Чтение онлайн

— А если я привыкну к этой маски?

— Не привыкнешь. Стержень, который внутри тебя, слишком прочный. Просто так его не переломить, — Борис подошел ко мне. Без рубашки. Густая поросль седых волос покрывала его грудь.

— Я в этом не уверена, — сказала я. Отвела глаза. Мне в этот момент мне захотелось сбежать, скрыться, провалиться сквозь пол. И куда только смелость девалась.

— Чего глаза отвела? — спросил Борис. — Хотела ведь поцеловаться. Или уже перехотела?

— Все еще хочу.

Он наклонился ко мне. Я закрыла глаза, но приподняла голову, подставляя губы под поцелуй. Его ласковые губы мягко накрыли мои. У меня сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я невольно потянулась к нему навстречу. Было странное желание коснуться его, почувствовать, что он реален, а не плод моих фантазий. Но Борис отстранился.

— Переодевайся.

— А можно без белья? — попросила я.

— Оно всего лишь отражает твою суть. Поэтому не надо стесняться.

— А я не стесняюсь. Просто не думаю, что это уместно.

— Уместно, — ответил он. Опять быстро поцеловал.

Я взяла белье, черное платье и ушла переодеваться в ванную комнату. При Борисе это сделать не смогла. Он посмеялся, но ничего не сказал. Там же замазала тональником синяк на шее, подправила макияж. Черные чулки с красными кружевами, такой же лифчик и трусы — выглядела я развратно. Платье вроде все скрывало, но я же знала, что под ним спрятано. Это кидало в жар.

— Ты чего в дверях замерла? — спросил Борис, который застегивал пуговицы на рубашке.

— Вот раздумываю: тот ли наряд выбрала или нет.

— Тебе нужно мое одобрение?

— Нужно. Я же иду вслепую.

— Это всего лишь поздний обед или ранний ужин. Ничего более.

— Так как я выгляжу?

— Хорошо ты выглядишь. Красиво. Туфли подошли?

— Подошли. Они давно таких не носила. Но надела сапоги. Там все же осень.

— Хорошо.

— Ты не против?

— А чего мне быть против? — спросил Борис. — Сказал же, чтоб сама выбирала. Откуда такая неуверенность?

— Не знаю, — сказала я. Зашла в комнату. Села на кровать.

— Шаг вперед. Шаг назад. Тебя все время нужно держать в напряжении и постоянно тебя хвалить?

— А разве в этом есть что-то плохое? — спросила я.

— Напрягает.

— Зато тебе не скучно.

— Тут ты верно заметила, — сказал он. — Давай с тобой немного поиграем.

— Нам же надо идти.

— Время пока есть, — он повернулся ко мне. — Так будешь играть?

Он скинул пакеты с кровати на пол. Посмотрел на меня. При этом на его лице не было никаких эмоций. Губы поджаты. Маска невозмутимости.

— Во что?

— В страх и желание. Ты будешь бояться моей власти надо мной и одновременно будешь хотеть со мной переспать.

— А почему я буду тебя бояться?

— Так ты довольно пугливая в этом плане. Падай на кровать.

— Так и хочется спросить зачем.

— Ты же хотела, чтоб я тебя поцеловал.

Я ведь об этом думала. Мысли сами невольно шли в эту сторону, когда мы поднялись в номер. Сейчас же стало не по себе. Борис вопросительно посмотрел на меня. Немой вопрос, а я не смогла ответить. Отвела глаза. Зачем-то стала рассматривать покрывало, которым была покрыта кровать. Провела по покрывалу ладонью.

— То ты хочешь, то нет.

— Ничего я не хочу!

— Чего своих желаний бояться? Дуреха, — он ласково прошел рукой по моему плечу. Дошел до запястья. — Повернись ко мне.

— Я не хочу…

Он обнял меня за плечи. Его ладонь осторожно гладила мое бедро, которое едва прикрывалось платьем.

— Боишься?

— Не особо, — рассеянно ответила я.

— Ты боишься перемен, которые должны грянуть. А я об этом забыл, — сказал он.

— Я не понимаю, что происходит сейчас и что мне нужно делать, — сказала я, кладя голову ему на плечо. — Вроде хочется стать взрослой. Хочется работать. Быть независимой. Не хочу больше слушать недовольство бабушки. Не хочу слушать, что я плохая. Разве я действительно плохая?

— Ты хорошая. И хорошенькая. Странно, что этого еще никто не заметил.

— Мне кажется, что женщина взрослеет, когда начинает работать. Перестает зависеть от других людей. Неважно кто это будет: родители или муж. Но пока она получает деньги от кого-то и не работает самостоятельно, то остается ребенком.

— Ты не права, — возразил Борис.

— А что ты думаешь по этому поводу?

— Мы вначале стремимся повзрослеть. Доказать другим и себе, что чего-то стоим. Когда же это доказать получается, то начинаешь с тоской вспоминать о тех временах, где до тебя кому-то было дело. Вот сейчас я один. Было время, когда меня злило, что мама просила говорить во сколько я вернусь домой, потом жена просила, чтоб я звонил, когда задерживаюсь. Все это злило. Хотелось независимости. Свободы. И вот сейчас наступила свобода. Только она совсем не радуется.

— Почему?

— По той же причине, что и ты сейчас сидишь в моих объятьях.

— По какой?

— Тебе одиноко, — ответил Борис.

Его рука оказалась у меня между ног. Платье не давало широко расставить ноги, но Борис и не настаивал. Его ладонь скользила под подолом платья, цеплялась за кружева чулок, чтоб тут же вернуться к колену. Я завороженно смотрела за его действиями.

— Тепло или холодно?

— Тепло, — ответила я, прижимаясь к нему.

— Чего тогда дрожишь? — Он поцеловал меня в плечо, вызывая приятную дрожь. — Ложись.

— Борис.

— Я тебе вчера говорил, что обижать не буду. Расслабься.

— У меня не получится.

— Получится.

— Почему? — он похоже искренне удивился. Снял очки. Положил их на покрывало. — Я же хороший.

— Правда?

— Да.

Он легко уронил меня на кровать. Прошелся ладонью по груди, скользнул к животу, дошел до бедер, чтоб задрать платье.

— Знаешь, это весело. Вначале думаешь, как одежда будет смотреться на тебе, а потом думаешь, как ее с тебя снять. Ты дышать не забывай.

— Сложно.

Он лег рядом. Его ладонь ласкала вдоль бедра. Доходила почти до нижнего белья, чтоб вернуться к коленям. Вверх, вниз. Тяжелая рука, которая оставляла за собой след тепла.

— Поцелуй меня, пожалуйста, — попросила я.

— Вот так? — спросил он, слегка прикасаясь к моим губам. Я не выдержала. Мне хотелось большего. Я закинула руки ему за шею. Поцеловала. Он легко ответил на этот поцелуй, заставляя провалиться в пропасть. Прикосновения. Поцелуи. Мне в какой-то момент стало безразлично происходящее. Я лишь хотела больше ласки, больше поцелуев, больше…