Внимание, ищу парня или Одуванчик вышел на охоту
Шрифт:
Выдержав театральную паузу, я наконец ответила.
– Конечно, прощу, куда ж я денусь?
– Аааа,– завопил Димка и полез обниматься, придавив меня своей тушей к дивану, я честно пыталась отбиться, но куда уж мне тягаться с этим громилой мажористым, так что я, наплевав на ребра, которые просто молили о пощаде, позволила любвеобильному другу натискаться вдоволь.
– Ань, а Ань,– обратился ко мне друг, когда порыв страсти малек поутих.
– А?– меланхолично отозвалась я.
– Ну и как тебе?– с горящими глазами спросил меня друг.
– Что?– уставилась я на него, ничерта не понимая.
Сэнсей только закатил глаза.
– Поцелуй наш, как тебе?– уточнил, наконец, он.
Я задумалась. А ведь правда, как мне?
– Тебе правду сказать или пощадить твои нежные нервы?– спросила я, проанализировав свои ощущения.
– Нуу, правду давай!
– Техника, чувство…
– Господи, ты меня как в шоу про катание на коньках оцениваешь!– недовольно пробурчал друг.
– Тссс! Я говорю!– шикнула я и продолжила,– Так вот, техника, чувство, все здорово, но… Но черт возьми, я будто с братом поцеловалась… бррр!– сказала, и уставилась на друга.
Сэнсей сначала ухмыльнулся во весь рот, а потом как-то разом скис.
– Это ты что, намекаешь на то, что я целуюсь как твой десятилетний брат?!– возмутился друг и уставился на меня как на врага народа.
– Не дай мне Боже сказать такое, а то на меня небо свалится!– поспешно открестилась я. Шутки шутками, а ставить под сомнение Сэнсеевское мастерство не стоит. Задушит,– Я это к тому, что я согласна с Лошадью, это реально инцест какой-то!– я неуверенно взглянула на своего друга. Хоть бы я ничего плохого не сказала! А то Сэнсеево Эго не феникс, из пепла не восстанет!
Но Димка снова разулыбался.
– Фууух, хорошо,– облегченно выдохнул он,– я уж думал у меня одного такое чувство! Боялся, что на меня эта кляча порчу, или там проклятье наложила!
Я только выпучила глаза, глядя на Сэнсея.
– Порча? Проклятье? Дима, дорогой, ты может Лошадь с Тамарой Глобой или может Павлом спутал?
– Ничего я не спутал! Кто ее буйную знает? Раскрутила же она меня когда-то на секс! Вот я и подумал… Как так?! Как смогла? Точно без приворота не обошлось!
– Не обошлось,– согласилась я, еле сдерживая хохот,– водка называется! После такого приворота не только Лошади феями становятся, но и кони!
– Нееет, вот такого 'добра' мне точно не надо!– замахал руками Сэнсей, а потом глубоко вдохнул,– вот он, сладкий аромат свободы!
Я принюхалась.
– А по-моему, у нас что-то пригорело,– задумчиво произнесла я, но Сэнсея уже и след простыл.
Мы с другом застыли над небольшой кастрюлькой на плите, с кипящим в ней вином и лениво бултыхающимися дольками апельсина.
– Хмм…– изрекла я задумчиво,– похоже, наша Лера, рассчитывала на интимную 'беседу' за бокальчиком глинтвейна.
– Ни за что!– отрезал Сэнсей, схватил кастрюлю и вылил божественный напиток в раковину и только после этого акта вандализма снова расслабился,– вот, теперь точно свобода!
– Угу,– угрюмо поддакнула я, борясь с сильнейшим желанием побить друга. Вылить ГЛИНТВЕЙН! Это же надо! Так про…какать мой любимый напиток! Ррррррр…
– Эх, Анька,– продолжал Димка, не замечая моего враждебного настроя,– Цени свободу! И никому ее не отдавай! Ну, хотя бы лет до ста! А там и замуж можно…если успеешь.
Настроение разом упало еще ниже. Со своими разговорами о свободе Сэнсей, напомнил мне о завтрашнем 'знакомстве с родителями', я скривилась и глухо застонала.
