Чтение онлайн

Но Даг Ренфроу и слышать ничего не хочет.

Я начинаю с расспросов о военной карьере Дага. Четырнадцать лет в армии, четырнадцать лет непорочной службы своей стране без единого взыскания. Две командировки во Вьетнам, медаль «Пурпурное сердце» за воинские заслуги, две недели провел в плену, пока его не отбили. Полдюжины наград, увольнение с хорошей аттестацией и сохранением привилегий. Настоящий солдат, а не какой-то сомнительный «вояка».

Законопослушный гражданин, который за всю свою жизнь лишь один раз превысил скорость, за что заплатил штраф.

Контраст со спецназовцами разителен и говорит сам за себя.

В тот вечер они с Китти до десяти часов смотрели телевизор, потом немного почитали перед сном и выключили свет. Как всегда, он поцеловал ее на ночь, сказал, что любит, и они заснули. Разбудил их начавшийся штурм. Стены дрожали, слышалась стрельба. Даг торопливо достал из ящика пистолет и велел Китти звонить в службу спасения. Он выскочил в темный коридор и увидел, как по лестнице поднимаются две фигуры. Слышались еще голоса. Он упал на пол и начал стрелять. Его сразу ранили в плечо. Нет, решительно заявил он, никто ни разу не произнес, что они из полиции. Китти с криком выбежала в коридор и сразу же попала под град пуль.

Рассказывая, как его жену изрешетили пулями, Даг не может сдержать слез. Половина присяжных плачет вместе с ним.

Финни не хочет соглашаться с показаниями Дага Ренфроу. Он пытается доказать, что Даг намеренно открыл огонь по полиции, но тот выбивает у него почву из-под ног, повторяя снова и снова:

– Я не знал, что они полицейские. Я думал, они преступники и ворвались в мой дом.

Других свидетелей я не вызываю. Они мне не нужны.

Заключительное слово Финни произносит скороговоркой, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из присяжных. Когда наступает моя очередь, я резюмирую важные моменты и пытаюсь себя сдерживать. Не оставить от полицейских камня на камне, добить их окончательно было бы легче легкого, но жюри уже слышало достаточно.

Судья Пондер разъясняет присяжным их задачу согласно закону и предлагает удалиться для обсуждения и вынесения решения. Однако никто не трогается с места. Все, что происходит затем, заслуживает занесения в анналы истории.

Присяжного номер шесть зовут Вилли Грант. Он медленно поднимается с места и произносит:

– Судья, меня избрали старшиной присяжных заседателей, и у меня есть вопрос.

Судья – опытный и многое повидавший юрист – теряет дар речи и растерянно переводит взгляд с меня на Финни и обратно. В зале снова воцаряется полная тишина. Я сам перестаю дышать.

– Не уверен, что это предусмотрено процедурой, – наконец говорит Пондер. – Я просил жюри присяжных удалиться и начать обсуждение.

Все присяжные остаются на местах.

– Нам не нужно ничего обсуждать, ваша честь, – поясняет мистер Грант. – Мы знаем свое решение.

– Но я неоднократно предупреждал вас, что нельзя обсуждать дело, пока не закончатся слушания, – сурово замечает Пондер.

Ничуть не смутившись, мистер Грант продолжает:

– Мы ничего не обсуждали, но у нас есть вердикт. Тут нечего обсуждать и взвешивать. А вопрос мой такой: почему на скамье подсудимых сидит мистер Ренфроу, а не полицейские, убившие его жену?

Зал шумно выдыхает, и по рядам проносится шум. Судья Пондер громко кашляет, стараясь вернуть себе хладнокровие, и спрашивает:

– Вы вынесли вердикт единогласно?

– Даже не сомневайтесь. Мы считаем, что мистер Ренфроу невиновен, а к суду за убийство надо привлечь этих копов.

– Я попрошу присяжных поднять руки, если они согласны с вердиктом «невиновен».

Двенадцать рук тут же тянутся вверх.

