Вновь: ошибка координат
Шрифт:
– Спасибо. Я знаю, правда, знаю, ты не…
– Я горжусь тобой, сын. Не забывай этого. Я рад, что ты жив, рад, что ты ценишь эту жизнь. Помни, что я всегда на твоей стороне.
Слова и мотивы усиливались еще и тем, что главнокомандующий прибыл сюда лично и поставил в приоритет разговор с ним, нежели требование формального отчета о работе.
– Я не справился. Из-за меня эти… эти твари появились из-за меня, отец. Я мог это предотвратить, мог! Но мне не хватило сил. И я прошу, честно и ответственно, дать мне шанс исправить свою ошибку.
Минуту они молча смотрели друг на друга: отчаявшийся, пропитанный горем сын ожидал от недвижимого, словно статуя, отца реакции. Причем любой – Оскару было слишком тяжело держать в себе судьбоносный просчет.
– Когда Настя и Томас нашли тебя на месте раскопок, ты был без сознания. Пришел в себя уже после землетрясения, а потом из-под земли вылезли…
– Ты прав. Я был без сознания. А хочешь знать почему?
– Стоп. – Отец произнес это заботливо, успокаивая преисполненного злости и сожаления сына, удивив его следующими словами: – Мы сейчас говорим не о работе. Настя придет, и тогда я буду выслушивать ваш отчет. Пока этого не случилось.
– Но люди гибнут!
– Вообще-то, нет. Я не знаю почему, но это зверье покинуло Монолит и разбрелось по округе. К счастью, все люди были в блоках. Повезло, что ранняя попытка революции к тому моменту была нейтрализована.
Оскар не знал, что сказать.
– Сын, то, что я сейчас произнесу, имеет очень большую важность для меня как отца, нежели главнокомандующего. Оставь это дело Техгруппе и…
– Мне не нужна твоя жалость, и защищать меня не надо!
– В защите нуждаюсь я.
– Но Менард и Юрий выжили, они же из твоей…
– Вот пусть они и помогут Техгруппе. Мотивация и опыт имеются с лихвой. А мне нужен тот, кому я могу доверять не меньше, чем себе. И я скажу честно, хватит с тебя этого. Ты сам это знаешь. Продолжишь – так рано или поздно желание отомстить Бэккеру возымеет слишком большую плату. Ты мой сын, плоть и кровь, преемник, которого заменить больше некем на всей планете. Этот кризис мы переживем, Монолит переживет, но дальше будет самое трудное – удержать порядок. Лучшего времени научиться не придумаешь. Я знаю, ты подумал, что так я пытаюсь тебя сберечь, считая недостаточно сильным. Это не так. Здесь все куда проще. Там, рядом со мной, место лишь для лучших. Твой опыт придаст силу внушения и мудрость решения.
Оскар будто бы впервые видел и слышал своего папу, удивляясь тому, где же был этот мудрый и заботливый человек раньше. Но вот следующее отсеяло любые сомнения в искренности родителя:
– Я не хочу потерять тебя, сын. Но заставлять не буду. Ты сам принимай решение. Я поддержу тебя в любом случае.
5
Параллельно искреннему общению между отцом и сыном совсем рядом был другой, крайне сложный и оттого не менее оказывающий свое влияние разговор между Родой и Настей. К моменту завершения одного и другого Менард и Юрий уже вернулись к Насте и, перед тем как вновь оставить ее одну и пойти к Козыреву, сообщили краткое: «Мы обыскали все этажи – ничего нет», – а Юрий добавил: «Не похоже, чтобы останки закопали рядом с Авророй, никаких следов тела не нашел». Настя ничего не ответила, стеклянные глаза скрывали любую активность мысли или чувства. «Идем, – сказал Менард своим низким голосом, – Козырев прибыл». Если Менард был высоким и крепким блондином с очень осмысленным взглядом, то Юрий же на голову ниже и пяток сантиметров уже, с темными волосами и добрыми под любым углом глазами. Настя посмотрела на обоих и кивнула, то ли отдавая разрешение идти, то ли обещая сейчас присоединиться.
