Чтение онлайн

– Все проблемы можно решить или договориться об их постепенном урегулировании. Более того, наша разведка уже собрала достаточно информации о вашем мире, и мы сопровождали делегацию для переговоров в ваш сектор, но неожиданно натолкнулись на заслон имперского звездного флота.

Я заворожено уставилась на него, переваривая новую информацию:

– То есть, вы хотите договориться с нами? Не будет военного протектората?

Эриас положил руки на стол, по обеим сторонам тарелки и откинулся на спинку стула. Он внимательно следил за выражением моих глаз, когда произнес:

– Принято решение о предложении Карияру, создания независимой конфедерации с полным сохранением суверенитета ее членами. Общей будет защита территорий и военная поддержка друг друга...

Я даже задохнулась от радости, оценив радужные перспективы. Поэтому, не задумываясь, выпалила:

– Уверена, такое сотрудничество приемлемо для нас и получит положительный отклик от моей... – снова мысленно одернула себя в последний момент, – от моей планеты.

Эриас нарочито медленно кивнул, соглашаясь. А потом снова принялся за еду, предварительно мне напомнив:

– Вы не ответили на первый вопрос. Как на Карияре относятся к межрасовым бракам?

Я смутилась вновь и тихо ответила:

– Положительно. Новая кровь усиливает генофонд населения планеты. Так думают не только простые граждане Карияра, но и правящая семья.

Он аккуратно собрал приборами остатки еды со своей тарелки, удовлетворенно выдохнул и, дожевав, заметил, вызвав у меня желание выпятить грудь колесом от гордости:

– Вы великолепно готовите. Я еще ни разу в жизни не ел настолько вкусно приготовленную еду. Даже моя матушка не сравнится с вами, Лельвил. Для любого доргара у вас имеется довольно много достоинств и талантов, чтобы ими гордиться. Или чтобы удачно выйти замуж...

Последние слова меня смутили и, вообще, надоело муссирование моей холостяцкой жизни. Раз он может ее обсуждать, значит, и я могу затронуть его личную жизнь:

– А вы, Эриас, любили?

Довольство с его лица сползло, сменившись напряжением. Прищурив свои глубокие синие глаза, снова откинулся на спинку стула, наблюдая за выражением моих глаз, и ответил:

– В своих первых серьезных отношениях, возможно, да, тем больнее мне было от предательства. Но тогда я был слишком молод и быстро справился... Во второй раз скорее скучно было, а женщина оказалась весьма настойчивой в стремлении исполнить свою мечту, стать женой военного... Показать всем свою смелость... В итоге, мои кости мыли все кому не лень. Сейчас мне сорок восемь, и я понимаю, что это не возраст, чтобы думать – жизнь уходит, но мое положение и работа заставляют по-другому оценивать свою жизнь и иначе расставлять приоритеты. Я, скажем так, домашний человек, но у меня кошмарный характер. Я слишком большой собственник, чтобы делиться с кем-то своей женщиной... – твердый взгляд на меня и он продолжил признания, – я вспыльчив, обладаю бешеным темпераментом, которым не всегда получается управлять...

Затаив дыхание, я слушала его откровения, а он неожиданно резко подался вперед и, изумив меня, а возможно и себя, мягко погладил меня по щеке, скрытой тканью надири.

– Меня все время мучает вопрос, какая на ощупь твоя кожа? Мне кажется, нежная как лепесток цветка.

Я не прервала эту неожиданную ласку, лишь хрипло спросила:

– Разве это так важно? Вдруг я злая или...

– Нет, Лель, ты мягкая, добрая, нежная и заботливая. Приручила за неделю весь мой экипаж, столько мужчин в одной женщине не могут ошибаться. Так что на этот вопрос я уже получил ответы, а теперь мне интересно другое. Слишком много вопросов по поводу тебя!

Последнее замечание, заставило меня напрячься:

– Ты еще плохо меня знаешь. На самом деле я – открытая книга, мои братья говорят, что у меня все написано на лице и только благодаря надири могу скрывать свои маленькие секреты. Я не несу ни тебе, ни твоему кораблю, ни Доргару никакой угрозы. Лишь хочу помочь своей семье и Карияру. Как умею и как могу. – Решила, что сейчас лучше прервать разговор, а то он выведает у меня все что захочет, поэтому лучше сбежать под благовидным предлогом: – Прости, но я устала и хочу отдохнуть у себя в каюте.

