Чтение онлайн

– Я очень рада… – пролепетала Леся и вдруг расплакалась. Второй раз за сегодня. Слишком много событий. Слишком много переживаний.

Она закрыла лицо руками. Она рыдала, ничего не видя вокруг, но это были иные слезы, чем днем на бульваре. Тогда она плакала от огорчения и умаления себя. Теперь тепло и счастье растекались по всему ее телу. Леся испытывала небывалое, яркое чувство – и окажись на ее месте другая, опытная женщина, она бы сказала: то, что испытывает сейчас Леся, сродни экстазу. А тут еще Вася стал гладить ее по голове – очень осторожно, очень бережно, легкими движениями, – и тогда она, не ведая, что творит, упала ему на грудь, и его руки сомкнулись вокруг нее. А потом он стал нежно-нежно теплыми, ласковыми губами целовать ее волосы, лоб, а после – мокрые от слез щеки, и радость, бушевавшая внутри ее, вдруг достигла необыкновенной остроты, а потом – неожиданно кончилась, оставив после себя лишь тепло и признательность к юноше. Леся вдруг словно прозрела, и стала другой, и очень отчетливо начала чувствовать происходящее вокруг: она сидит в неудобной позе, руль упирается ей в плечо, от тела Васи пышет жаром, а мимо пролетают автомобили, и любопытные пассажиры оглядываются на них. Тогда девушка отпрянула от него, отвернулась и стала искать в рюкзачке платок, а потом, когда вытерла лицо, прошептала тихо-тихо:

– Спасибо тебе… Я так счастлива… Давай поедем…

Они мчались, в окна свистал ветер, и Леся была так счастлива, что даже не могла поверить: неужели она впервые в жизни путешествует вместе с любимым, и для нее стремительное шоссе, и солнце в спину, и ветерок, и огненный профиль Васи…

Однако чистая, беспримесная радость никогда не длится долго. Всего минуту, две, а потом к ней примешиваются воспоминания, подозрения, тревоги.

– Куда мы едем? – повернулась Леся к своему спутнику.

– Я везу тебя домой, – улыбнулся он. – То есть на мою дачу.

– А почему прятать меня после убийства Брагина стал ты, его племянник?

– Да потому, – пожал плечами Вася, – что мы с Ником Кривошеевым действительно друзья. Мы с ним года три назад в отпуске в Крыму познакомились. Потом иногда на футбол ходили, пиво пили… А тут он попросил меня спрятать хорошенькую девушку. Почему нет? Дача все равно пустует.

Леся требовательно спросила:

– Это ты познакомил Ника и Райтонена?

Вася кивнул:

– Я. А почему нет? Враг моего врага (я Райтонена с Брагиным имею в виду) мне друг.

Голова у Леси кружилась. Они миновали Кольцевую и мчались в область.

– Значит, ты все знал про меня, – промолвила девушка. – В чем меня подозревают и от чего я скрываюсь.

– Да, знал, – спокойно подтвердил Вася. – И что?

Леся промолчала. Потом тихо сказала:

– Наверно, надо сообщить, что Ваню Брагина… – она не смогла выговорить слово «убили» и сказала: – Что Ванечка Брагин мертв…

– Не сейчас, – покачал головой молодой человек. – И не по нашим сотовым. Определят номер, станут на допросы тягать. Оно нам надо? Приедем в Гречаниново – брякнем со станции, из телефона-автомата.

– Да, здорово замаскируемся, – усмехнулась Леся. – А то менты не свяжут звонок из Гречанинова и брагинского племянника…

Она поймала себя на мысли, что говорит с ним, словно сообщница. Будто они преступники, и теперь им приходится скрываться. А может, преступник здесь только один – Вася?

– Логично мыслишь, сестренка, – кивнул Вася. – Позвоним из Меньшова. Там тысяч двести народу живет, с нами никто звонок не свяжет.

– А как ты думаешь, кто убил Ваню? – задумчиво спросила девушка. Ветер из окна холодил ее беззащитную шею с жучком-скарабеем.

