Чтение онлайн

– Я принес петицию о запрете деятельности незаконной ремонтной мастерской Николаса Манна и передаче душевнобольного человека под надзор врачей. Этот Манн привлекает детей из окрестных кварталов к опасным ремонтным работам, поощряет прогулы уроков, неоднократно в его мастерской в эко-квартале были замечены ученики средних и старших классов, которые вместо занятий паяли и мастерили из хлама со свалки что-то непонятное. Но это не самое страшное.
– Эшли поднял указательный палец и потряс им перед лицом инспектора.
– Самое страшное - что он рассказывает детям опасные сказки. Манн утверждает, что у домашних роботов есть душа, что они разумны на уровне домашних собак и выше... Вы понимаете, в каком шоке оказываются бедные детишки, когда ломаются бытовые приборы? Я был свидетелем многих скандалов. Дети запрещают родителям менять старые модели домашней робототехники на новые, выбрасывать на свалку металлолом. Это сумасшествие, это секта, это промывка мозгов! Старик опасен. Сегодня он тащит детишек в мастерскую в лесу, а завтра воткнет отвертку кому-нибудь в сердце!

Дан смотрел на то, как бегают маленькие глазки Эшли, как подергиваются руки, и понимал, что это его собственные дурные фантазии. А промывка того, что называется у правозащитника мозгами, была бы кстати, причем несколько раз и с отбеливателем.

– Воспитание детей - в первую очередь дело родителей. Если они не контролируют, ходит их оболтус в школу или нет, штрафовать надо их, а не старика. В сказках правонарушений не вижу, деньги не вымогает, уходить из семьи детей не агитирует, бомбы собирать не учит.

Эшли подскочил на кресле и от возмущения едва не оторвал ретро-застежку пиджака.

– Вы не понимаете! Там же провода! Батарейки! Паяльники! Откуда вам знать, что именно они паяют?

Дан взял накопитель двумя пальцами и с громким стуком швырнул его в корзину входящих сообщений через весь стол. Попал.

– Терминатора. Они строят Терминатора, Эшли. Скоро он постучит в вашу дверь и скажет: "я хочу твою душу и мотоцикл", и вы отдадите ему душу, потому что мотоциклы уже двести лет как не выпускают.

Посетитель сощурил глазки и обиженно зашипел:

– Вы с ума сошли! Все! Я знаю, это заговор!
– Он рванулся к двери, но, обернувшись, вцепился в отъехавшую панель и завершил выступление:

– Я буду жаловаться! Я напишу в газету! Утром в каждом браузере мира будет статья о вашей некомпетентности!

– Спасибо. Я почитаю. Конец связи.

Последнее Дан ляпнул по привычке, жалея, что живьем Эшли нельзя выключить, как коммуникатор.

В опустевшем кабинете разом сделалось очень тихо. Дан посмотрел на вызов коллеги из северо-западного округа, который просил разрешения ознакомиться с делом семилетней давности, и вслух простонал:

– Кофе. Иначе сдохну.

Словно отвечая на его слова, зажужжала кофеварка - выдала коричневую пузатую чашку с пенкой, и комната наполнилась ароматом. Видно, кто-то из коллег поставил ее на отсрочку и забыл. Всех этому коллеге благ!

– Вот, Железяка!
– восхищенно присвистнул Дан и, забирая кофе, погладил машину по теплому металлическому боку.

***

Кружка была огромной, как суповая миска, а капуччино отличным. Кофеварку, конечно, тоже представили Крису - ее звали Ара. В отличие от остальных, она только тихо и нежно посвистывала.

– Старая модель, - не удержался Крис. Она правда была старой, поцарапанной, без модного светло-зеленого пластика, а главное - без функции измерения давления и подсчета пульса. Значит, вредная для здоровья. Крису, правда, не мешало - он считал, что в его возрасте пульса и давления еще нет вообще никакого. Отрастут лет так в сорок, если не пятьдесят.

– Вот из-за этого ее и выбросили, - грустно отозвался Николас и погладил Ару, та засвистела тихонько, ткнувшись в его руку верхней панелью.
– Она бы погибла в мусорном контейнере или под прессом мусоровоза. Дети услышали, как она свистит там, зовет на помощь. Вытащили и принесли мне.

Твин - а может, Твинтвин - надежно устроился у Криса на коленях, как увесистый кот, и тихо попискивал. Происходящее напоминало сон, хорошо, что не кошмар. В этом сне Крис уже практически освоился.

– Его вам тоже дети принесли?

– Нет, Твины пришли сами. Не знаю, откуда. Их не ищут, это совершенно точно. Сначала прятались от меня, я видел их в кустах, но когда пытался подойти - исчезали. Потом стали выходить на открытое место. И только потом уже зашли в дом - я утром, услышал, что Ара с кем-то пересвистывается, и это оказались они. Но дома им жарко. Много гуляют.

Второй Твин увлеченно катал по полу мячик вдвоем с плоским уборщиком. Над ними крутился Пинчер и азартно болел - правила игры ему были понятны, а Крису не очень.

– А дети ваши, да? Внуки?
– судя по виду деда, у него и праправнуки могли быть, хотя как знать. Он казался и очень старым, и молодым одновременно.

– Нет, - улыбнулся Николас, - с детьми я начал знакомство однажды на выставке технологий. Меня пригласили туда выступить со стендом РТ- Технолоджис, но я быстро ушел в детскую секцию. Самые благодарные слушатели оказались там.

– Вы что-то чинили на скорость? Или собирали, да?

– Нет, рассказывал об электронном мозге. Видите ли, я в свое время его изобрел. В какой-то мере - вот они, мои внуки, - Николас осторожно снял прилипшие листья с колес одного из Твинов, который жужжал по полу вокруг кресел.

Крис вдруг вспомнил портрет-голограмму в классе информатики и присвистнул. Правда, тут же покраснел, потому что к нему повернулись все четыре бывших в комнате робота, а кофеварка вопросительно свистнула в ответ.

– Так вы - Николас Манн? Главный инженер РТ-технолоджис?

– Да. Бывший, конечно. Я у них больше не работаю. Нам и тут хорошо, правда?

Второй Твин нашел на ковре что-то интересное, пожужжал вокруг, а потом включил поливальную установку, и на краю образовалась лужа. Николас рассмеялся: - Это же тебе не мох и не земля, пылесосом себя почувствовал, а? Хулиган маленький.

Робот быстренько заехал под кресло и, смущенно пискнув, выключил все датчики.