Чтение онлайн

У нас начались первые и, судя по интенсивности поползновений кровожадных тварей, – не последние потери. Последнего выходящего из болота, практически незаметно для глаз дернули обратно под воду. Остальные судорожно водили оружием, пытаясь вычленить где свой, а где чужие в том кроваво-бурлящем месиве, которое возникло уже через пару мгновений после нападения, но все без толку. Быстро удаляющиеся круги свидетельствовали, что свою добычу эти твари уже не отдадут. Мне было дико дурно и жутко от осознания, как мы все попали. Облегченная версия скафандров спасла бы от временной разгерметизации корабля или кратковременных ремонтных работ в открытом космосе, но от того, с чем нам пришлось столкнуться... Со звериной, чуждой нашему пониманию ненавистью, тупой, голодной кровожадностью и жаждой убийства чрезвычайно опасных тварей, этот костюм не спасет. Становилось все хуже с каждым пройденным метром. Нас оставалось все меньше и меньше. И это с учетом того, что твари еще и пожирали убитых нами себе подобных.

Ни в одном кошмарном сне не могла представить себе подобные формы жизни, которые по непонятной причине вдруг проявили столько внимания и агрессии к нам. Рядом упал, споткнувшись об корень, наш корабельный врач Даурсим, в отчаянии прорычав:

– Наш корабль своим падением и горящими двигателями растревожил это осиное гнездо. Если бы не упали в эту трясину, можно было бы отсидеться, дождаться стабилизации окружающей среды и возможно, мы смогли бы выжить. А сейчас только продляем агонию.

– Замолчите! Мы должны выжить любой ценой. Мы спасение для Карияра! Еще неизвестно, что бы было, упади мы на твердую поверхность.

Мои слова услышали врач и Асиандр с Хоресом, которые все время держались рядом, прикрывая и помогая двигаться дальше. Оба смерили меня изумленным взглядом, а Аси быстро прошелся взглядом по моей фигуре, но не заметив ничего подозрительного, отвернулся. Наш ад стал еще более горячим, потому что с деревьев на нас полезли странные существа с тремя конечностями наподобие крюков.

Одним из таких крюков зацепили мой рюкзак, и я, в панике заорав, начала использовать свой плазмер скорее как дубину, чем оружие.

– Да успокойся ты, а то ненароком и меня заденешь! – голос Хореса, раздавшийся у меня над головой привел в чувство, словно холодной водой окатил.

Он оттаскивал от меня странное серое чудовище, отрезая эти "крюки", заливая свой костюм серой жидкостью. Меня вырвало, а потом пошла вторая волна, не давая собраться, сосредоточиться, прийти в себя или хотя бы немного отдохнуть.

Не успев подняться на ноги, я отчаянно уползала на четвереньках уже карабкаясь вверх по довольно твердому каменистому склону. Странная планета, на которой болота слишком быстро переходят в холмы или скалы, а потом снова болота. Хотела приподняться, но на меня рухнул Трил, прижимая к земле, а над нами пролетело нечто не поддающееся описанию. Этакая огромная жидкая, но плотоядная субстанция. Потом пинком под зад меня заставили подняться и ускориться.

– Спасибо, Трил!

– Это все ради Лиси! И моя работа! – презрительно фыркнул он на мою благодарность.

На обиду времени не было. Судорожно оглянулась в попытке определить, сколько еще нам осталось отбиваться и, вообще, как обстоят дела. Но лишь одеревенела. Нас осталось шестеро, включая меня. Рука потянулась к плазмеру, я уже не могла остановиться. Я стреляла и стреляла, но планета будто сошла с ума от ненависти к нам. Казалось, все на свете желали нас убить. Хорес первый заскочил на очередной выступ и уже активно махал нам руками, когда "жидкая торпеда" достала его в полете, разливаясь по его телу и заваливая на спину. Меня снова вырвало, и я заставила себя отвернуться от жуткого зрелища.

Одного за другим нас доставали, вылавливали или просто цепляли и набрасывались всем составом. Пока мне везло, бесчисленное количество раз спасала дополнительная защита надири, еще больше – телохранители, пиная дальше, но нападающих было так много, что теперь каждый боролся только за себя, увертываясь и отбиваясь. Ужас заставлял вертеться юлой, скользить змеей и стрелять так, как никогда в жизни. Хоть меня как любую аристократку с малолетства обучали владению оружием, но у меня все валилось из рук и лишь холодное оружие прижилось в них в качестве кухонных ножей.

