Чтение онлайн

Практически все модели поиска и развития новых продуктов, инноваций, а также выбора и оценки инвестиционных проектов, которые используются в современном бизнесе, построены на оценке качества самого проекта: его реализуемости, рыночного потенциала, конкурентных преимуществах, инновационности и т. д. Проекты отбираются и согласуются на основе инвестиционных метрик: периода окупаемости, приведенной чистой стоимости, размера и вида инвестиций. Но безусловным фактором, раз за разом наблюдаемым в сотнях тысяч проектов по всему миру, является зависимость успеха реализации проекта от его лидера. Толковый и компетентный лидер способен буквально вытащить самое провальное начинание и добиться от него грандиозных результатов. И наоборот: если сделать ставку не на того сотрудника, даже самая замечательная идея может провалиться. В данной книге я последовательно стараюсь раскрыть и обосновать важный тезис: «лидер проекта – один из ключевых компонентов успеха». Особенно критично эта зависимость проявляется в новых проектах, перспективы которых еще не очевидны и по нескольким параметрам продукта сохраняется высокая неопределенность; когда нет никаких рецептов и гарантий успеха. Например, при разработке и запуске новых продуктов или услуг, формировании бизнес-моделей в периоды жесткой турбулентности и кризисов, когда придумывать и внедрять изменения необходимо постоянно. Мы изучим алгоритм, позволяющий соотносить результаты персональной диагностики и оценки проектов, а значит, увидим новый подход к оценке внутренних инициатив, который совмещает в себе все плюсы традиционного скоринга проектов и учитывает личностные характеристики потенциального лидера.

Я считаю, что в современных корпорациях можно и нужно создавать системные инструменты поиска и поддержки таких сотрудников, которые могут и хотят инициировать и развивать новые проекты, обладают для этого достаточными профессиональными и личностными компетенциями или потенциалом к их развитию. Предприниматель – не только тот, кто создает бизнес и учреждает новые предприятия, но и тот, кто адаптирует существующие компании и организации к новым условиям. Мы будем называть таких людей «внутренними предпринимателями». Во всем мире предприимчивость в дефиците: компаниям не хватает таких людей, а кроме того, отсутствуют необходимые условия для их развития. Именно в поиске людей и создании условий для них я и попытаюсь помочь. Подобная потребность возникает лишь в организациях определенного масштаба, поскольку любой малый бизнес практически на 100 % состоит из предпринимателей. По мере роста компании увеличивается количество бизнес-процессов и бюрократии, всё больше людей нанимаются и работают для того, чтобы придать организации устойчивость и стабильность. В итоге это снижает потенциал бизнеса. Мы рассмотрим алгоритмы, которые помогают частично воссоздать условия для проявления предприимчивости в крупных компаниях.

Ключевая цель данной книги – познакомить читателя с концепцией развития внутреннего предпринимательства и заинтересовать ею. А кроме того: продемонстрировать успешные практики ее применения; помочь разобраться с ключевыми компонентами и терминами; снять противоречия и внутренний диссонанс, который иногда возникает от словосочетания «корпоративное предпринимательство»; описать основные ситуации, в которых программы по развитию внутреннего предпринимательства бывают наиболее полезны, а также объяснить алгоритмы сборки и проведения подобных программ. Фактически это попытка дать в сжатом виде необходимый набор знаний для запуска программы по развитию внутреннего предпринимательства. С 2018 года в России запущено более 40 таких программ, и своей книгой я пытаюсь увеличить их количество и помочь развитию внутреннего предпринимательства в крупных корпорациях, государственных структурах и в стране в целом.

Данная книга является своеобразным систематизированным ответом на частый запрос «поделиться опытом проведения программы развития внутренних предпринимателей», с которым ко мне регулярно обращаются сотрудники других корпораций, авторы образовательных программ или организаторы конференций. Тема внутреннего предпринимательства набирает популярность и часто обсуждается на различных собраниях, упоминается как один из инструментов развития инноваций или внедрения изменений. Обычно на конференциях дается около 15–30 минут на доклад. За это время я успеваю лишь рассказать о своем опыте и ответить на 2–3 вопроса. Очевидно, что подобное выступление может быть лишь обзорным и глубоко не раскрывает ни один из аспектов данной деятельности. Иногда тему внутреннего предпринимательства включают в программу образовательных мероприятий, и тогда на выступление дается порядка одного часа. Но и за это время удается разобрать не более одного компонента программы. Я рассчитываю, что данная книга сумеет продолжить любое из таких выступлений и станет настольным пособием для тех, кто интересуется этим направлением и хочет запустить свою программу. Продумывая структуру книги, я стремился спроектировать ее разделы так, чтобы они были максимально автономными, а читатель мог изучить, понять и применить сведения из любой ее части, исходя из той задачи, которая актуальна для него в текущий момент.

