Чтение онлайн

– За смерть мужа она еще могла бы не мстить, – возразила Леся. – А уж за детей любая мать кому хочешь глаза выцарапает.

– Если не тронется от переживаний, – с изрядным цинизмом заметил сыщик. – Слишком уж сильный стресс: в один день обоих сыновей потерять… Кто тогда мне мой законный гонорар заплатит?

– А разве тебе не хочется просто разгадать эту тайну? – по-детски спросила Леся.

– Бесплатно? – скривился детектив. Его кислая мина стала лучшим ответом на ее вопрос.

– Скажи, пожалуйста, – сменила тему Леся, – а менты успели сына-наркомана допросить в связи с убийством папаши?

– Нет. Они его не нашли. А вдова, разумеется, не дала им адрес. Только одни мы удостоились такой чести…

Ехали детективы недолго. Улица Юных Ленинцев располагалась неподалеку от кривошеевского офиса. Спустя полчаса Ник припарковал машину в Ванином дворе.

Со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось. Все те же тополя, пустая детская площадка, на лавочке немолодая женщина крошит хлеб голубям.

Они с Ником вошли во все тот же вонючий подъезд – он впереди, Леся чуть сзади. Поднялись по лестнице мимо граффити и грубого мата на стенах. Видавшая виды Ванечкина дверь, как и ожидалось, оказалась опломбирована двумя бумажными полосками с печатями.

Детектив достал из кармана летнего пиджака набор отмычек. Лихо, одним движением, вскрыл дверь, толкнул. Хрустнули рвущиеся пломбы. Сыщик ступил вовнутрь. Сердце у Леси заколотилось. Снова нахлынули вчерашние переживания: в полутьме и беспорядке навзничь на полу лежит бледный мальчик, а под ним – лужа крови.

Засохшая кровь оставалась на истертом паркете и сейчас, а вот труп уже убрали. И запах шмали стал слабее. А в остальном квартира не претерпела изменений: бардак и полутьма. Лесе сделалось нехорошо. Зря она пришла сюда. С другой стороны, как же она следователем работать будет, если вида крови боится?

– Что ж, – пробормотал сыщик. – Проверим вашу, мисс Марпл, гениальную догадку.

Он принес с кухни единственную табуретку. Поставил ее у окна, которое по-прежнему было занавешено географической картой. Встал на табурет. Залез рукой в тубус, к которому крепилась карта и который служил для того, чтобы хранить ее в сложенном состоянии. Пошарил рукой внутри полости. Разочарованно произнес:

– Ничего, – и отряхнул руку от пыли.

Сердце у Леси упало. Неужели им придется перерывать всю квартиру? А может, ее догадка вообще неверна? И решающей улики просто нет и никогда не было? Или ее успел найти и прикарманить убийца Ванечки?

Сыщик спрыгнул на пол и переставил табуретку к другой стороне окна (и карты). Снова вскарабкался на постамент и пошарил рукой в тубусе.

– Оп-па! – воскликнул он приглушенно.

– Что?! – нетерпеливо спросила Леся.

Сыщик продемонстрировал ей находку.

В полутьме квартиры Леся разглядела в его руках прямоугольничек сим-карты от мобильного телефона.

– Ура! – шепотом воскликнула она.

Ник спрыгнул с табуретки, положил «симку» во внутренний карман и спросил с оттенком зависти:

– Слушай, а ты сама случайно не колешься, а?

– С какого перепугу? – сдвинула брови Леся.

– Да слишком хорошо мозги наркоманские понимаешь. Чтобы прятать сим– карту в географической карте – законченным психом надо быть.

Леся поняла, что сыщик просто ревнует к ее успеху. («Ура! Кривошеев – опытный детектив с черт знает каким стажем, а я удостоилась того, что он мне завидует!») Она не стала обижаться, пусть Ник называет ее даже законченным психом. Она нетерпеливо предложила:

– Давай посмотрим, что там?

– Нет уж, – отрезал Ник, – давай из квартиры сначала выберемся и внизу, в машине, поглядим.

И он направился к двери.

Леся первой вышла из подъезда – детектив галантно пропустил ее вперед. И тут же нос к носу столкнулась с невысоким штатским в белой рубашечке и молодым милиционером в чине капитана.

– Евдокимова Олеся Максимовна? – с исключительной вежливостью спросил мент, козырнув.

Сердце у девушки упало. Она молча кивнула. А тут из подъезда вышел Ник.

– Э, э, – с ходу налетел он на ментов, – что за дела?!

– Документики ваши можно? – не обращая на Кривошеева ни малейшего внимания, вопросил капитан Лесю.

– У меня нет с собой документов… – пробормотала она.

– Да ладно вам, мужики! – воскликнул детектив. – И регистрация у девчонки есть, и прописка. Просто у нее вчера все документы на пожаре сгорели. Но я за нее отвечаю. Я сам мент, бывший, из рядов тоже капитаном уволился. Хотите, мою ксиву посмотрите.

– Гуляй, мужик, мы к тебе претензий не имеем, – скучающе ответствовал капитан. – Пока.

Но отстранить Кривошеева оказалось не так-то просто.

– А мы и штраф на месте заплатить можем. Пятихатки хватит?

– Убийцу пятихаткой не отмажешь, – со значением заявил штатский.

А капитан добавил, обращаясь исключительно к Лесе:

– Вам придется проехать с нами.

Леся почувствовала, что у нее кружится голова.

– Она что, арестована? – вскинулся Кривошеев.

– Пока задержана, – небрежно бросил ему штатский. – По подозрению в серии убийств.

– Да бросьте вы, мужики! – воскликнул Ник. – Какие серийные убийства? Девушка чиста как слеза ребенка. Подполковника Воронина знаете из Центрального округа? Он убийством Брагина занимается, мы вчера с ним чай пили, и он мне божился, что у них в разработке нет никакой девушки вообще.

– Не знаю я никакого Воронина, – равнодушно бросил штатский, а милиционер, взяв опешившую Лесю под локоток, уже препровождал ее к стоящему неподалеку «уазику». Он, как недавно Кривошеев, а чуть раньше – Васечка, распахнул перед ней дверцу авто, только не переднюю, а заднюю, и еще подтолкнул. На сей раз мужская галантность никакого удовольствия ей не доставила.

– А вы откуда, мужики? – растерянно крикнул им вслед Ник. – С Петровки, что ли?

Они не удостоили его ответом. Милиционер и штатский уселись с разных сторон бок о бок с Лесей. Безмолвный шофер в милицейской форме завел движок. Ник прокричал ей что-то – она не расслышала.

Ник подбежал ближе к машине и что-то снова крикнул. Леся опять не расслышала, и только минуту спустя, когда машина выруливала со двора, догадалась по движению губ, что хотел ей сказать Кривошеев:

– Не признавайся ни в чем, Евдокимова! Я тебя вытащу!

Весь остаток дня Леся провела как в тумане. Потом она так и не смогла восстановить последовательность событий. Когда у нее, например, брали отпечатки пальцев? Когда только привезли в ИВС или позже специально для этого выводили из камеры? А вот серебряное колечко изъяли сразу же и заставили расписаться. А когда повели на первый допрос? Вечером того же дня? Или ночью? Или назавтра утром, в субботу? А сколько времени она провела в камере?..