Чтение онлайн

Я обняла Никиту за шею, прижимаясь к нему. Он же держал меня к косяку, закидывая ногу к себе на бедро. Его ладонь гладил мой ягодицы, сжимая до боли. Я почувствовала, как нога подкашивается. Никита схватил меня под ягодицы, чтоб поднять над полом. Пришлось обхватить его ногами и руками, чтоб не упасть. Меня трясло от поцелуев. Тело уже захватывало привычное ощущение, которое прошлось щекоткой. Возбуждение проявилось в пересохших губах. В каком-то головокружении. Я закрыла глаза, давая ему возможность утащить меня почему-то на кухню. Подоконник. Он стянул с меня джинсы. Телефон упал на пол, но никто про него и не подумал. Никита на миг оставил меня одну, чтоб стянуть с себя брюки. И тут же занять место между моих ног. Толчок. Я поддалась назад, но Никита крепко прижал меня к себе.

— Больно.

— Терпи. Всегда так.

— Не хочу терпеть!

Я попыталась оттолкнуть его, но не получилось. Он крепко держал меня, врезаясь членом между моих ног. Чтоб я не кричала, Никита зажал мне рот ладонью. Боль. От боли я расплакалась. Чуть не укусила его за ладонь. Я знала, что мне будет больно, но не ожидала, что настолько. Он не прекращал. А потом я успокоилась. Растворилась в боли. Повисла на мужчине мешком.

— Давай-ка поменяем позу, — стаскивая меня с подоконника, сказал Никита. Развернул к себе спиной. Вновь вошел внутрь. Наверное, в какой-то момент, меня отключило. Очнулась я на диване, завернутой в простыню. Из жизни выпал кусок жизни, в котором я каким-то путем приняла душ и теперь пила вино, закусывая бутербродом с колбасой. Танька смеялась. Какие-то шутки.

— Жива? — спросил Никита. Милая улыбка. Ласковая. Все же он был красивым мужчиной. Настолько красивым, что я была готова простить ему все что угодно.

— Вроде да, — ответила я. Кто-то обнял меня за плечи.

— За это надо выпить!

Пить я не хотела, но поддалась всеобщему веселью. Было как-то неприлично возражать и чего-то из себя строить. Пили все. А я хотела стать частью этой компании. Веселой, беззаботной компании, растворившейся в инстинктах и утонувшей в пошлости. От алкоголя щипало потрескавшиеся губы. Они все время пересыхали. Я их облизывала, а кто-то из мужчин принял это за приглашение к продолжению.

Из-за алкоголя я плохо понимала происходящее. Явно уже перешла какую-то стадию, где разум лишь частично фиксировал события, но не отдавал им отчета. Вот кто-то лапает меня за грудь. Кто-то раздвигает мои ноги. Целует в губы. Я не хотела, чтоб со мной поступили так же, как с Таней. Мне нужен был лишь один мужчина: Никита. Но при этом я пыталась ответить на поцелуй, но получалось слабо. С трудом удавалось шевелить губами. Чего-то бормотать. Смех. Они смеялись. Смеялись над моим желанием быть только с Никитой. Я хотела выбирать и имела сегодня на это полное право. Это был мой день.

И вот я вновь чувствую, как он входит в меня и одновременно вижу его лицо. Красивый взгляд. Он улыбался мне так, как будто я одна-единственная на этом свете. Его сильные руки легко заставляли подниматься и опускаться мой зад. При этом было такое ощущение, что он меня словно протыкал своим членом, насаживал на него, как на острую палку. К боли можно привыкнуть в объятьях любимого человека. И мне казалось, что я любила Никиту. Что ждала его всю жизнь и наконец встретила именно сейчас. Мне так было важно ему это сказать, что я быстро зашептала признание, словно пыталась доверить ему самую важную тайну, распирающую меня изнутри. Он мне признался в ответ. Внутри все разорвалось многочисленными искрами фейерверков.

Я видела, как он мне улыбается. Мы верили в это. Здесь и сейчас у нас не просто секс, а именно любовь. Высшее чувство, которое не подвластно разуму.

В последний момент он меня крепко сжал. Его член распирал меня, чтоб взорваться эмоциями. Кто-то стал мять мне грудь, предлагая мне присоединиться к Тане и другим, но мне не хотелось. Я подумала, что Никита меня им отдаст на растерзание, предав нашу любовь, но он этого не сделал. Обнял меня. Сказал, что никому не отдаст. И я поверила.

Он записал мой номер телефона. Обещал, что обязательно мне позвонит. Мы будем встречаться, потому что я ему понравилась. Это любовь. Настоящая любовь, которая растопит любые снега. Волшебная ночь, которая никак не хотела заканчиваться. Мне было хорошо, как в сказке. Я несла бред. Над этим бредом смеялись. Мужчины подбивали меня на всякие пошлости. Я смущалась. Краснела.

А потом комнату заволокло дымом. Я натянула чьи-то джинсы. Футболку. Босиком я выбежала в подъезд. Где-то был пожар. Дышать было невозможно. Но мы чудом выбрались на улицу. Пожарные машины. Суета. Я босиком. На третьем этаже огонь вырывается из окон. Никита посадил меня в такси. Спросил мой адрес. Я не хотела возвращаться домой. Знала, что мама будет ругаться, но Танин адрес вылетел из головы.

Я оказалась в сложной ситуации. Зачем-то назвала адрес Бориса. Помнила его смутно, но ведь помнила. И только когда машина тронулась, то я поняла, что держу в руках телефон. Как я его схватила во время неразберихи? Без понятия, но ведь схватила!

Борис ответил после третьего гудка. Я попыталась ему что-то сказать, но закашлялась.

— Все в порядке? — спросил Борис.

— Я к тебе приеду? Сейчас.

— Приезжай.

— Не помню квартиру. И подъезд.

— Я тебя встречу. Ты на такси?

— Да, — ответила я. — И я немного на бровях.

— На бровях? — он рассмеялся. Приятный смех. Расслабляющий.

— Сегодня столько всего произошло!

— Хорошего или плохого?

— Не знаю, — ответила я. Зевнула.

— Не отключайся. Не хочу тебя потом искать в гаражах. Конечно, я тебя найду, но сам сегодня выпил. А выезжать на машине на бровях мне совсем не хочется.

— Такой правильный?

— Слишком много аварий происходит в пьяном виде. У меня так мать сшиб пьяный водитель.

— Насмерть? — ляпнула я.

— Нет. Но от последствий она потом не смогла оправиться, ответил Борис.

— Я еду босиком. Мне холодно.

— Хорошо. Вынесу тебе тапочки, — сказал Борис. Рассмеялся.

— А чего ты смеешься? — спросила я.

— Мне нравится твой стиль общения. По первому взгляду ты хорошая эгоистка. На деле же ты чуткая женщина, которая видит, что заходит на опасную территорию и сразу переводит тему, чтоб не наступить на больное место.

— Не задумывалась об этом. Я ведь всего лишь живу, как умею, — сказала я. Опять зевнула. — Ты будешь ругаться?

— Нет, ответил Борис. — Почему я должен ругаться?

Мы подъехали. Я вспомнила, что не взяла деньги. Потом вспомнила, что Никита платил поездку. Поблагодарив таксиста, я вышла на улицу, ступая босиком в лужу. Мне стало сразу холодно. Борис стоял около подъезда. Увидев меня, он пошел в мою сторону.

— Я сегодня вела себя отвратительно.

— Ты действительно считаешь, что вела себя плохо? Жалеешь об этом? — кидая мне под ноги тапки, спросил Борис.

— Нет.

— Тогда не думай об этом. Пойдем домой.