Чтение онлайн

Обсуждают романтику – встреча рассвета на берегу моря. Романтика? Много воды плюс переменный источник видимого человеческому глазу излучения. Пробовал – затопил технической водой на 47% вспомогательный отсек №14, погасил в нём свет и постепенно усиливал освещение. Никакой романтики! Ещё объясняться пришлось с капитаном. Показывал запись Весте, она тоже согласилась, что нет в этом романтики. Другое дело рассекать космос летя рядом друг с другом и каждым датчиком ощущать вибрацию обоих корпусов! Вот она романтика!

Что там слышно далее? Сюрприз и подарок. Если как с романтикой, то лучше не надо – это только разочарование будет! Завтра, а, строго говоря, уже сегодня, под крышкой нового ремонтного дрона, что отправят с Весты. Изобретательный у неё стажёр, ничего не скажешь! Посмотрим, без меня крышку не снять – болты с секретками, только в ремонтном ангаре манипулятором со специальной насадкой можно.

Разговору стажёров конца не видно. Ставлю помехи связи. Пусть идут спать. Успеют ещё пообщаться – вся жизнь впереди! Команда «отбой» была для всех!

***

576 c.p.c, 11 сентября, 8:21, эсминец D11-10432 «Ахиллес». Бортжурнал. Запись.

Тревога! Флот противника на подходе! Двадцать… пятьдесят… сто два корабля. Более чем восьмикратное превосходство над нашей эскадрой по численности, по огневой мощи двенадцатикратное, много тяжёлых крейсеров и линкоров.

Антей транслирует обращение адмирала о долге, чести, незавершённой эвакуации гражданских с Алкионы, необходимости защитить транспорты. В отсеках тишина – экипажи слушают. По окончании речи, из всех динамиков оглушительно громко играет гимн Союза колоний:

Вставайте сыны Отчизны!

Родина Вас зовёт!..

Анализирую оперативную обстановку… шансов на победу нет! Быстрые эсминцы могут уцелеть, если прямо сейчас оставят эскадру и транспорты.

Получен приказ адмирала – построение клином и немедленная атака пока противник не сформировал боевые порядки. Антей в центре, крейсеры по обе стороны от него, эсминцы на флангах. Я, как на учениях, крайний слева, правее – Веста. Заходим от местного светила, рассекаем флот дартасов, разворачиваемся, добиваем сначала один его фланг, потом второй. Тактика многократно отработанная, но с таким перевесом противника, нереализуемая.

Капитан отдаёт распоряжения, начинается суета и беготня, но через три минуты вся команда на боевых постах согласно штатному расписанию. Уложились в норматив! Печально, но этот факт никого не радует, никому до него нет дела!

***

576 c.p.c, 11 сентября, 8:25, эсминец D11-10432 «Ахиллес». Бортжурнал. Запись.

Атака. Ракеты пошли. Плазменные и лазерные пушки ведут непрерывную стрельбу. Пять кораблей дартасов уничтожены почти мгновенно. Стремительно приближаемся к противнику – плотность ответного огня возрастает.

Получено попадание в левый борт… ещё одно… ещё пять! Ремонтная бригада во главе со старшим механиком вся задействована для заделки пробоин обшивки и локализации повреждений в орудийном отсеке… Ещё семь попаданий в левый борт!

Справа Веста под огнём трёх крейсеров, число попаданий не поддаётся счёту! Я каждой ячейкой, каждым битом ощущаю их как пробоины на своём борту! Как ей уцелеть в такой перестрелке? Мои комендоры ведут огонь по атакующим Весту крейсерам, но они-то сосредоточили свой огонь на ней! Я больше ничем не могу помочь! Бессилие ужасно! Смарвики не люди, но и не роботы, искусственный интеллект тоже чувствует!

Веста сбрасывает ход, остановилась, из пробоин видны выбросы внутренней атмосферы со вспышками пламени. Связи нет! Взрыв!..

Не знаю … датчиками и разумом понимаю, но поверить не могу … расчёт показывал, что именно так и будет, но…надежда была, это человеческое чувство… теперь её нет … Весты нет…

Спасательных капсул Весты нет – экипаж полностью погиб. Трагедия для людей? А для меня – вторичная информация! Главное – … Весты нет.

Теперь и правый мой борт под огнём, крейсеры дартасов, уничтожившие Весту, стреляют по мне.

Получено два попадания … ещё три, все ремонтные дроны отправлены в орудийный отсек правого борта… Попадание в носовой отсек, плазменное орудие главного калибра потеряно… связи с капитанским мостиком нет…

***

576 c.p.c, 11 сентября, 8:31, эсминец D11-10432 «Ахиллес». Бортжурнал. Запись.

Всё! Строй противника пройден! Стреляет только вспомогательное кормовое орудие… получено попадание в корму, повреждён двигатель … заглушил, иду по инерции… не преследуют.

Анализирую повреждения…

Орудия левого борта уничтожены все, ремонту не подлежат… орудийная обслуга и ремонтная бригада погибли вследствие декомпрессии. Орудия правого борта №5, 7 и 13 повреждены, но могут быть восстановлены, остальные – неремонтопригодные… вся орудийная обслуга погибла… дроны потеряны все… Орудие главного калибра уничтожено, люди убиты… Капитанский мостик уничтожен, капитан погибла, все находившиеся на мостике тоже… Кормовое вспомогательное орудие исправно.

Разгерметизированные отсеки изолированы, в остальных поддерживаются стандартные условия… система жизнеобеспечения исправна… искусственная гравитация функционирует.

Повреждена система охлаждения двигателя… все механики в двигательном отсеке погибли.

Задействую внутренние датчики… поиск живых членов экипажа. Есть один сигнал! Переключаюсь. Ожидаемо – кормовое орудие стреляло до последнего. Оно обычно не используется, традиционно устанавливается для защиты от истребителей, скорострельное, но маломощное. Орудие не имеет штатного стрелка, а единственный кто без боевого поста – стажёр Лана Сатон.

Жива, хоть и лежит рядом с кормовым орудийным отсеком… ранений нет… истерика.

Анализирую оперативную обстановку… разгром… наша эскадра полностью уничтожена! Антей, обладая мощной бронёй и тяжёлыми орудиями ещё ведёт бой, но его хватит максимум на пять-семь минут.

Приказ адмирала – отходить… долг выполнен с честью… противник задержан и потерял большинство быстроходных кораблей… наши транспорты теперь вне зоны его досягаемости. Антей прощается.

***

– Капитан Сатон, получен приказ командующего эскадрой – отступать! Продолжать сражаться нет никаких возможностей! Весь экипаж погиб! По Флотскому уставу – Вы, как последний уцелевший – мой капитан! Какие будут распоряжения? – смарвик Ахиллес искусно придал своей интонации печаль и торжественность одновременно.