под лопатками. Кончики пальца задевают по бокам мои груди. Прикосновение просто заставляет пылать кожу, от чего я закрываю глаза, пытаюсь не придавать этому смысл. Я не на фотосъемке. Я не в платье от Dior и никому не позирую. Я вообще не разумное существо. Прикосновение превращает меня в кучу покалывающих ощущений, пульсирующих потребностей, связанных с адреналином и похотью. Его прикосновение - единственное, что имеет значение. Мне нравится эта разница: крепкие, мозолистые руки на фоне мягкой и гладкой кожи. Руки, которые практически полностью обернуты вокруг моего тела.

— Ты чувствуешь это, Чарли?

Я ничего не чувствую. Ни пол под ногами, ни огни, освещающие мою кожу. Только его прикосновение.

Когда я не отвечаю, Джуд скользит вниз руками вдоль туловища, посылая восхитительную дрожь по позвоночнику.

— Да, — шепчу я так мягко, что даже не уверена, было ли слышно.

Я прочищаю горло, пытаясь собрать остатки разума по кусочкам. Руки нежно сжимают мою талию, требуя ответа.

— Да, — бормочу я, на этот раз уже громче.

— Покажи камере, что ты чувствуешь, — говорит он мне на ухо перед тем, как опустить руки и отойти. Когда Джуд лишает меня прикосновений, все окружение накатывается на меня словно цунами. Тело хнычет в знак протеста, после чего глаза широко раскрываются, и воздух потоком наполняет мои легкие. Я что, все это время задерживала дыхание?

Сегодня утром квартира ужасно тихая. Обычно голоса из пекарни на углу по соседству оккупируют комнату, но я проснулась раньше обычного. Сомневаюсь, что пекарня вообще открыла свои дружелюбненькие желтые двери.

Я живу в Гринвич-Виллидж уже в течение двух лет. Здесь я чувствую себя как дома больше, чем где бы то ни было, включая развалившийся городской особняк на Верхнем Уест-Сайде, который я делила с родителями восемнадцать лет. Это место уже не может считаться домом. Больше нет.