Чтение онлайн

– Я не знаю, как у ваших, а у наших банд принято так: приезжает один «висельник» в город и начинает подбирать себе местную шпану. Тем вроде лестно «висельниками» стать. Когда бригада соберется, им начинают присылать товар, например. Так появляется «бранч» банды. Это потом они уже начинают себе черепа в петле колоть.

– То есть?..

– То есть потом, может, даже в следующую навигацию, здесь появится человек из банды. И начнет собирать новую. Но я об этом узнаю и скажу тебе. Незаметно это сделать не получится. Хочешь? – Он протянул мне бутылку.

Вообще-то просто так из горла и посреди дня я не пью даже здесь. Но сейчас решил нервы успокоить, поэтому бутылку взял и хорошо к ней приложился. Раз. И сразу вернул.

– У тебя вещи хотя бы остались какие-нибудь?

– Остались. Я всегда «баг-аут» сумку держу, там полная смена. И деньги есть, так что пошью, если чего не хватает.

– Сам к Сули переедешь? Кусок задницы в утешение?

– Вроде того. Но мне еще надо в Нарым съездить, там дела есть кое-какие.

Теперь уже точно надо, я уже спать не смогу, пока не получу ответы на свои вопросы. Нет, все же в душе я авантюрист. Подозреваю, что и сюда залетел из-за того, что там, в «верхнем мире», в какую-то авантюру ввязался.

Кстати, надо бы мне вещи из бани забрать. Часть в магазин завезти, а часть пока к Сули забросить. И вообще посмотреть, что там на пожарище осталось.

– Ладно, поеду я, – поднялся я со скамейки. – Вечером в салуне буду.

– Я тоже, – уверенно кивнул Хадсон. – Знаешь, я там каждый вечер. – Он доверительно посмотрел мне в глаза. – Там порядок лучше всего охраняется.

– Я заметил.

Непострадавшая конюшня дала возможность обиходить лошадь и дать ей отдохнуть. Вещи из бани никуда не исчезли, так что на сей счет я успокоился. Исчезла только половина дома, та, что к фасаду ближе. Спальня более или менее уцелела, даже крыша над ней не просела, а вот дальше все было черным и разрушенным. Отвратно пахло гарью, местами пожарище еще даже слабо дымилось. Один такой дымок я затушил естественным способом, справив малую нужду.

– Погорелец, блин, – прокомментировал я свой новый статус. – Так обживешься, блин, и какой-то идиот… Гусь, я тебя поймаю рано или поздно, – добавил я без особой уверенности.

Затем я быстро, застегнув портки, пришел к выводу, что словами горю не поможешь. И поэтому, не теряя времени, я уже пешком отправился искать того бригадира плотников, чья бригада мне дом строила – от добра добра не ищут.

Найти оказалось не так просто, но все же нашел – у лесопилки, где они грузили бревна на телегу. Тут пахло стружкой, земля у ворот была засыпана опилками, а за деревянным зданием лесопилки высились штабеля бревен и досок. Где-то пыхтел паровик, а невидимая отсюда труба выбрасывала в небо облака пара.

Бригадир с еще двумя мужиками стояли возле длинных ломовых дрог, и один из мужиков – рослый и плечистый, с седым ежиком волос над широким красным лицом, на котором особенно выделялись седые же кустистые брови, затягивал канат на грузе.

Когда я подошел ближе, мужики разом обернулись.

– Привет, – сказал бригадир, протягивая забитую партаками до синевы пятерню. – Новый дом заказать желаешь?

– Как догадался? – усмехнулся я.

– По глазам вижу, – так же усмехнулся тот. – Слухами земля полнится.

Ну да, городишко маленький, о ночных событиях уже всем известно наверняка. А как сегодня вечером публика по кабакам друг с другом выпьет, то история обрастет такими подробностями, что диву дашься.

– Только сперва надо старый разобрать.

– Я видел, – сказал бригадир. – Заходил уже к тебе, но не застал. Цену ты знаешь, не изменилась, если дом такой же хочешь, так что две сотни задатка вносишь – и мы начали.