– Я думаю, тот же человек, что покончил с моим дядюшкой.

– Это была не я.

Леся хотела выговорить это с улыбкой, но не получилось, голос предательски дрогнул.

Вася посмотрел на нее и улыбнулся:

– Я надеюсь. И не я.

– Но… Как ты оказался в том дворе?

– Я же сегодня был на похоронах дядюшки – хотя меня и не ждали. А потом и на поминки пожаловал. Вот и услышал, как тетка Верка дает по телефону поручение найти наркомана какой-то Лесе… Не надо быть Шерлоком, чтобы догадаться, что это за Леся… Я взял у вдовы адрес своего кузена и решил тебя подстраховать. Негоже юным девицам в одиночку по притонам ходить…

– Долго ж ты ехал… – вздохнула она, однако в этих словах содержался не упрек, не дурацкие подозрения. Леся искренне пожалела, что они не встретились чуть раньше и никого не оказалось рядом в тот момент, когда она обнаружила труп…

– Прости… – тряхнул огненной гривой Вася. – Ты ж видишь, какие пробки…

И впрямь: дело близилось к вечеру, и через два-три светофора после Кольцевой движение по шоссе почти застопорилось.

– Ты мог бы позвонить мне на мобильный, – молвила Леся. – Сказал бы, чтоб я тебя подождала.

– И ты б послушалась?

– Не знаю.

– А я знаю. Все равно пошла бы к нему. Ты упрямая.

– Откуда ты знаешь, что я упрямая?

– Я тебя насквозь вижу.

– По-моему, ты себе льстишь, – по-кошачьи улыбнулась она и потянулась.

После Васиного объяснения, после всех сегодняшних перипетий, после многих треволнений прошедшей недели Леся чувствовала, временами даже физически, насколько она переменилась. И если бы нашелся человек, наблюдавший за нею со стороны на протяжении последних дней, он бы доподлинно подтвердил это. В девушке просыпались утраченные, казалось, навсегда кокетливость, женственность, игривость… Все то, что она похоронила в себе тем несчастным сентябрьским днем шесть лет назад. Не успев прочувствовать, распробовать, насладиться… И Лесе вдруг показалось – конечно, чепуха, но все же, – что если бы не было грубых приставаний покойного Брагина, а потом ухаживаний Борисоглебского, приколов Брагина-сына… Если б не было внимания, порой назойливого, других мужчин, то, возможно, и Васиной любви тоже не было бы. И что его любовь – награда за все, что она претерпела.

– Скажи, у тебя дома, – начал Вася, – то есть у меня на даче, – со смехом пояснил он, – найдется что пожевать?

– А я не помню, – беспечно пожала она плечами. – Но клубника точно есть.

– Где ты нашла на моем участке клубнику?

– Вырастила, – кокетливо улыбнулась она.

– За три дня?

Она расхохоталась.

– Это от теть-Любиных щедрот.

– Да у вас там трогательный альянс с пенсионеркой! – воскликнул Вася. – По такому случаю есть предложение: заедем в супермаркет и купим сливок. Я накормлю тебя клубникой со взбитыми сливками.

Но Леся не поддержала игривый разговор. Она вздрогнула, закусила губу и отвернулась. Вася уловил перемену ее настроения и участливо спросил:

– Что не так?

– Мы, наверно, бесчувственные, да?

– Не думаю, – помрачнел он.

– Он там лежит, а мы… Про клубнику…

– Знаешь, мне, конечно, своего двоюродного братишку жаль, и все такое, да только когда я узнал, что он наркоман, а это ведь не вчера началось и не сегодня, я понял, что рано или поздно, а скорее рано, чем поздно, все кончится именно так. Так, как сегодня. И я заранее с ним простился. И знаешь… Мне давно кажется, что на старшем Брагине лежит проклятье… Боженька правду видит, да не скоро скажет… И вот теперь наконец вся семейка получила по заслугам…