Чтение онлайн

Циммерман взял полотенце, вытер руки и стал анализировать то, что сказал ему Каллен.

— Ты говоришь, что рассказал Конни, когда звонил ей по телефону из своего кабинета — или это она рассказала тебе — о том, что Вэлинтайн любил эту бухту. Кто-то из вас высказал предположение, что, возможно, сейчас он находится именно там. Теперь тебя интересует, как об этом стало известно Уолшу.

— Я абсолютно не верю в то, что Конни рассказала об этом кому-то и уж, конечно, она не стала бы говорить на эту тему с работником департамента. Все полицейские, с женами которых она дружит, или в отставке, или мертвы, или тянут срок.

Циммерман скомкал бумажное полотенце и бросил его в корзину с мусором.

— Ты забыл о Гриняке.

— Послушай, Нейл.

— Ты не раз говорил мне о том, что Конни продолжает поддерживать дружеские отношения с Гриняком даже после вашего развода.

— Но это чисто дружеские, а не деловые отношения.

Циммерман взял еще одно полотенце, скомкал его и бросил.

— Как долго ты будешь проверять информацию о том, что Гриняк звонил Деборе Дин?

— Мы не знаем, звонил ли он ей. Мы только знаем, что звонили из его кабинета.

— Как долго ты будешь проверять это?

— Я это не проверяю.

— Ты ничего не сообщил Маслоски. Я не знаю, как долго мы можем полагаться на Дарела. Он думает, и по праву, только об интересах своей сестры.

Каллен выключил кран. Если это и правда, что вода заглушает разговоры, то специалисты по подслушивающим устройствам давно уже придумали что-то для устранения этой помехи.

— Джо?

— Что?

— Я не знаю, как долго можно полагаться на Дарела.

— Я это уже слышал.

— Ты слышал, как я сказал о том, что ты ничего не сообщил Маслоски?

— Я знаю, что не сделал этого.

— Ты слышал, как я сказал, что ты возишься с этим делом по проверке, кто звонил Деборе?

— Нейл, отстань от меня, пожалуйста.

— Кроме того, у тебя есть еще и другие срочные дела.

— Я не собираюсь разбираться с этим Джоном Энтони. Я намерен немедленно встретиться с Верой.

— С Верой?

— Да, с Верой.

— Боже мой! — Циммерман повернулся, включил кран в своем умывальнике и вымыл руки, демонстрируя этим то, что снимает с себя всякую ответственность за действия Каллена. Он взял полотенце, вытер руки, скомкал полотенце и бросил его в корзину с мусором. Он посмотрел в зеркало, где отражался затылок Каллена.

— Тебя подвезти?

— Куда ты хочешь меня подвезти?

— К аптеке Таубмана. Я временно работаю там, на случай, если наша незнакомка зайдет туда по какой-либо надобности.

Они вышли из туалета, прошли по коридору, забрали в кабинете свои пиджаки и спустились на лифте в гараж. Там им повстречался Кейт Бермудес.

— Ки тал, херманос?

— Привет, Кейт.

Черт! В субботу надо идти на бейсбол.

— Послушай, Джо. Я звонил тебе, старик. Тебя невозможно застать дома. Рад, что наткнулся на тебя. Я сказал тебе, что не смогу работать сегодня, так как мой дядя женится. Помнишь? Так вот, свадьба отменяется. Вчера вечером он отправился на свой мальчишник — хорош мальчишка, да? — и влюбился в одну стриптизерку. Она классная баба, старик, с большой грудью, но тем не менее это как-то не солидно. Моя мать сходит с ума. Мать его бывшей невесты тоже сходит с ума. Я пойду на дежурство. Мне нужны тишина и покой. А ты работай или развлекайся — твое дело. Как там Энн?

— Энн?

Слишком много всяких происшествий — вернее сказать, сплошной простой, — чтобы следить за тем, как там дела у Энн. Да, у него есть чем заняться. Он должен отвести сына и дочь на матч, о чем он совершенно забыл из-за своих дел.

— С ней все в порядке, Кейт. Рад, что столкнулся с тобой. Я твой должник, приятель. Спасибо.

— Пожалуйста, малыш. Пока. Увидимся, Нейл.

— Увидимся, Бермс.

Каллен и Циммерман пошли к «саабу».

— Ты так хорошо разбираешься во всяких мазях и лосьонах, что мог бы стать отличным аптекарем, Нейл, — сказал Каллен.

— Я буду работать там до понедельника, — ответил Циммерман.

— Нормально.

Циммерман остановился:

— Нет, это не нормально, потому что ты получаешь все, а я — ничего. Ты собираешься оттрахать кинозвезду…

— Нейл!

— … а я могу рассчитывать только на то, что меня не уволят, не отстранят на время от дел и не отберут полицейский значок, — он вынул из своего бумажника десять долларов и протянул их Каллену. — Это тебе на такси. Не хочу, чтобы ты ехал в моей машине.

Итак, суть заключалась не в том, что Каллен не желал жить с кем-то под одной крышей, а хотел лишь посмеяться, потрахаться да пожрать в свое удовольствие; суть заключалась в том, что он являлся таким человеком, от которого другие люди старались держаться подальше.

Ники Поттер спросила:

— Помните, как назвала меня Вера, представляя вам? «Она больше чем моя помощница, я полностью завишу от нее».

Каллен кивнул:

— Конечно, помню.

А его она назвала старым другом Чака, о котором Вера уже говорила Ники. После чего она еще назвала его тем самым полицейским, который помог им, когда убили беднягу-шофера.

— Итак, вас не должно удивлять то обстоятельство, что я знаю, почему вы здесь.

Какая тут связь, Каллен мог только догадываться.

— Я хочу видеть Веру. Нам есть с ней о чем поговорить.

Ники улыбнулась так, что можно было понять: она обижена из-за того, что он хочет ввести ее в заблуждение.

— Вы здесь потому, что кто-то видел, как Лайза и Клэр въезжали в город в то утро, когда убили Стори.

То, что она сказала просто «Стори», не упомянув ни имени, ни занимаемой должности, не назвав его ни братом Веры, ни мужем Лайзы, ни отчимом Клэр, и даже ни его старым другом, заставило Каллена внимательно взглянуть на Ники. Кроме того, она назвала его просто «Стори» и употребила весьма нейтральный глагол «убили», вместо того чтобы сказать «грохнули», или «замочили», или «убрали», она еще сказала, что это произошло утром, тогда как, по всей видимости, убийство случилось вечером.