Встав под его напряженным взглядом, направилась к выходу, но все же обернулась и лукаво произнесла, отметив внезапно вспыхнувшие яркими искрами синие глаза Эриаса:

– И да, моя кожа очень нежная!

В каюту я скорее летела, нежели шла. И буквально светилась от собственной смелости и бесшабашности. Заснула впервые за эти дни с улыбкой на лице и внутренним спокойствием.

Глава 9

Я только успела проснуться и умыться, как раздался вызов от двери. Нажав на консоль, увидела мрачное лицо Джара, тут же принявшее нейтральное выражение.

– Сиера Лельвил, вас просят в медотсек. Ваш телохранитель ранен. Сейчас за вами....

Я уже не слушала дальше, открыв дверь, побежала к медотсеку. А в голове крутилась страшная мысль: "Что я скажу Ринис, если с Асиандром, что-то случится плохое?

На максимальной скорости, на какую была способна, влетела в медотсек и остановилась, замерев от удивления и облегчения. Асиандр стоял возле одной из функциональных кроватей, на которой лежал Трил. В данный момент, его сканировали на предмет повреждения внутренних органов или кровотечений. Голубой луч в последний раз пробежался по обнаженному телу мужчины, прикрытому до пояса тонкой простыней, и меня, поразила его бледность и несколько ран, которые, судя по всему, совсем недавно обработали медицинским клеем для заживления. Кровь смыли, но она все равно кое-где осталась. Бросив еще один, очень внимательный взгляд на Аса и убедившись, что с ним все в порядке, я медленно подошла к ним и обратилась к Трилу:

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, сиера, вам нечего беспокоиться и вообще не стоит здесь находиться.

– Ты на меня все еще злишься? Презираешь?

– Нет, сиера. Глупости, да и вообще, ошибки я два раза не повторяю.

Он смотрел в потолок, игнорируя меня, а мне было неловко и вместе с тем больно за него.

– Трил, может тебе вкусненького принести?

– Сиера, со мной все будет хорошо...

– Да? Тогда какую черную дыру ты полез в ту свару? Там бы и без тебя разобрались, а ты рискнул... собой? – Асиандра даже трясло от возмущения и злости, а может и страха за жизнь друга. – Что, жить надоело?

Трил дернулся, а я прижала ладонь к животу, почувствовав, как там все скручивается в узел. Уже не обращая внимания на медперсонал, застывший неподалеку и дающий нам возможность поговорить, Асиандра, который стоял рядом, присела на край кровати и, заглядывая в карие глаза Трила, наполненные не только физической болью, спросила:

– Ты хотел умереть?

Он снова дернулся, но глаз не отвел. Смотрел прямо в глаза и честно ответил:

– Еще вчера хотел. Слишком больно жить, когда чувства умерли, сердце молчит, а глаза больше никогда не увидят. Но после вчерашнего разговора... не знаю. Неприятно сознавать, что твою любовь предали или отвергли. И врали прямо в глаза. Я хотел носить на руках, боготворить, любил бы до гробовой доски, но вы вчера ответили на все мои вопросы. Я чувствовал и, думаю, знал правду, но боялся посмотреть ей в глаза.

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Медленно погладил, потом уронил ее на кровать с застывшей маской боли на лице.

– Больше не боюсь. И спасибо, что вынули эту занозу из сердца. Жить буду, если звезды позволят. Не бойся маленькая, твой страх за меня беспочвенный.

Я обхватила его ладонь руками и, прижав к своей груди, убежденно сказала. Он должен был поверить, чтобы нормально жить дальше.

– Запомни, Трил, любовь была, я видела, и она останется с тобой теперь уже навсегда. У нас у каждого свои недостатки и слабости, почему ты так строго судишь других? Думаю, что все бы со временем изменилось к лучшему. Тебе надо простить и отпустить, и помнить только хорошее.