Чтение онлайн

Берта так же, как и Уолтер, отметила, с каким трепетом юноша говорил о сестре. Это действительно было просто поразительно. Всё его чувство пронизывало не столько слова, сколько интонации, с которыми говорил Марк. Тембр его голоса менялся каждый раз, когда он говорил о Доротее, а её имя из его уст звучало едва ли не мистически. Берта, наконец, достала какую-то папку, положила её на стол и начала листать, упершись левой рукой в поверхность стола. Коул также смотрел досье в папке.

– Вот, я же говорила. Венозная недостаточность. У нас таких случаев не зарегистрировано, есть только перечень старых способов лечения.

– Но вы же сможете ей помочь?

Берта и Коул переглянулись. Коул хотел что-то сказать, но Берта его опередила, заметив:

– А ты на всё готов, кажется, чтобы она жила, верно?

– Совершенно.

Берта несколько секунд молчала в задумчивости, после захлопнула папку.

– Венозная недостаточность – заболевание редких вампиров. Люди этим не болеют, просто потому, что не выжили бы с подобным. Это во многом плата за наш образ питания и жизни в целом. Недостаток солнечного света, верней, его полное отсутствие, кровь, заменяющая многие вещества, и некоторые генетические особенности – всё это влияет на наш организм. Её вены с трудом прогоняют поддерживающие её жизнь вещества, движение в них замедляется. Отсюда недомогания и периодические удушья – перекрываются сосуды, доступ кислорода становится меньше, кислородное голодание и закись мышц…

– Но ведь чистокровным вампирам не нужен кислород…

– Это вы так думаете. Ваш род тоже во многом мутировал со времён первой ветви, знаешь ли. Твоим далёким родственникам кислород действительно не был нужен. В ваших предках не было крови – но они употребляли её, и она, в конечном итоге, пустила абсолютно, принципиально новую кровь – по вашим жилам. Кровь она, конечно, только по названию. То же и с кислородом. Теперь, даже без смешения кровей с человеческой – вы не отличаетесь устойчивостью и сопротивляемостью, какой обладали ваши предки. Ведь ты дышишь, верно? И можешь надолго задержать дыхание, на несколько дней, даже недель, возможно, но после твой организм начнёт разрушаться. Её организм слабей – в этом отношении она немногим лучше смертной. Она как ночное растение, такая же беззащитная и уязвимая. Любой может подойти и сорвать её…

– Прекратите, – Марк сидел, склонив голову. – Я прекрасно знаю всё это. Знаю и без вас. Скажите, что я должен делать, чтобы сохранить её жизнь. Потому что оплот безопасности, в надёжности которого я, мы всей ей всегда клялись… его больше нет.

– Побудьте несколько дней в госпитале, мы выработаем лекарство на основе её крови, подходящее для неё одной. Лекарство позволит ей легче справляться с этой агрессивной для обычного вампира средой. Будешь давать ей его регулярно. Плюсом самые обычные мелочи: поменьше прогулок под палящим солнцем в солнечные дни, солнцезащитный зонтик, комната потемней, регулярное питание и хороший сон.

– Хорошо. Я могу… идти к ней?

– Иди. Я скоро вас навещу.

Марк поднялся и быстро исчез из кабинета. Он не выносил разлуки, даже столь короткой.

– Ты это серьёзно? – спросил Коул, как только закрылась дверь. – Так просто отпустишь?

– Он же не знает, что мы возьмём кровь не только для изготовления лекарства. А эта юная леди нам нужна живой.

– Мне кажется, – Коул усмехнулся, – что если этот парень узнает, что ты хочешь сделать из девчонки подопытного кролика, он тебя прикончит.

– Ты слишком грубо это окрестил.

– Называю вещи своими именами. Этим динозаврам ты не объяснишь, что поступаешь на благо науки и технического прогресса.

– Науки ли? – Берта усмехнулась. – Ты прекрасно знаешь, Коул, что наука ради науки – глупость, которую изобрели люди, так глупо преданные своему делу. Нас интересует исключительно практика.

Что-то неприятно запищало, Берта отогнула рукав белого халата и нажала на кнопку на аккуратных наручных часах.

– Слушаю, господин.

– Они очнулись? – раздался голос Райнхарда.

– Да, но девушка в тяжёлом состоянии.

– Приведите ко мне юношу.

– Боюсь, господин, он не отойдёт от…

– Жду его через десять минут.

Сигнал прервался. Берта вздохнула, немного нервно, после собрала нужные ей папки, убрала их подмышку и направилась к выходу, бросив Коулу:

– Пусть кто-нибудь отведёт парня к Райнхарду. Я пока исследую его куклу. Хотя бы без его надсмотра.

* * *

– Вы свободны, Уолтер.

– Я и не сомневался, – вздохнув, Уолтер покинул кабинет, кивнув Марку. Тот сидел в кресле, не смотря на директора. Тот же сверлил его внимательным взглядом, наиграно улыбаясь.

– Мне вполне понятна ваша история, господин Хоарберри.

– Пожалуйста… не называйте меня так. Ни меня, ни Доротею. Название этого семейства теперь тяготит нас, – Марк провёл ладонью по лицу, тяжело вздохнув. – Я не знаю… Всё произошло так быстро. У нас было всё, чтобы спокойно и счастливо жить. Мы никому не причиняли вреда, никогда, мы даже почти не покидали стен поместья. Но они пришли за нами просто потому, что мы другие.

– Поэтому, молодой человек, и была создана эта академия – где каждый, вам подобный, смог бы спокойно существовать, не опасаясь за свою жизнь. Как вы уже поняли, здесь мы создали среду, максимально подходящую для жизни вампира – при этом не лишая его права человеческого существования. Насколько мне стало известно, юная леди не обладает устойчивостью, равной вашей…

– Да, она очень слаба. И нашей защиты… больше нет.

– Что ж, тогда, полагаю, могу предложить вам остаться здесь, по крайней мере, на период обучения, – Райнхард пододвинул к Марку кипу бумаг. – Необходимая для поступления информация. Правила, список предметов, учебников, преподавателей и тому подобное. Для учеников столь высокого ранга я прикажу выделить самую роскошную комнату.

– Вы очень добры, господин Райнхард. Однако мы никогда не гнались за роскошью, и предпочитаем скромность и умеренность.

– Вы поразительное существо, Марк, – рассмеялся Райнхард. – Обладая вашим статусом, вашей силой и вашими знаниями – вы вполне могли бы потребовать роскошные апартаменты, но вы этого не делаете. Почему?

– Вы дали мне нечто куда более ценное, нежели апартаменты.

– Что же?

– Вы спасли жизнь Доротеи. И даёте ей убежище от внешнего мира.

Райнхард какое-то время смотрел на Марка без каких-либо эмоций, но после поднялся, прошёл к нему и протянул ему руку для рукопожатия, улыбнувшись.

– Что ж, тогда имею честь зачислить вас на первый курс моей академии. Вы можете чувствовать себя в абсолютной безопасности.

Марк поднялся вслед за директором и пожал протянутую ему руку. Но его взгляд вдруг изменился, став едва ли не ледяным.

– Вы лжёте.

– Прошу прощения? – мужчина вскинул брови, ощутив, как неприятно сдавило в груди от страха быть пойманным на лжи. Но Марк тут же опустил взгляд, приложив ладонь к голове.

– Я прошу меня простить… Я немного не в себе. Я слишком испугался за Доротею.