Чтение онлайн

Гил остановил оператора.

— У тебя волосы загорелись, — объяснял Алек. Он не был уверен, что она поняла это. — Я их потушил.

Ассистенты уже хлопотали, снова устанавливая туалетный столик, собирая украшения герцогини, ее серебряные щетки для волос, приводя в порядок ковер. К актрисе спешил парикмахер со щеткой и ножницами, чтобы срезать опаленные кончики волос.

Но Карен ни на что не реагировала. Она схватилась рукой за горло, широко раскрыв глаза.

— Я люблю моего дворецкого.

— Что-о? — Алек отпрянул от неожиданности. Это что за новости? Все, кто слышал ее слова, уставились на нее в полнейшем недоумении.

— Это правда, — голос Карен звенел, она тяжело дышала. — Я увидела в зеркале Лидгейта… когда он кинулся ко мне, я подумала, что он хочет ударить меня…

— Ну нет, — покачал головой Алек. Даже Лидгейт был на такое неспособен.

Но Карен, похоже, его не слышала.

— Я вдруг остро ощутила одиночество — одиночество Амелии — я это имею в виду. Кто ее защитит? Кто его остановит? И вдруг у меня перед глазами явственно возникло лицо. Гастингс. Дворецкий, — обессиленная, она опустилась на постель. — Не могу в это поверить… Я люблю моего дворецкого!.. О Господи… я люблю дворецкого.

Ее дворецкий… Гастингс… Где Брайан? Алек огляделся. Брайан ждал своего выхода. Он шел к ним в полнейшем недоумении.

— Что? Ты любишь меня?

— Да-да! Я вдруг так ясно это поняла. — Бледные щеки Карен вспыхнули. — Но ведь здесь есть смысл, правда? Неужели вы не понимаете? Мы с ним вдвоем занимаемся Лидгейтским аббатством, домом герцога, в сущности, делами всего герцогства. Он умен, и я неглупа. Он смышлен и организован, и я тоже. Я всецело завишу от него. Я просто обязана полюбить его. Позвоните кто-нибудь Дженни! Пожалуйста, позвоните Дженни! Я хочу знать ее мнение.

Гил вышел из режиссерской кабины.

— Дженни сегодня дома, но ты совершенно права. Ты влюбишься в Гастингса.

— Я это точно знаю. Я вдруг так ясно это почувствовала. Я совсем о нем не думала, но когда была в образе, вдруг увидела его лицо… — она качала головой, все еще не веря себе.

— О Боже! Я испортила эпизод! Загубила съемку! Какая досада!

— Все отлично, — поспешил успокоить ее режиссер. И это была сущая правда. Карен — самая профессиональная из всех занятых в съемках актрис. Она всегда была готова к работе, пунктуальна и никогда не вносила сумятицы в съемочный процесс.

Она вышла к парикмахеру привести в порядок прическу, остальные постепенно вернулись к своим делам. Брайан неподалеку болтал с актерами и смеялся. Коллеги поздравляли его — вот и у Гастингса образовалась любовная интрижка.

Съемка закончилась, и Алек вернулся в свою гримуборную. Рэя не было, и он наслаждался одиночеством. Переоделся, уселся на стул, положил ноги на кофейный столик…

Дженни написала роль для Брайана. Она хотела, чтобы он был занят в ее шоу, чтобы он был счастлив…

Горьким утешением для Алека было то, что Дженни явно списала образ Лидгейта со своего возлюбленного. Сознательно или нет, она показала все его слабые места.

Но ведь у него наверняка были и достоинства. Любила же она его все эти четырнадцать лет! А может, его минусы воплотились в Лидгейте, а плюсы — в Гастингсе? Лидгейт — худший вариант Брайана, Гастингс — лучший.

Гастингс — замечательный мужик. Не удивительно, что женщина положилась на него, доверилась ему. Может быть, Дженни все еще любит Брайана. Или, по крайней мере, хочет любить. Может быть, она хочет убедить себя в этом, напомнить самой себе о тех временах, когда он заслуживал и любви.

Проклятье! А ведь ему больно. Алек даже удивился, насколько сильна была боль. Он видел смерть родной сестры. Пережил отказ жены родить от него ребенка. Почему же сейчас ему так тяжело?

Но ему и впрямь было хуже некуда.

Карен и Брайан тотчас же начали во всех своих сценах изображать робкую взаимную привязанность, и уже через неделю получили тексты, из которых все было абсолютно ясно. Но узы, связывавшие их, были еще неуловимыми и тайными. Если нужно было принять какое-то решение, они обменивались быстрыми взглядами. Один кивал — другой действовал. Амелия чуть смущенно отводила глаза, когда входил Гастингс, а он, не будучи лакеем, брал шаль из ее рук.

Они воистину нашли друг друга, но барьер между ними был непреодолим. Они не могли даже заговорить о своей любви, а о том, чтобы соединить свои судьбы, не смели и мечтать. Их отношения могли в интересах дела либо в считанные недели достичь апогея, либо же тянуться долгие годы… И Брайан, и Карен играли потрясающе.

К тому времени выстроили новую декорацию — верхний зал дома Лидгейтов, лондонской резиденции Его Светлости. Помещение примыкало к спальне герцогини. Зрители получили возможность видеть, как Лидгейт стучится в дверь спальни Амелии, а через мгновение — сведенное судорогой боли лицо Гастингса, стоящего за дверью.

Алек всецело отождествлял себя с Гастингсом. Именно так он чувствовал себя, когда Дженни каждый день уходила домой вместе с Брайаном.

Брайан пришел в восторг от такого поворота событий. Он был великолепен, и знал это. Во всех его движениях появилась свобода, непринужденность. Он снова с наслаждением обсуждал с Дженни новые идеи, почти как в старые добрые времена.

Похоже, что именно это ему и требовалось. Интересная роль — только и всего. Вот истинная цена мира и покоя в их доме.

Дженни чувствовала, будто расплачивается с Брайаном за его доброту. Неужели ни у него, ни у нее не осталось и капли самоуважения?

Она снова попыталась уговорить его подписать долгосрочный контракт, чтобы ввести в сериал образ тайного брата-близнеца.

— О, если бы появился великосветский щеголь с внешностью Гастингса! Можно такое напридумывать! Амелия может перенести свою любовь к дворецкому на него…

— Нет-нет, — качал головой Брайан. — Только не теперь. Меня вполне устраивает нынешняя роль. Такой простор фантазии!

Его позиция очень огорчала Дженни. Почему он не хотел синицу в руки, а предпочитал журавля в небе? Почему не взяться за эту роль сейчас и перестать мечтать о чем-то лучшем в необозримом будущем? Ведь Брайан схож не только с Лидгейтом. В нем очень много и от сэра Перегрина, безответственного фантазера, всегда готового обвинить других в своих бедах.

Эти образы появились на бумаге уже более трех лет назад, а задуманы были и того раньше. Видимо, подсознательно она уже тогда догадывалась обо всем.