Чтение онлайн

– Что ж поделаешь, – Феофан развел в стороны руки, развернув их ладонями в сторону Мишки и слегка склонил голову, – служба у меня такая, отрок.

«Точно – особист. Поза смирения, как по учебнику. И про матрешек уже вызнал, следит он за мной, что ли?»

– А куколки у тебя хороши, – продолжил добросердечным голосом «особист». – Я одну купил, племяннице в Чернигов отошлю. Хорошо, что я тебя встретил, поговорить с тобой хотелось бы, или ты занят? А то давай я тебе покажу, где краски купить можно, а по дороге и побеседуем. Согласен?

«А что, я могу не согласиться?»

– Спасибо, отче, я только ребятам поручение дам. Роська, вот тебе резана, купи нашим музыкантам еды хорошей, а то Своята, скупердяй, их дрянью всякой кормит, да и то – не досыта.

– Так много резаны-то, – расчетливо возразил Роська. – Обожрутся!

– А ты получше что-нибудь выбери да посытнее, пусть у ребят праздник будет, да не на один день. Великий пост скоро, а они тощие, чуть ли ветром не качает.

– Ладно, купим, а встретимся где?

Мишка задумался – города он не знал, но Феофан тут же пришел на выручку:

– А мы с Михаилом вас у камнерезов ждать будем. Знаешь, где это?

– Знаю, отче, мы быстро! – Роська ухватил за руку Демьяна и целенаправленно ввинтился в рыночную толчею.

Феофан проводил ребят глазами, повернулся и повел Мишку совсем в другую сторону.

– Ты, Михаил, как вернешься в Ратное, поклон от меня вашему священнику передай, мы с ним друзья старинные – еще в Царьграде вместе учились. Как он – благополучен ли?

– Плох он, отче, болеет, кровью кашляет, а лечиться не желает. Я хотел отца Иллариона просить, чтобы он пастырское увещевание отцу Михаилу послал, да не решился.

– Чего же не решился-то?

– Наша лекарка говорила, что отцу Михаилу для выздоровления питаться хорошо нужно, в тепле и покое жить. А кто же монаха от постов и бдений молитвенных разрешит? Вот и не решился.

– И что, сильно он болен? Да нет, я понимаю! – Феофан, в ответ на удивленный Мишкин взгляд, умиротворяюще выставил перед собой ладонь. – Здоровые люди кровью не кашляют, но по-всякому же бывает.

– Сильно, отче. Лекарка сказала, что если весну переживет, то беда осенью случиться может – когда сыро. А у него в доме не топлено, не прибрано, питается, как цыпленок. Не был бы он чернецом, за ним бы жена присмотрела, а так ему даже и прислугу-то иметь не положено.

– Даже так? Если весну переживет… – Феофан выглядел не на шутку обеспокоенным. – Так и сказала? А лекарка-то у вас хороша?

– Очень хороша, в воинском поселении другую бы и не держали.

– Да, вы же ратники все… – Феофан о чем-то задумался, машинально теребя пальцами крест на груди.

– Отче; а это правда, что отец Михаил боярского рода?

– Что? – Монах не сразу сумел оторваться от своих мыслей. – Да, правда, и очень древнего, еще от Скревы свой род считают – от прародительницы кривичей. Знаешь, откуда названия славянских племен взялись: поляне, древляне, северяне и прочие?

– Нет, не слыхал.

– Ну спроси у Нинеи, ты ведь с ней встречаешься?

«Что, „товарищ майор“, пошли гэбистские штучки? Ну-ну…»

– Она мне жизнь спасла – раненого, без памяти в лесу подобрала!

– И что, сильная она ворожея? Как думаешь?

«Что я думаю – мое дело, а вы, товарищ майор, и „дезой“ обойдетесь!»

– Думаю, что слабая.

– Да? А почему?

– У нее вся деревня во время морового поветрия вымерла, а она ничего сделать не смогла и меня лечить лекарку из Ратного позвала. А еще – с отцом Михаилом не справилась…

– Что?!! – Феофан схватил Мишку за плечо и вперился ему в глаза испуганным, как показалось Мишке, взглядом. – Он с ней встречался?!!

– Да, а что…

– А вот и краски твои. – «Особист» мгновенно справился со своим не то испугом, не то удивлением. – Тебе какая нужна?

– Серебрянка, алая, черная, но больше всего – серебрянка.

«Блин, да что ж такое-то? Какие у отца Михаила могут быть заморочки с местным ГБ? Да еще Нинея… Вообще-то они оба представители очень древних боярских родов… Что, христианские „безопасники“ опасаются сговора? Бред! Отец Михаил фанатик, а Нинея язычница, к тому же она древлянка, а он кривич, а кривичи всегда от остальных славян немного особняком держались. Впрочем, для Константинополя мы все – дикие русы. Опасаются, что у отца Михаила варварские корни возобладают над христианским воспитанием? Идиоты!»

– Здорово, Антип! – бодро возгласил Феофан, обращаясь к человеку, сидящему на лавочке возле обширного то ли сарая, то ли амбара, стоящего на самом краю торговой площади. – Вот отроку серебряная краска нужна, дорого ли возьмешь?

Антип оказался тощим, мосластым дядькой с длинной, но какой-то неровной, словно оборванной по нижнему краю, бородой. Мишке его внешность почему-то показалась очень знакомой, он напряг память и чуть не ахнул. Антип был почти точной копией одного из персонажей фильма «Неуловимые мстители» – бандита, охранявшего запертого в баньке «засланного казачка» Даньку.

При виде Феофана Антип даже и не подумал встать или каким-либо иным образом выказать уважение подошедшему священнику.

– Здорово, Фенька! Цена известная: за серебро – серебром!

– Ну ты не жадись, парень-то хороший!

Феофан как будто и не заметил фамильярного обращения «Фенька».

– Видел я этого парня на торгу. Здорово ножи мечет! Да только цена для всех одинаковая, и для хороших, и для плохих, и… для твоих.

«Здорово напоминает встречу оперативника с агентом, как это в кино показывают. Только вот кто тут над кем начальник? Старик явно хамит, а Феофан – ни гугу. Такой ценный сотрудник или еще что-то? Да пошли они все… Мне только этих проблем не хватало!»

– Да что ты, ей-Богу, Антип! Парень – ученик дружка моего старинного Михаила. Я его случайно встретил, он краски искал.

– Конечно, случайно, а как же… Постой! Это какого же дружка Михаила? Это который…

– Почем краски, я спрашиваю! – Ласковость и улыбчивость с Феофана как ветром сдуло, и Антип отреагировал адекватно – заткнулся на полуслове, выдержал чуть заметную паузу и спросил уже совсем другим тоном:

– Гм… А много ль надо?

– Тебе сколько, Михаил?

– Да я и не знаю, посмотреть бы.