Чтение онлайн

Мне пришлось ждать корабль, на котором я должен был отплыть обратно в Пукальпу. Семья метисов-колонистов дала мне тарелку риса с яичницей, одно из лучших блюд, которые я ел в своей жизни. Ожидание длилось около полутора суток. В конце концов, после краткого прощания с моими друзьями, я оказался на борту одного из амазонских речных паромов. Делать здесь было нечего, оставалось неспешно беседовать, читать или созерцать красоты реки Укаяли.

Вероятно, я проспал несколько часов, когда меня разбудил один из моряков и сказал, что капитан хочет меня видеть. Он указал в небо — примерно в 45 градусах над горизонтом я увидел ярко светящийся объект, размер которого был приблизительно равен одной трети полной луны. Объект на протяжении получаса медленно поднимался в небо, пока не исчез из видимости. В это время капитан рассказывал мне, что такое бывало уже не раз, когда он ночью стоял за штурвалом и смотрел в небо. Однажды он увидел огромную летающую тарелку, зависшую в нескольких сотнях метров перед его паромом; он вынужден был остановиться, чтобы избежать столкновения. Потом тарелка взмыла вверх. Тогда у меня не оказалось с собой магнитофона. Примерно через год, захватив видеокамеру, искал этот паром в гавани Пукальпы. Я нашел его, спустился в машинное отделение, где несколько человек мыли двигатель. Они сказали, что капитан сейчас работает где-то еще. Разочарованный, я готов был уйти, когда мне пришло в голову спросить их, не видели ли они эти летающие тарелки. Почти все сказали, что видели. Позже я осознал, что истории о разнообразных летающих объектах довольно распространены среди населения перуанского берега Амазонки.

Видения Пабло Амаринго, вызванные аяхуаской, включали многочисленные изображения НЛО. «Они не машины, — говорил он. — Они духи, приходят из других измерений» (см.. Вэйл указывал [165] , что НЛО являются физическими проявлениями, которые не могут быть поняты без осознания их сверхъестественной и символической реальности. Мотив НЛО не должен оставаться недооцененным когнитивными антропологами, психоаналитиками и всеми, кто изучает мифологию современного человека. Насколько мне известно, этот мотив еще не изучался с точки зрения антропологии. Я сам всегда избегал упоминания о НЛО в своих работах, потому что обсуждение встреч с такими объектами вызывает негативную реакцию в академических кругах. Но, на мой взгляд, их следует принимать во внимание. Я, например, осознал, что так называемая супай-ланча, большая змеиная лодка, которая, по поверьям речных жителей, появляется иногда по ночам, представляет собой образ змеиного каноэ из амазонских мифов. Летающие тарелки могут быть еще одним проявлением гуайрамамы (huaira — «воздух», mama — «мать»), летающей змеи, которую внеземные существа всякого рода используют для путешествий.

В мае 1991 года Деннис Маккена и я приехали в Cан-Паулу в качестве участников на Первую конференцию по здравоохранению, организованную Центром медицинских исследований УДВ, одной из трех религиозных организаций, которые используют аяхуаску как атрибут таинства. Именно в этой организации самое большое количество членов — около 7 тысяч во всех штатах Бразилии. Примерно 5–7 процентов членов УДВ — работники здравоохранения, в том числе врачи, психиатры, психологи, гомеопаты и хиропрактики. На этой конференции мы с Деннисом предложили провести биомедицинское исследование аяхуаски, которое обсуждали с 1985 года. Идея была принята с энтузиазмом, и в июле 1993 года проект стартовал.

Я не смог присоединиться к группе, но Джейс Калауэй, специалист по пинолину, с которым я познакомился в Финляндии, Маккена, Чарлз Гроб и Глакус де Соуза Брито, член УДВ, провели исследование в одном из старейших центров этой организации, в Манаусе, столице штата Амазонка. Последующие научные работы были осуществлены в университетах Бразилии, США и Финляндии. Исследование было профинансировано «Ботаническими измерениями», Институтом Хеффера и Междисциплинарной ассоциацией психоделических исследований. Ученые провели психологическую оценку 15 членов УДВ, каждый из которых состоял в организации более 10 лет и принимал аяхуаску один раз в две недели; полученные результаты сравнили с результатами исследования пятнадцати контрольных субъектов из той же социально-экономической среды, которые не пили аяхуаску.

