Внезапная любовь
Шрифт:
– Ну что будем чай то пить? – наигранно нахмурился Макс.
– Конечно, Максим,- ответила Шурка и присела с ним на диван.
«Он такой необычный в разных ролях: злого Максима, доброго и волнующегося, нахмуренного, простецкого парня» - подумала я.
Света пошла на кухню, ставить чай. Я поплелась за ней, оставив ребят.
– Чего это он веселый какой?
– спросила я, подготавливая посуду к чаепитию.
– Да не знай, - ответила Светка, кажется, так и не осмыслив моего вопроса.
– Наверно, не нарадуется, что благоверную свою встретил,- спокойно сказала я, но сердце, будто бешенное билось, отдавая в виски стуки.
– Лер, забей ты на него! Забей! Ни к чему хорошему это не приведет! Ну, по нему же все видно, Лер, - я опустила взгляд, я знала, что она права.
– Девочки, а что вы делаете?- Славка неожиданно выскочил из комнаты на кухню, испугав нас. Светка невольно подпрыгнула, а я чуть не уронила чашку.
– Чай ставим, не видишь? – произнесла я, готовая запустить несчастную чашку в его смеющееся лицо.
– А то-то я и вижу, он переполненный стоит! Затопите соседей ведь! А мне расплачивайся!
– как старая бабка заарканил парень.
Света рассмеялась, убирая чайник из потока воды:
– Как без тебя цирк то обходится?
– Да, надоели если честно! Всё зовут, зовут!– ответил тот, взмахнув руками.
– Тоже мне Петросян! – рассмеялась Светка, и легонько стукнула кулачком Славку.
– Ох, эти женщины! – сделав жест рукой - будто вытерев пот со лба, произнес друг, и удалился.
– Ненормальный!– кинув тапку в проход, откуда исчез Славка, бросила Светка.
Вскоре чайник вскипел, и Светка собрала всех за столом. Мы приступили к трапезе. За столом повелся непосредственный разговор, а я призадумалась, глядя в окно, снова летая в своих мыслях: «Дождь. Снова хмурый дождик. А лето такое жаркое, что портит свою красоту тобой, Хмурый. Как ни странно, ты совпадаешь моему настроению. Особенно, когда я в одиночестве со своими мыслями, как сейчас. И почему-то ты нагнетаешь…Странная меланхолия»
Все быстро справились с тортом, и мы пошли смотреть фильм ужасов. Погода, как раз совпадала жанру кино: за окном лил как из ведра дождь, гром и множественные молнии, пронзали темно серое небо, словно множество игл большое раскрытое покрывало.
В просторном зале по-хозяйски стоял огромный лаково – черный домашний кинотеатр занимая огромное место у стены где висела плазма. Интерьер комнаты был готическим: темные портьеры с затейливыми пестро–черными узорами, остроугольная темная люстра, и черные диванчики.
Макс что-то нежно говорил Шурке на ухо. Тимка скорчился, но тоже, как и я, немного свыкся. Будем вместе идти по этому, совсем не щадящему пути – пути невзаимных чувств.
Начало фильма пугало. Ужасные сцены издевательства над людьми, похожие на фашизм, заставил нас девчонками встрепенуться, а мальчишек рассмеяться, наблюдая за нашим выражением лица. От одной заставки хотелось закрыть глаза и уткнуться в подушку. Но подушки не было, а прижиматься к Славке, не хотелось. Я принялась созерцать фильм.
Я умилялась и дико злилась, завидев, как Шурка утыкается своим маленьким красивым носиком при виде ужасающих сцен, в широкое плечо Максима. Хотелось, и топнуть ногой, и улыбаться. Двоякое чувство нарастало, но я с усилием пыталась заставить себя смотреть фильм.
– Может, пойдем, прогуляемся? Фильм закончился, и надоело дома сидеть! – выключив телик, предложил Славка. – Да и дождь кончился.
Все согласились и пошли на улицу. Остались дома только я и Светка. Светка ушла одеваться, а я, дожидаясь ее, слушала музыку в ноутбуке.
На улице было солнечно, висела большая цветастая радуга. Сочная палитра цветов повисла над моим домом, столь массивными размерами, что даже и не верилось. На небе появилось лучистое солнышко, порадовав людей своими желтыми лучами.
Мы подошли к ребятам.
– Девчонки вы чего как долго? – спросила Шурка, надув пухленькие губки.
– Секрет фирмы «Ромашка»,- ехидно улыбнулась я, наблюдая за обиженным лицом подруги.
– Ну, правда?
Мне было весело наблюдать над надувшейся Шуркой, а вот Света не сдержалась и сорвалась:
– Да одевалась я! Одевалась! Может еще сказать, как?!
– Не могла сразу сказать? – возмутилась Шурка.
– Я перед тобой не должна отчитываться!
– Пошла ты!- грубо ответила Шурка, и, развернувшись, ушла. Не успела она сделать несколько шагов, как за ней в след пошел Тимур.
Светка недовольно присела на лавку рядом со мной. Я воткнула в уши наушники, и включила грустную песню, нагоняя на себя еще больше умиротворяющей тоски. Музыка для меня была как успокоительное в трудную минуту, она не нагнетала.
Я взглянула на Максима, и, опустив глаза, прибавила громкость.
Вечерело. Подошли Шурка и Тимка. Максим смерил парня взъяренным взглядом, и дальше продолжил спорить с Ромкой, насчет нового, вышедшего только в продажи автомобиля.
На улице стемнело, дул прохладный ветерок, щекоча меня за открытые плечи, я сняла наушники и положила их в карман.
– Девчонки, а давайте прогуляемся?
– предложила я, задумав помирить их.
Я волновалась, ведь девчонки часто ссорились по мелочам, и я обычно их мирила. Но с каждым разом все было сложнее и сложнее, ведь обе гордые, и сделать первый шаг для них – значит унизить себя. А особенно было трудным для меня то, что они меня перетягивали словно канат, каждый в свою сторону. И воспротивиться им было просто невозможно.
Девочки согласились, смерив друг друга презрительным взглядом. Эта прогулка была назначена для "ссоротерапии", и "обидоизлечения", что должна нести за собой только примирение и прощение обид. Но кто их знает, возьмут, да и не захотят уступать, придется тогда мне побегать от борта к борту.
Чуть отойдя от парней, я полна чашей терпения (а она очень мне помогала), посмотрела на угрюмых подруг.
– Девочки, давайте без расспросов, допросов и препираний.
– Да ну еще я… - только начала Светка, как я ее нагло перебила: -Цыц! – девочки синхронно на меня повернулись, - А ну быстро миритесь! Чего как маленькие, а?!