А теперь я палила в никуда, но все время попадала в цель, так много было нападающих. Я отупела от ужаса, боли и стольких потерь, а главное, в голове все время вертелась мысль, что все кончено и нам не спастись – сожрут как и остальных. Именно эта мысль давала сил на дальнейшее сопротивление, а страх того, что когда мою плоть начнут рвать и калечить -надири задушит, несанкционированный доступ, чтоб его... Я умру так или иначе, но умру!

Дикий непередаваемый ужас толкал, гнал взашей, заставляя через силу переставлять уставшие деревянные ноги. Нас уже четверо и мы, тяжело дыша, выбираемся на плато, чтобы на мгновение замереть от удивления: впереди, накренившись, черной завораживающей махиной лежит огромный боевой звездолет. Целехонький! Тот самый, который падал вместе с нами. Наверное ему повезло больше. Мы буквально выбрались под ноги его экипажу. Подняв лицо, я уставилась на смутно различимые из-за слез и захлестывающего страха лица. Кажется, это доргары. В темно-синих плотных костюмах для выхода на планеты, но без шлемов на темных головах. И масса оружия, направленного на нас. Все, это конец. Но уже в следующее мгновение, когда ко мне вернулась способность воспринимать действительность, я поняла, что они нам помогают. Кто-то, схватив за рюкзак, толкает меня вперед к кораблю, другие бойцы прикрывают. Все защитники ощетинились оружием, работая слаженно, четко и без лишних эмоций. Настоящие профессионалы-военные.

Пока меня тащили двое доргаров, обернулась в поисках своих. Асиандр следовал за нами, все время отстреливаясь, но его запасы плазмы уже на нуле. Трил бежит сбоку, в последний момент достав из плазмера обнаглевшую тварь, пытавшуюся накрыть нас сверху. А еще... А больше никого нет! Осознание трагического факта выбило последний воздух из моих легких, заставив задыхаться от подступивших рыданий, но мне пока не в силах кто-то помочь, слишком сильна ненависть планеты к незваным пришельцам.

Последний боец под прикрытием своих товарищей заскочил внутрь шлюзовой камеры, и ворота медленно, ужасающе медленно поползли, отсекая от нас чужую злобу и жажду убийства. В камере повисла тишина, нарушаемая судорожными вздохами и моими всхлипами, в попытке протолкнуть немного воздуха в горящие легкие. Я опустилась на пол возле переборки, обняв колени и дрожа всем телом от пережитого, и все еще не веря, что смогла выжить.

Меня все еще сотрясала дрожь, сильно стучали зубы, и я более чем уверена, что многие стоящие рядом мужчины – доргары слышали этот звук. И наверняка презирали. Вон Асиандр стоит, облокотившись рукой о стену, с трудом переводя дыхание, весь покрытый зеленой, мерзко воняющей болотной жижей-слизью, но держится как положено истинному карияцу. Трил стоит рядом с ним, вытирая лицо от крови, бегущей из разбитой брови, размазывая ее по лицу, и настороженно осматривает окружающее пространство.

Я рассмотрела фиолетовый трилистник на фоне красной звезды – знака доргаров, и убедилась в своих выводах о принадлежности наших невольных спасителей. Напряжение нарастало, и его уже можно было резать. Только пару минут назад мы бились плечом к плечу, а сейчас снова настороженность и подозрение повисли вонючим, осязаемым всеми фибрами моей души облаком. Только от облегчения начали расслабляться скрученные в узлы от страха мышцы, как снова он обволакивает сердце, беря его в жесткие тиски, неся с собой неуверенность в будущем.

Я заплакала, под надири не видно, оно все стерпит, да и никому не интересно, что чувствует маленькая презренная принцесса-кариярка. Доргары не афишировали свое внутреннее жизнеустройство. Но все знали, что мужчины – доргары чрезвычайно смелы и крайне жестоки с врагами. А женщин – доргарок еще никто не видел, а торговцы описывают лишь их нежную хрупкую красоту.

Огромные черные ботинки переступили с ноги на ногу, привлекая мое внимание к тому, кто с таким упорством тащил меня, отбивая у жутких тварей. Задрав голову, я столкнулась с темно-синим взглядом довольно крупного мужчины. Прямой нос слегка морщился, наверное от запаха, которым мы пропитались, продираясь через болота и обливаясь чьей-то кровью. Большой рот, напряженно поджатые губы. Не сложно догадаться, что все происходящее ему не нравится, но в данный момент он ничего не может поделать. Заметив мой взгляд из-под надири, он перестал морщиться и смоляные брови поползли вверх, демонстрируя его удивление моим внешним видом. Еще бы, надири он явно видит впервые.