– Завтра задаток могу дать.

– Вот завтра и начнем. Если с утра дашь.

Все правильно, утром деньги – вечером стулья. Не уверен, что у меня две сотни есть, но в случае чего из магазинной кассы добавлю. Дом надо строить, у Сули чуть-чуть пожить неплохо, а жить постоянно – новым Джоком считать начнут, что для репутации категорически не очень.

Вернулся в дом, снова оседлал лошадь, но садиться на нее не стал, а нагрузил своими вещами, какие спас. Попутно еще раз себя похвалив за то, что все самое важное держу поближе к кровати. И за то, что «тревожный чемодан» имеется. А то бы сейчас босиком и в одном белье рассекал, потому что в другой комнате сгорело все подчистую.

Новые винтовки расходились хорошо, а что забавней всего – стрельба и пожар каким-то образом сделали мне дополнительную рекламу. Как это все сработало подобным образом, я не знаю, но вот так. Так что задаток строителям я внес без особых проблем, ну и сам при этом без копейки в кармане не остался. Разве что теперь уже практически вынужденно проводил вечера в салуне, попивая пиво все больше в компании Хадсона.

Дня через три я убедился в том, что на мою жизнь никто не покушается. Гусь действительно свалил, товар его продали с аукциона и деньги за дом мне вернули, магазин работал, Сули, когда у нее на меня оставалось свободное время, тоже старалась. Однажды, когда я сидел в спальне, а она спустилась в бордель покомандовать, я проник в ее кабинет, но черного кейса не обнаружил. Зато обнаружил сразу несколько запертых шкафов, а ключи от них наверняка были у Сули на общей связке. Так что решил, что если кейс по-прежнему здесь, то надежно заперт. Вскрывать замки, да еще так, чтобы следов взлома не оставалось, я не умею. Да и нехорошо будет, это Сули все же, так что я придушил свое любопытство и ушел обратно в спальню. Нечего гостеприимством злоупотреблять.

А затем, когда бригада взялась за дом, я решил, что теперь неплохо бы и в Нарым съездить. Пора. Туда как раз должен был катер с парой барж пойти из Батлер-Крик, вот я на баржу и напросился за совсем необременительную плату. Ходу здесь день всего, пораньше с утра выйти и вечером уже там быть, так что дорого не обошлось.

В общем, одним ранним утром я уже стоял на пристани с рюкзаком и карабином в чехле, ожидая посадки на шаланду. А вечером того же дня спустился на деревянную нарымскую пристань, огляделся – а «Бурлака», к слову, у причала нет. Ушел «Бурлакъ», похоже, а с ним и Васька, который обещал меня с нужными людьми познакомить. Нет тут ни телефона, ни телеграфа, то есть заранее не договоришься.

Ладно, разберусь. По деревянным ступеням поднялся с пристани на набережную – и сразу же испытал острый приступ ностальгии.

Нарым был… вот как те самые воспоминания из моего детства, никакого вестерна и никакой американщины. Сама-то планировка городка обычная – ближе к пристаням склады, набережная – лавки и дома побогаче, у реки вроде как и жить престижней. От набережной, на манер того же Доусона, тянется Главная улица, на ней пара гостиниц, кабаки да бордели. Бродвей вроде как. Но вот выглядит все не Диким Западом, а вроде как сошло со старых фотографий русских провинциальных городов былых лет. Со стилем точно не ошибешься.

Бревенчатые стены, резные наличники, высокие заборы, в отличие от «вестерновой» архитектуры. За заборами собаки брешут. Дома на главных улицах и не дома уже, а «городские усадьбы» скорее. Разве что в одежде ничего такого со старых фотографий нет. Ну, может, шляп поменьше, чем у тех же американцев, а так народ одевается везде примерно одинаково. Сапоги, как я уже говорил, тут необходимость, ну и в остальном больше практицизм торжествовал: брюки обычно с карманами, свитера, шапки вязаные, а зимой овчинные или из того же «баффало», поверх свитера сейчас куртки вроде джинсовых, или что-то вроде бушлатов. Летом просто в рубахах будет народ ходить, да и все.