– Чееерт…
– А? что?– наконец обратил на мои стенания Сэнсей.
– Вот херня то…
– Ань, да что случилось?– взволновался Сэнсей.
– Хватай оставшуюся бутылку коньяка… не делай такое лицо, я знаю, что ты заныкал одну еще с нашей 'вакханалии', пить в одну харю, между прочим, самый быстрый путь к алкоголизму! Так что, за коньяком и ко мне в комнату! Живо!– скомандовала я и поплелась к себе.
Ярослав Этой же ночью в квартире Ярослава раздался звонок. Парень как раз сидел за компьютером и просматривал фотографии, которые он сделал в течение этой недели. Свою студию он открыл недавно, поэтому работать приходилось очень много и очень усердно. Он бегал по городу, все время выезжал на природу, уговаривал знакомых на фотосессии лишь бы сделать как можно больше хороших кадров, которые потом появятся в его портфолио и на сайте. Сейчас, когда основная работа сделана, оставалось только заявить о себе, сделать так, чтобы о его студии узнали. И он очень старался отчасти из-за желания заниматься любимым делом, отчасти из-за денег, а отчасти из-за проблем на личном фронте. Хотя какой там личный фронт если девушка, которая ему нравится упорно его игнорирует, а Ярик далеко не тот парень, который готов бесконечно долбиться в закрытую дверь чтобы его заметили. Как бы то ни было, любой человек ждет какой-либо отдачи, отклика, а если его нет, то энтузиазм тоже обычно угасает. Но не чувства. Себе ведь не скажешь, как в социальной рекламе 'Тебя игнорируют и выводят из себя? Смешивают с дерьмом и забывают о твоем существовании? Забей и разлюби. 'Забей и разлюби' – это просто'. Нет, в жизни так не бывает. Поэтому, загрузившись под завязку работой, он все время куда-то бежал, чем-то занимался, чтобы не было времени на самокопание, а так же на покупку куклы в магазине Вуду, которой можно бы было оторвать голову. Звонок раздался где-то в половине третьего ночи, именно поэтому Ярослав серьезно задумался над тем, чтобы на него не отвечать.– Какой … звонит в такое время! Я же сплю! Мне тут может Беркова снится!– ворчал парень, тяжело поднимаясь со стула. Все тело жутко затекло от долгого сидения в одной позе, а шея не поворачивалась,– производственные травмы,– пробормотал Ярослав и поплелся к телефону.
– Алло! Кого черти принесли на ночь глядя?– спросил он сурово, почему-то Ярик был почти уверен, что сейчас в трубке снова повиснет гробовое молчание, как и пять раз до этого. Всю ночь ему названивали и упорно молчали в трубку, Ярослав терялся в догадках, то ли он нарвался на сталкера, то ли на нерешительную девушку, то ли… о Господи, на военкомат. Что из этого хуже он еще не решил.
– У меня срочно,– раздалось из трубки, а Ярослав от неожиданности вздрогнул. Все-таки не сталкер, а вот военкомат очень даже возможно,– Достало меня купидоном подрабатывать, но ты просто не видел эту дурынду пьяной, у тебя бы тоже сердце дрогнуло,– оправдывался голос.
– Вообще-то видел,– ответил Ярослав, признав в любителе поболтать на ночь Сэнсея.
– Такой нет,– отрезал друг,– Сейчас она для разнообразия не буянит, а рыдает.
– В чем дело?– заволновался Ярик. Сэнсей ни разу не сказал имя, но Ярослав сразу понял о ком речь.
– Да, так…– небрежно бросил Дима,– всего лишь замуж выдают…
– Что? Замуж? Аньку? Не смеши меня,– расслабился Ярослав. Аня, да еще и замуж, это же абсурд!
– Действительно, замуж за Леса, это очень смешно! Но жизнь вообще забавная штука,– бросил Сэнсей и мерзко захихикал в трубку.
– За Леса?– перестал смеяться Ярослав. Неожиданно это все стало походить на правду и парню стало совсем не до смеха.
– Ага, но я тебе этого не говорил, а то меня Анька убьет. Он ждет ее в четыре у подъезда, а потом у них знакомство с родителями, но я тебе и этого не говорил.