Придя в Столовую, где была слишком часто за последние сутки, Настя не узнавала это место. Со стороны выглядела дезориентированной, все оглядывалась, будто бы на невидимый зов то с одной, то с другой стороны. Не успел Оскар встать, чтобы заботливо ей помочь, как она встретила его оценочным взглядом и, сделав чуждые всем выводы, осмотрела каждого вокруг себя. По окончании лицо ее обрело осознанность, и лишь когда она посмотрела на грязное от крови пятно в центре Столовой, произнесла:
– Вы поймали предателей?
Черствость Насти придавала этому месту и встрече гнетущую атмосферу.
– Спутники ничего не показали, – Козырев говорил размеренно. – Аванпост на границе Топи держит с нами связь.
– Они что, спрятались где-то по пути? – вопрос Томаса слетел мгновенно.
– Бэккер прилетел сюда несколько дней назад, – Настя отвечала на тайну, словно знала правду лучше других, – у него был список кандидатов в команду на Целестин для раскопок. Среди них был Юст – умелый хакер, который помогал ему с самого начала. Нам надо не в компьютер смотреть, а лететь за ними напрямик.
– Если они пробрались в Топи, – Оскар говорил заботливо, переживая за ее состояние больше, чем товарищ или коллега, – то мы их уже вряд ли найдем. И даже если у нас будут скафандры, там целые джунгли, магнитное поле другое, даже спутники помехи ловят, так что я бы на это не рассчитывал. А с учетом того, что мы понятия не имеем, что они там хотят найти…
– Бэккер при тебе позвал Юста и Петю? – Настя пронзала Оскара взглядом недоверия.
– Нет! Настя, я тебе уже говорил, после того как ты передала сведения о Роде, я собрался уже перезвонить и позвать помощь, но Бэккер знает, как по башке бить. Можешь у Томаса спросить.
– Просто интересно, как это Юст и Петя успели туда прибыть еще до меня! Ты был с ним, ты должен был пресечь его своеволие и выступал моим…
– Ты не виновата! – Громкий, непоколебимый в своей правоте тон осадил все эмоции. Козырев подошел чуть ближе, внимательно глядя на побитую и измотанную не меньше, чем Томас и Оскар, Настю. – Бэккер прибыл сюда ради своих целей. Каждый для него – лишь инструмент. Он обманывал и манипулировал всеми. Отставить вину. Это приказ.
Именно таким Оскар и остальные привыкли видеть Козырева – сильного и волевого, краткого и строгого.
– Вы сообщили Опусу? – Настя вступала в конфликт, но не по личным соображениям, скорее от кипящей злобы на собственную некомпетентность.
– Сообщать нечего. Проблемы с животными Комы – наши проблемы. Бегство Бэккера, предположительно, известно столице. Они отправили его сюда, он знал про Осколок, который тут нашла Техгруппа, в свою очередь, получившая приказ начать раскопки год назад. Если столица не замешана, то у нас есть преимущество. Отчего я согласен – надо лететь и искать.
– Почему раньше так не сделали?
– Двадцать три особи осадили Монолит! Сейчас они отступили. Причина неизвестна.
– А может, все чуть-чуть проще? – предвзято кинула Настя как бы невзначай. Козырев украдкой заметил особый взгляд Томаса, подтверждающий ему о верности раннего предупреждения и необходимости сначала пообщаться с сыном, дабы не разжигать еще больше огонь конфликта. В обычное время Козырев бы пресек такую наглость на корню.
– Осколок – полезный камешек, новый источник энергии, способный разжечь войну между столицей и колонистами за уникальный ресурс. Бэккер говорил, как важно, чтобы он не достался никому, но потом почему-то, обманув всех, решил забрать его себе. Но перед этим они что-то взорвали, и все эти звери выбрались наружу. По словам вашего сына, там была какая-то искусственная комната без дверей и предметов, которая, как мне кажется, вполне подходила под описание места для Осколка. А знаете, почему я приказала лететь сюда?! Потому что раз Осколок был найден здесь, в этих развалинах, то, может, тут еще что-то есть?! – Настя пылала неестественной для себя яростью, Козырев терпеливо понимал ее состояние. – И какое же совпадение! Менард и Юра, вам наверняка уже сказали, что, копнув чуть глубже, мы наткнулись на тоннель, который ведет, насколько мы смогли разглядеть, в такую же комнату. Я думаю, она недалека от Авроры, почти на восточной границе глубоко под землей. Ничего не хотите рассказать?