Вне времени
Шрифт:
– Майя, черт возьми, что произошло?! – Потирая руки, выпытывала Марго, пока стены не задрожали от знакомого дикого визга.
– Ты?! Убийца! – Кричала Ирис, воспламеняясь и в страхе прижавшись к стене. – Кровожадная вампирша!
– Шшш, тихо, Ирис, слышишь, успокойся! – Пытаясь прекратить истерику, подходила ближе к девушке.
– Нет! Она убийца! – Кричала феникс, роняя крупные слезинки на пол, и сотрясаясь в рыданьях. – Она меня поймала…
Понимание нахлынуло вместе с ужасом сложившейся ситуации.
– Марго, оставь нас, пожалуйста. Потом поговорим, хорошо?
– Да, конечно. – Кивнула девушка и скрылась за дверью.
– Как ты можешь находиться с ней в одном доме?! – Не переставала плакать Ирис, обхватив себя руками и вжавшись в стену.
– Милая, прошу тебя, прекрати, она больше не опасна, она изменилась. – Тихо повторяла, пытаясь успокоить девушку, медленно подходя к ней. – Слышишь, перестань, иначе ты все испепелишь.
– Я боюсь, Майя. – Икая, дрожала девушка, пока я осторожно беря ее за руки, усаживала на кровать. Она, словно ребенок тянула носом и потирала глаза кулачком.
– Она больше не причинит тебе зла. Никто здесь тебя не обидит, слышишь! Тихо, не плачь.
– Тогда в лесу, они загнали меня, словно животное. – Вновь разрыдалась девушка, бросаясь мне на шею и дрожа всем телом.
Обняв ее и тихо гладя красные волосы, все пыталась успокоить:
– Шшш, ну же, хватит. Я тебе сейчас кое-что расскажу, и ты больше не будешь бояться, обещаю.
В эти полчаса, пока Кая не было (видимо, Мак опять куда-то запропастился), я рассказала Ирис все о Марго, начиная с ее любви к Хитоми и заканчивая сегодняшним днем, пытаясь объяснить, как сильно она изменилась.
– Теперь понимаешь? Тот монстр, которого ты знала, больше не существует, как и Рустам. Она лишь жертва обстоятельств. Со временем ты увидишь, она хороший человек. Не зря же ее любил хранитель.
– Ну тебя вот тоже любит хранитель и что?! – Потянула носом девушка, голова которой все еще покоилась на моих коленях.
– Да, соглашусь не самый удачный пример, но я не вру. Тебе нечего бояться, теперь Марго беспомощна.
В этот момент ненависть полыхнула красным пламенем в глазах феникса.
– Даже думать об этом не смей! – Рыкнула на девушку, угадывая ее мысли.
– Но почему?! Она ведь заслужила! – Подпрыгнув на кровати, злилась Ирис. – Я не могу простить ей, никогда этого не сделаю, Майя.
– Хорошо, это твой выбор. Но убить ее я тебе не позволю. – Протянула, спокойно глядя на раздраженную девушку. – Ты мне должна, если помнишь. Обязана жизнью. Я не для того спасала тебя, чтоб ты устраивала здесь самосуд.
– Так не честно, Майя! Она должна умереть! – Кусая губы, металась по комнате.
– Она уже умерла, Ирис. Тогда, во время битвы. Ты ведь знаешь, каково это, сидеть в заточении,… а теперь представь, что ты заключена в плен в собственном теле, которым управляет кто-то другой, и за ошибки и зверства которого, нести ответственность тоже будешь ты! И понятия не имеешь, каково это, не в силах остановить саму себя! Не в силах пошевелить даже пальцем, пока зверь уничтожает все на своем пути!
Последние слова вырвались словно рык, и я не хотела их сдерживать. Ведь теперь я и вправду понимала Марго.
Что-то в моем голосе заставило девушку успокоиться и замереть.
– Не смей трогать ее. Обещай мне. – Вздохнув, обратилась к Ирис, не сводя глаз с ее красной, полыхающей ауры.
– Обещаю… не трону… и не убью. Я помню о своих долгах.
Аура девушки не дрогнула. Она говорила правду.
– Вот и отлично, а сейчас не помешало бы принять душ. – Оглядывала запыленную испорченную одежду и морщилась при виде лохмотьев Ирис. – Да, и обязательно сменить твой гардиробчик!
– А что такое «душ»? – Озадаченно уставилась феникс, хлопая большими красными глазами и подпрыгивая на пружинистой кровати.
В этот момент я поняла, что денек обещает быть не из легких.
– Душ? О, это одно из лучших изобретений человечества. Давай-ка, дорогуша, поднимайся, пора содрать с тебя этот жуткий слой грязи.
И потащив девушку, втолкнула ее в ванную, предварительно стянув черные тряпки.
– Ааа, не смотри на меня! – Стесняясь и визжа, прикрывалась Ирис.
– Да больно нужно. – Ворчала под нос, наполняя водой ванную, параллельно объясняя, как правильно пользоваться краном. – Поняла?
– Угу, а это что? – Тыкала пальчиком на баночки с шампунем.
Еще десять минут ушло на лекцию «Новинки в области средств гигиены».
– Все, давай, залезай и драйся. – Хмыкнула, прикрывая дверь, и на мгновение задержавшись. – Ирис, сколько лет тебе было, когда Рустам впервые сыграл в кошки-мышки?
– В смысле поймал меня? Пятнадцать, тогда как раз шел 1601-й год, а что? – Плюхнувшись в воду, ответила феникс и, поплескав руками по воде откинулась в ванной. – Как же хорошооо!
Теперь все стало на свои места, и вполне объяснимыми казались и ее вспыльчивость, и ребячество, и непосредственность. Как бы там ни было, сидя в заточении столько времени, она все еще оставалась ребенком. Хотя надо отдать должное ее смелости и выдержке. Все-таки, дети в те времена взрослели гораздо быстрее.
– Да так, ничего… и не забудь отскрести плесень с волос! – Тоном строгой мамочки бубнела, выходя.
– Не закрывай, пожалуйста, дверь.
– Взвизгнула девушка, обеспокоенным голосом.
Наверное, старые страхи так быстро никуда не денутся.
– Ладно. Не бойся.
– Бросила, оставив маленькую щель. Открыв шкаф и копаясь в неприлично дорогих и брендовых вещах, пыталась найти что-либо подходящее ей. Подумать только, куда уплывают капиталы – на разрисованные тряпки с чьей-то фамилией. Хотя, признаюсь,- сказать, что одежда мне не нравилась – покривить душой. Но напомнить Катьке об экономии не помешает.
Воспоминания о ламаре пронеслись в голове, заставив насторожиться и задуматься, как сильно мы все еще зависим друг от друга. Не чувствуя раны, я все еще ощущала ее смерть, словно свою собственную. Теперь было ясно – даже после обращения, Катька оставалась зависима от своего хозяина, ведь моя смерть означала ее конец так же.