Я обнимаю Дага Ренфроу за плечи, а он опять плачет.

После важного процесса, особенно такого, который освещается на первых полосах газет и получает много эфирного времени, я часто исчезаю. Но вовсе не потому, что не люблю внимания. Я адвокат, и стремление быть на виду у меня в генах. Но на суде по делу Ренфроу я унизил департамент полиции и не на шутку разозлил кое-кого из полицейских, в том числе и тех, кто привык к безнаказанности. Как говорится, «обстановка накалялась», и настало время сделать перерыв. Я загружаю в фургон кое-какую одежду, клюшки для гольфа, несколько книг в мягкой обложке, пол-ящика коллекционного бурбона и с легким сердцем покидаю Город на следующий день после вынесения вердикта. Погода сырая и ветреная, для игры в гольф слишком холодно, поэтому я двигаюсь на юг, подобно бесчисленному множеству других «перелетных птиц», стремящихся в теплые края. За время своих импровизированных путешествий я узнал, что почти в каждом маленьком городке с населением больше десяти тысяч имеется свое общественное поле для гольфа. Как правило, по выходным там не протолкнуться, но в будни посетителей мало. Двигаясь на юг, я останавливаюсь в каждом городе на день и прохожу, иногда по два раза, нужное число лунок, играя в одиночку, без кедди и подсчета очков. Я плачу наличными в недорогих мотелях, ем мало и провожу вечера, потягивая бурбон и читая последний роман Джеймса Ли Берка или Майкла Коннелли. Будь у меня куча денег, я бы запросто мог провести так остаток своей жизни.

Но у меня их нет, и я в конце концов возвращаюсь в Город, где тут же становлюсь жертвой своей популярности.

Примерно год назад молодую девушку по имени Джилиана Кемп похитили при выходе из больницы, где она навещала подругу. Ее автомобиль нашли на третьем этаже гаража рядом с больницей. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как она шла к своей машине, но потеряли ее, когда она оказалась в слепой зоне. Записи всех четырнадцати камер проанализировали. Были выявлены номерные знаки машин, приезжавших на стоянку и покидавших ее в течение суток, и только одна вызвала подозрения. Через час после того, как Джилиана шла к своей машине, со стоянки выехал синий «форд»-внедорожник. За рулем сидел белый мужчина в белой бейсболке и темных очках. Номерные знаки были украдены в Айове. Тем вечером служители парковки не заметили ничего подозрительного, и парень, забиравший у белого мужчины парковочный талон, его не запомнил. В течение часа перед тем внедорожником со стоянки выехали сорок машин.

Детективы обшарили каждый дюйм гаража и ничего не нашли. Похититель не потребовал выкуп. Поиски по горячим следам ни к чему не привели. На предложенное вознаграждение в сто тысяч долларов никто не отреагировал. Две недели спустя синий внедорожник обнаружили в парке штата в сотне миль от места похищения. Месяцем раньше его угнали в Техасе. Номерные знаки были зарегистрированы в Пенсильвании и, само собой, тоже оказались крадеными.

Похититель производил впечатление стреляного воробья. Внедорожник был вытерт начисто: ни отпечатков, ни волосков, ни крови, ничего. А география передвижений и продуманность действий злоумышленника пугала сыщиков. Они охотились за необычным преступником.

Розыску уделили особое внимание, поскольку отцом Джилианы Кемп являлся один из двух заместителей начальника полицейского департамента Города. Понятно, что на расследование бросили все силы полиции. К тому же, и это скрыли от общественности, Джилиана была на третьем месяце беременности. Об этом сразу после ее исчезновения рассказал парень, с которым она жила. Факт не стали афишировать, и полицейские сбились с ног, пытаясь найти хоть какие-то зацепки.

С тех пор о Джилиане ничего не было слышно. Ее тело не нашли. Скорее всего, ее убили, но когда? Самый жуткий вариант представлялся самым вероятным: ее держали в заточении до родов, а после них лишили жизни.