Чтение онлайн

— Если не уберёшься нахер отсюда, я выбью дерьмо из твоей задницы и расскажу твоей жене, что ты на самом деле делаешь со всеми вкусностями, которые она присылает тебе в коробках, — прорычал я.

— Ты не посмеешь, — он бросил вызов.

— О, посмею. — Брэдфорд всегда продавал то, что присылала ему жена, чтобы спустить деньги на его азартную зависимость, пока она не знает.

— Придурок, — бросил он, выходя из палатки.

— Каждый день и каждый час, — ответил я, возвращая своё внимание к письму.

Руки дрожали, когда я развернул толстую бумагу. Я не рассказал о Джоунзе никому из своих домашних. Они станут задавать по миллиону вопросов, а я мог представить их голоса, полные жалости, пока они станут говорить мне, как они сожалеют о моей утрате.

В задницу сожаление. Они не имеют ни единого грёбаного понятия, что это такое.

Я попытался оттолкнуть чувство вины, но воспоминания о том дне до сих пор преследовали меня, пугая яркими подробностями. Джоунз до сих пор был бы жив, если бы я не спросил его о передовой позиции. И снова-таки, кто-то другой умер бы вместо него. Хотя логика не притупляла вину. Моей работой было обеспечить безопасность всем им.

Койка Джоунза и его шкафчик для обуви были пусты. Ничего не осталось от моего лучшего друга и сподвижника. Я думал о его жене и дочерях, о том, как они получили новости, и задавался вопросом, как они справляются. Я знал, что должен был связаться с Арибеллой, но не смог. Не знал, что сказать, и был уверен, что она не захочет говорить с мужчиной, который частично был ответственен за смерть её мужа.

Соберись.

Улыбка коснулась губ, когда я посмотрел на фото Чесни и детей, которой я поместил на сделанный вручную столик из картонной коробки рядом с моей койкой. Смаргивая слёзы, я взял в кулак свои эмоции и прочитал письмо.

Мой любимый Зейн ,

Я надеюсь, у тебя всё хорошо. Я до боли скучаю по тебе. Скучаю по звуку твоего голоса, по ощущению твоих рук вокруг меня, и по твоим губам на моих. Я вкладываю пару фото, предназначенных только для твоих глаз. Может, увидев их, твоя голубая футболка понравится тебе больше…

Кладя письмо на койку, я поднял конверт и вытащил фотографии. На первой была Чесни. Её медовые глаза сверкали, шелковистые каштановые волосы спадали на плечо волнами, а второе плечо было оголённое. Моя голубая футболка свободно свисала с него. Ноги были открыты, и я представил, как мягкий хлопок трётся о них, когда они двигалась.

Я хотел стать той футболкой и обвиться вокруг неё, забыв о мире и о том, насколько всё плохо.

На втором фото она лежала на кровати, моя футболка задрана вверх по бёдрам, открывая гладкую оливковую кожу. Она прикусывала губу самым дразнящим образом, посылая ток по моему телу, от чего пульс ускорился.

Да. То, что мне нужно было прямо сейчас. Отвлечение.

Даже в семи тысячах миль отсюда она оказывала на меня такой эффект. Засовывая фото под подушку, я прочитал остальную часть письма.

Я весьма повеселилась, надевая её. Она пахнет тобой, и мне нравится, как ткань прилегает к моей голой коже. Не могу дождаться, когда снова почувствую на себе твоё прикосновение. Ты всегда говорил мне, что я была твоим подсолнухом, потому что освещала твой день несмотря на то, насколько он был плохим, так что, надеюсь, моё письмо и фотографии немного помогут улучшить твой день. Я люблю тебя до скончания времен, Зейн Томас. Пока мы не увидимся снова… пожалуйста, возвращайся скорее домой. Береги себя.

Твой светлячок,

целую много-много раз, Чесни.

:*:*:*:*

Пожалуйста, возвращайся скорее домой. Береги себя. Пока мы не увидимся снова.

Слова со страницы преследовали меня и чувство вины вернулось. Что, если она никогда меня больше не увидит? Что, если Дилану придётся расти без отца? Я должен был стать тем, кто умрёт, а не Джоунз. Это должен был быть я…

Внезапно галлюцинации того, как я держал безжизненное тело Джоунза в собственных руках, пока его тёплая кровь стекала по моим пальцам, ожили в моей голове. Закрывая глаза, я с трудом сглотнул и попытался подумать о чём-то другом.

Уйдите! Проваливайте из моей головы! Мне так жаль…

Потянувшись руками вверх, я сжал голову обеими ладонями. Письмо упало на пол.

Заставь их уйти.

Ко мне в палатку вошёл Джексон.

— Сержант, с вами всё в порядке? — Его высокий голос застал меня врасплох, от чего я подпрыгнул на кровати.

— Да, всё хорошо. Что тебе нужно? — зашипел я, беря письмо и фото и пряча их в рюкзак.

Он напомнил мне напуганного подростка, который дрожал в своих сапогах.

— Простите, сэр. Первый сержант сказал мне найти вас. Нам нужно пойти перекусить и начинать готовиться к нашей следующей операции.

А, наш первый сержант. Этот человек сводит меня с ума каждый божий день. Он крепко вцепился в мою задницу. Если бы мог, наверное, нацепил бы на меня отслеживающий браслет. Со дня смерти Джоунза он, казалось, нянчится со мной. Я даже не мог сходить поссать без его проверки.

— Ладно, буду через пару минут, — ответил я, пытаясь собраться и вновь прийти в норму.

Только что, мать вашу, теперь можно назвать нормой?

ГЛАВА 28

ЗЕЙН

Наша последняя операция прошла без сучка, без задоринки. Все вернулись целыми и невредимыми, и я знал, что Джоунз гордился бы. Его голос эхом звучал у меня в голове — слова, которые он сказал мне однажды после одной из операций много лет назад.

— Не могу дождаться следующей! Мощь ВВС! Целься повыше!

Когда нас впервые бросили в одну командировку, он был полон энтузиазма, как ни один другой рядовой ВВС. Только новички использовали эту фразу после учебного лагеря и техшколы. Мне хотелось ударить его каждый раз, как только эти слова покидали его рот. Теперь я бы отдал всё, чтобы услышать, как он скажет их снова. Я бы позволил ему раздражать меня до колик в животе так много, сколько бы он захотел.

Я схватил свой календарь и вычеркнул ещё один день. Почти наступил январь. Новый год, и, возможно, новое начало.