Чтение онлайн

“Это словно день сурка”, – жаловалась она самой себе порой. Иногда ей казалось, что каждая рабочая смена останавливала привычное течение времени и порой обычная минута растягивалась до невозможности.

– Дурацкое дежурство! – Сокрушалась Антонина Сергеевна каждый раз, когда ей нужно было идти на работу. Иногда ей казалось, что вся эта трудовая рутина, как голодный вампир, высасывает из нее энергию, а иногда ей мерещилось, что она всего лишь бездушный робот: этому выдать таблетку, этому сделать укол, этого по расписанию проводить на рентген… И так по кругу из смены в смену.

“Многие из них даже не нуждаются в медицинской помощи, и все-равно находятся здесь!” – с пренебрежением думала Антонина Сергеевна.

– Конечно! Государство за все заплатит, все им бесплатно сделали, вот и идут сюда, как фашистские танки на Ленинград. Надо – не надо, ложаться! Чуть температура у ребенка, – сразу скорую. Как раньше наши прабабки? А как в войну дети выживали? Никто за ними так не бегал, зад не подтирал. Поэтому мы такие закаленные, не то что эта молодежь, тьфу! – сквозь зубы проворчала Антонина Сергеевна выходя из сестринской. Она любила ворчать, но делала это так, что никто не мог разобрать слов, но если кто-то имел несчастье встретиться ей на пути в этот момент и увидеть ее колкий взгляд, – инстинктивно понимал, что нужно быстрее уносить ноги.

Так и проходили дежурства медицинского работника: обойти палаты, выполнить некоторые предписания врачей, а кто там и чем болен, черт с ними, принял-оформил историю болезни и выписал, – следующий!

“Как же это утомляет!”, – думала Антонина Сергеевна, когда шла делать вечерний обход.

– Последняя! Последняя и можно отдохнуть, – твердила себе для успокоения медсестра. Ей нужно было всего лишь зайти в последнюю палату к одной девочке, которая лежала с воспалением легких, быстро поставить антибиотик и вот она – свобода на сегодня!

– Ох ноженьки, мои ноженьки, – пожаловалась вслух кому-то женщина, почувствовав внезапную резкую боль от варикоза. Кляня работу, она стараясь не обращать внимание на недомогание как могла, а идти дальше. Ноги у Антонины Сергеевны, казалось, болели всегда. Когда именно она их “загубила”, женщина не смогла бы вспомнить, даже если сильно захотела. Постоянные неприятные ощущения от варикоза она чувствовала все время, даже когда спала и уже настолько привыкла к этой боли, что казалось, убери хворь из ее жизни и будет чего-то не хватать. Но иногда, особенно в дни, когда медсестра очень долго работала “ни разу не присев”, у нее возникали резкие “прострелы”, как она их называла, и в эти минуты она чувствовала себя самой несчастной на свете.

“Наконец-то, будет возможность отдохнуть и насладиться просмотром любимого сериала. А сюжет там сейчас как раз развивается, закручивается все в сложный узел и именно в эту самую минуту!” – от досады она закусила больно губу.

“Кого же выберет Мария себе в мужья? Бедная девочка! Как же тяжела ее жизнь: любить двоих – это же так сложно! Эх, где мои 18? Скорее бы освободиться и продолжить просмотр”. – Так с тяжелыми думами о несчастной Марии, Антонина Сергеевна и торопливым шагом, насколько ей позволяли уставшие ноги, направлялась делать роковой укол.

Алиса уже крепко спала, когда старшая медсестра зашла в палату, а Екатерина читала книгу и была крайне удивлена столь поздним визитом: – Какие еще уколы? – растерянно спросила она – Нас выписывают, мы уже выздоровели.

На что получила едкое замечание от Антонины Сергеевны, что умничать можно с доктором, и не мешать делать ей ее работу.

– Вот утром у врача и спросите, почему назначили, а мое дело маленькое – есть предписание сделать и я делаю! – С этими словами она быстро сделала последнюю на сегодняшний день инъекцию и вышла из палаты, демонстративно хлопнув дверью.

– Умные очень уж! Рожать научились, а старших уважать нет! – проворчала Антонина Сергеевна на пути к посту. Сделав заключительную отметку в журнале, она с облегчением и беззаботной улыбкой поплыла в сестринскую.

– Все, наконец-то!!! Свобода! Можно заняться своими делами и хорошо бы, чтобы ночное дежурство прошло как всегда, без проблем.

Эта женщина умела выбирать “спокойные” смены, словно обладая каким-то шестым чувством, и даже коллеги несколько раз как-то замечали, что она в этом деле просто везунчик. А Антонина Сергеевна при этом с неподдельной гордостью расплывалась в улыбке, ссылалась каждый раз на многолетний стаж и в этом момент в ее взгляде мелькала нотка некой аристократичности, но не той, с которой рождаются, а которая достается выстраданным путем.

– Опыт не пропьёшь, – смеялись молодые врачи, часто подшучивая над напыщенной старушкой. Вот тут у Антонины Сергеевны и врачей была полная взаимная неприязнь: Антонина не любила их колкие насмешки и просто недоумевала, как такие юные молокососы могут зарабатывать больше неё, а она, такая опытная, должна им еще и подчиняться! Молча, терпя всю несправедливость судьбы, она безмолвно мстила им так, как могла. Маленькая месть гордой медсестры выражалось ярко в неподчинении некоторым предписаниям или, как она это называла,– приказам.

Но происходило это все с осторожностью, когда никто бы не смог ее в этом уличить. Например, уже много лет истории болезни заполнялись благодаря фантазии и острому чутью Антонины Сергеевны. В ее обязанности входило ежедневное измерение температуры каждому ребенку, утром и вечером, когда было ее дежурство, но она прекрасно понимала, сколько это отнимало бы времени, поэтому умная сестричка стряпала следующим образом: она тратила 5 минут утром и 5 минут вечером на то, чтобы от руки записать показания каждого градусника. Обычно у всех пациентов на выписку, температура была 36.6, максимум 36.7, и только о тех, кто накануне имел жар, – вносились данные из записи в журнале предыдущего дня, сделанные другой сменой.

“Благо мои сменщицы не столь дальновидны, как я!” – С неподдельной гордостью думала Антонина Сергеевна, хваля себя за смекалку.

– Не у всех хватает мозгов ловко обходить правила и при этом выходить сухой из воды!

Ладно, что с них взять, обычные дуры, – сделала заключение Антонина Сергеевна. Но, впрочем, ей мягкотелость сменщиц была только на руку. Она могла с пользой проводить высвобождаемое время. А когда была возможность, такую же хитрость можно было сотворить и с результатами анализов, тем более, что, как опытный медицинский работник, Антонина Сергеевна, прекрасно умела на глаз определять насколько серьезно болен ребенок, и каково его состояние на текущий момент.

– Анализы – это лишняя трата времени и государственных денег, – всегда говорила, ушедшая в мир иной, некогда работающая здесь старшей медсестрой, Клавдия Аркадьевна. Она была мудрая женщина и многому научила Антонину Сергеевну. Сообразительность и столь хитрый склад ума, отчасти, появились благодаря жестокой школе выживания в городской больнице, когда Антонина Сергеевна была всего лишь Тонькой на побегушках и часто получала незаслуженное порицание за свою любознательность и своевольность.