Кроме того, «Внутреннее предпринимательство» не только является практическим пособием, но и содержит необходимую теоретическую базу. Помимо рецептов успеха здесь описаны также и ошибки, которые могут подстерегать вас при реализации подобных программ. Надеюсь, эта книга поможет вам создать систему поиска, поддержки и развития внутренних предпринимателей в вашей компании или организации. Ведь в текущей глобальной нестабильности нам требуется как можно больше предпринимателей и предприимчивости во всех бизнес-структурах, государственных и социальных учреждениях. От этого зависит, какой страной Россия станет через 30–50 лет.

Для того чтобы убедить вас в пользе внутреннего предпринимательства, мне необходимо ответить на три вопроса.

1. Когда актуально внутреннее предпринимательство?

2. Что это такое?

3. Что оно может дать?

Так работает здоровая психика взрослых людей: мы не можем и не должны автоматически соглашаться с любой поступающей информацией, критическое мышление постоянно активно. А потому я начну с вопроса «Когда актуально внутреннее предпринимательство?».

Возможно, вы слышали, что в китайском языке понятие «кризис» обозначается двумя иероглифами, один из которых переводится как «проблема», а другой – как «возможность». Вообще-то это устойчивое заблуждение и неправильная трактовка второго иероглифа, которую широко подхватили мотивационные спикеры, политики и медийные фигуры разных стран. На самом деле первый иероглиф означает «опасность», а второй максимально близок по своему значению к «критической точке» [1] . Но мне по душе сама идея, ведь каждый кризис – хоть личный, хоть мировой – вынуждает людей меняться, адаптироваться и зачастую приводит к тем или иным улучшениям. Не секрет, что во времена военных конфликтов происходят серьезные технические и медицинские прорывы.

Инновации буквально рождаются в переломные времена. Зачем что-то предпринимать, когда всё идет хорошо? Думаю, еще в 2020 году стало очевидно, что мы вошли в очередную эпоху нестабильности. Количество различных вызовов и трудностей не уменьшается, а, наоборот, возрастает. Не успела закончиться пандемия коронавируса, как 24 февраля 2022 года началась новая глава глобального противостояния. Подобные вызовы оказывают влияние на все элементы общества: культуру, государственное управление, образование и, конечно, бизнес. Согласно докладу Бориса Титова, уполномоченного при Президенте по защите прав предпринимателей, в пандемию коронавируса в России закрылось порядка одного миллиона компаний, а треть оставшихся закончила год в суммарном убытке на 1,65 трлн рублей. Общая прибыль российского бизнеса по итогам 2020 года составила порядка 1,4 трлн рублей, что на 67 % меньше, чем годом ранее [2] . Безусловно, это общемировая тенденция. Например, ВВП Китая в 2020 году показал минимальный рост за 45 лет – внутренний валовой продукт отклонился от ожиданий экономистов примерно на 400 млн долларов США.

После 24 февраля людям и бизнесу вновь приходится адаптироваться к новой реальности. Все прежние сценарии, правила, договоренности и даже сама рыночная экономика перестали гарантированно работать в мировом масштабе. Стало понятно, что теперь частный капитал могут арестовать, бизнес запретить, сделки отменить, а технологии отключить. Для бизнеса опять стал актуален вопрос поиска новых рыночных возможностей, которые позволили бы сохранить статус-кво или выжить. Более всего текущая ситуация затронула компании, которые попали под санкции или были «заточены» на экспорт/импорт товаров из недружественных стран. Но и остальной бизнес столкнулся с различными изменениями либо на рынке труда, либо в специфике потребления, а также с оттоком или кратным приростом числа потребителей. В текущей ситуации некоторые компании оказались больше не в состоянии выполнять стратегические цели по выручке и прибыли.

Существует два варианта поведения в кризисный момент: либо изменить цели, снизив планку ожиданий по выручке, либо попытаться найти альтернативные способы достижения старых целей. Торстейн Веблен в своей книге «Теория делового предприятия» [3] отметил, что любая экономическая депрессия начинается в голове собственника капитала, который по тем или иным причинам уже не может получать столько денег, сколько планировал. А потому большинство частных и государственных компаний скорее попробуют сохранить цели по выручке и найти альтернативные способы заработка, чем снизить свою планку. В 2022 году я участвовал в нескольких программах по развитию бизнес-идей сотрудников крупных российских компаний, которые раньше не запускали подобных программ. Основная их цель состояла в том, чтобы найти новые бизнес-возможности, желательно на домашнем рынке или в дружественных странах.

Как уже было сказано, в текущей ситуации ограничениям подверглись не только российские компании. Западный бизнес, часто под политическим давлением своих правительств, начал уходить из России, а значит, ниши, которые он занимал, стали освобождаться, и появилась возможность их занять. Например, одна лишь компания Adobe потеряла порядка 4,5 млрд рублей (75 млн долларов США) из-за ухода с российского рынка [4] , а таких компаний тысячи в сотнях разных отраслей. Подобные освободившиеся рыночные ниши измеряются десятками миллиардов рублей. Безусловно, часть из них быстро заполнят поставщики из дружественных или нейтральных стран, или свою роль сыграет механизм параллельного импорта, однако часть данных рыночных ниш может отойти существующим или новым российским компаниям.