Чтение онлайн

– Михайла, – спросила Настена – ты когда в Ратное вернулся?

– Вчера, с отцом Михаилом.

– Так он что, живой?

Лекарка даже не скрывала удивления, видимо, ожидала, что отец Михаил живым из Нинеиной веси не выберется.

– Да, живой, а что?

– Ну видишь, мама? – тут же воспользовалась паузой Юлька. – Не надо, есть еще время!

Настена отрицательно покачала головой:

– Уже начали, отменять не будем.

Внимательно глядя на дочь, Настена негромко, но очень раздельно произнесла:

– Сосредоточься, ты Михаилу чувствовать уже научилась, сейчас будешь мне говорить: когда он точно вспоминает, когда – нет. Слушай внимательно, ищи объяснения – наши, лекарские, которых Михайла не знает.

Настена еще немного поглядела на Юльку, словно убеждаясь в том, что та настроилась должным образом, Потом повернулась к Мишке:

– Поп с Нинеей встречался?

– Да, она его чуть не убила.

– Как он спасся? Знаешь?

– Мне показалось, что это я помешал. Нет, не показалось, Нинея потом сама сказала, что я вовремя встрял.

– Рассказывай подробно, Юля, внемли, у него пока еще воспоминания свежие, потом потускнеют, ничего не поймешь!

Мишка прикрыл глаза, стараясь восстановить не только зрительные образы, но и воспоминания об ощущениях и чувствах, хотелось помочь Юльке, да и самому было интересно. Начал медленно говорить:

– Они встали друг против друга, Нинея рукой вот так сделала… А он за крест взялся…

– Что ты почувствовал? Ведь почувствовал же?

– Это словами не объяснить.

– Говори, как получится, Юлька поймет.

– В общем, вместо двух человек как бы один сделался, и это была Нинея… почти. От отца Михаила мало оставалось, но оставалось, я точно знаю. А Нинея что-то приказывала, но не словами, а как-то так, ну как своим телом управляешь.

– Юля?

– Да, мам. Так и было – она повелевала, добивалась полного подчинения, но он чем-то мешал.

– Миня, что он делал?

– Молитвы читал, сначала вслух, потом уже не мог губами шевелить и читал про себя.

– Юля?

– Да, тело ему уже не подчинялось.

– Какие молитвы он читал, помнишь?

– Не слышно было, но, по-моему, «Символ Веры».

– Какие там слова?

– «Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.

И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век; Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша».

– Хватит! – прервала Юлька. – Мама, не чувствует он ничего, для него это только слова, а поп этим спасался. Наверно, дело не в словах, а в вере.

– А я тебе что говорю все время? Дураки заклинания заучивают, и ничего не выходит, потому что дело не в словах! Надо всего себя в нужное состояние привести, хотя бы как этот поп. Для него каждое слово – не только звук, но и образ, чувство, ощущение. Он весь меняется, когда свои заклинания произносит, другим становится: сильнее, умнее, прозорливее. Ему такое открывается, о чем в другое время он и помыслить не мог, и в себе открывается, и в окружающем мире.

А так, вон Минька: пробубнил по заученному, и ни уму – ни сердцу. Надумал бы спасаться такой молитвой, и не вышло б ничего. Потому тебе и говорю все время: наговор лечебный, сам по себе, ничего не лечит. Надо, чтобы больной в него поверил всем своим существом, а для этого в наговор лекарь верить должен. И неважно, какие слова ты говоришь, лишь бы они на тебя и на больного нужное действие оказали.

– О чем задумался, Миня? – переключила свое внимание на Мишку Настена.

– А что это вы делаете?

– Потерпи, Миня, все поймешь. Юля! Отдохнула? Давай дальше. Подчинила Нинея попа, а дальше?

– А дальше я как-то у них третьим оказался и все Нинее испортил.

– Сам-то понял, как это у тебя вышло?

– Кажется, понял. Они друг друга ненавидели и презирали, а я их обоих любил, ну так на так и вышло – все рассыпалось.

– Юля?

– Все так.

– Нет, не так! Чувства правильные, а слова нет!

– Какие слова?

– «Ненавидели и презирали». Ненавидят только того, кого боятся! А того, кого боятся, не презирают. Понятно?

– Это Нинея-то боялась? Да если б не Минька, она его бы… Ой, мама, страшно-то как!

– Ну, поняла наконец?

– Это же не для лечения, это для убийства… Вот змея, чему же она меня научила?

– Вижу, что не поняла. Это не для лечения и не для убийства. Это для полного подчинения. А с тем, кого ты под себя подмяла полностью, ты можешь делать все, что захочешь: вылечить, убить, сделать рабом, заставить других убивать – все, что захочешь!

– Мама, прости, я думала лечить… Я не знала…

– Прекрати реветь! Должна была знать! Наше ведовство от Макоши, а Нинеино – от Велеса! Чего ты тут не знала?

– Зачем она меня так? Мама, за что?

– Зачем? А сама не понимаешь? Миня, а ты?

– Может, ей помощница нужна? Внучки-то еще маленькие, а все остальные перемерли.

– Кто перемер? Одна деревня? Да Нинея в округе на семь дней пути в любой деревне любую девчонку себе забрать может! Она волхва! Она умереть не имеет права, пока смену себе не вырастит. А тут такой подарок – знахарка в шестом поколении выпестованная, с первого показа науку усваивает. Знаешь, сколько нужно учиться тому, что ты с Минькой сделала? Полжизни! А к кому прибежала? К парню, который с попом дружит, а не христианин, в светлых богов не верит, а они его любят. Да где такое еще найдешь?

– Тетя Настена, так она теперь за Юлькой охотиться станет, надо же как-то ее защитить!

– Юлька! Хватит ныть! Слышала, что Михайла Фролыч сейчас сказал?

– Да как он меня защитит?

– Ты СЛЫШАЛА, что он сказал?

– Ой, он же и вправду… Минька, ты что? Мама, а что же мне теперь?..

– А ничего. К Нинее – ни ногой, науку Нинеину забудь, а в остальном – живи, как жила. Ты сейчас редкий случай увидела: в мальчишке мужчина проклюнулся: он понял, что ему есть кого защищать. Никто его не заставлял, никто ему ничего не обещал, он сам решил, а ты это решение почувствовала.

«Вот это номер! Нинея мне совсем недавно о том же самом толковала. А ТАМ считается, что мужчиной становишься, когда первый раз трахнешься. Теперь понятно, почему у рыцаря обязательно должна была быть дама сердца. Это как бы свидетельство зрелости и независимости – готовность сложить, если нужно, голову, защищая не свою семью или собственность (это естественно), а того, кого ты сам выбрал. Кхе, как говорит дед Корней. А что тут еще скажешь?»

– А теперь, Михайла, поговорим о том, что я сразу сказать тебе хотела. Я правда думала, что поп наш от Нинеи живым не вернется, но все равно он долго не протянет.