Опубликованные материалы исследований [166] показывают, что члены УДВ имели психологический профиль исключительно здоровых людей. Они обладали значительно большей уверенностью, склонностью к общению и оптимизмом; им были в меньшей степени свойственны страх и нерешительность, застенчивость и ожидание неприятностей. Они также показали значительную стоическую твердость по отношению к диагностической возбудимости, большую регламентацию по отношению к беспорядочности и тенденцию к размышлениям по отношению к импульсивности. Ни у кого из субъектов исследования, являвшихся членами УДВ, не было обнаружено неврологических или психиатрических симптомов. Пятеро из них в прошлом страдали от алкогольной зависимости, двое — от глубокой депрессии, а трое — от фобической тревожности.

Исследователи делали анализ крови, а также изучали фармакокинетику [167] алкалоидов в напитке. Интересным открытием стало то, что пьющие аяхуаску люди имели более высокую плотность транспортных рецепторов [168] серотонина в тромбоцитах крови. Вернувшись в Финляндию, Джейс Калауэй провел эксперимент с аяхуаской на самом себе, используя возможности сканирования на гамма-томографе (Single Photon Emission Computerized Tomography, SPECT) в Университете Куопио, и обнаружил высокую плотность транспортных рецепторов серотонина в лобной коре, которая вернулась к нормальному уровню после того, как он прекратил принимать напиток. Не совсем ясно, что это означает, но любопытно, что дефицит поглощающих серотонин участков в этой области коррелирует с проявлениями агрессии у буйных алкоголиков. Если тетрагидрогармин способен, в частности, устранить этот дефицит, то это может найти применение в лечении данного синдрома. Аяхуаска использовалась в качестве лечения алкогольной и наркотической зависимости, особенно кокаиновой и героиновой, в Институте Такиваси, созданном в Тарапото (Перу) французским врачом Жаком Маби, который приехал на перуанский берег Амазонки в 1986 году для работы в организации «Врачи без границ». Здесь он познакомился с традицией метисов по приему аяхуаски, которую включил в собственную практику. Доктор Маби работает здесь с женой Росой Хиове, психологом и коренной перуанкой.

Мое изучение феномена бразильской аяхуаски стало более глубоким, когда я приехал в Флорианополис на юге Бразилии и занял должность приглашенного профессора на факультете антропологии в Федеральном университете штата Санта-Катарина. Подать заявление на эту должность мне посоветовала профессор Джин Лэнгдон, ставшая пионером в этнологическом исследовании аяхуаски благодаря своей работе в племени сиона в Колумбии. Я попросил разрешения у лидеров УДВ провести исследование среди членов их организации и получил возможность посещать ее центры по всей Бразилии, проводя интервью и участвуя в ритуалах. УДВ — это религиозная организация с чрезвычайно развитой иерархической структурой и четырьмя уровнями посвящения. Только мужчины могут достичь четвертого уровня — мастера. Подъем по иерархической лестнице частично зависит от запоминания серии историй, которые постепенно сообщаются устно неофиту, и от соблюдения особых правил в общественной и частной жизни.

Главной причиной для приема напитка в УДВ является индивидуальное духовное развитие. Постоянные члены принимают бехеталь (аяхуаску) каждые две недели. Члены более высокого ранга в иерархии принимают напиток чаще, и для них проводят особые сеансы. Ритуалы очень просты и проходят под руководством мастера. Все члены принимают напиток одновременно и проводят заключительную часть сеанса, сидя в удобных креслах. Храм хорошо освещен, в нем минимальное количество декоративных элементов. Главные тексты организации читаются тогда, когда люди уже ощущают действие напитка. Иногда мастер поет чамада, песню, которой их обучил основатель, мастер Габриель, или один из членов организации. Песни должны быть одобрены на одном из самых высоких советов организации. Мастер также обращается к общине, комментируя различные аспекты доктрины. Члены могут задавать вопросы или просить разрешения выступить перед другими участниками. На некоторых стадиях сеанса проигрывается записанная заранее музыка. Несмотря на то что адепты УДВ считают учение мастера Габриеля уникальным, его можно рассматривать как возникшее в рамках традиции бразильских бехеталистас, до сего времени недостаточно изученной. Однажды я встретил аяхуаскеро, сеньора Доминго, в Бока-до-Акре, городке, расположенном недалеко от Рио-Бранко. Он исполнял вариации песен, полученных мастером Габриелем «из астрала».

Вероятно, самым поразительным элементом использования аяхуаски в УДВ является то, что сами адепты называют «тайной мира». Они осторожно выбирают слова, поскольку верят, что слово, произнесенное под влиянием напитка, обладает особым могуществом. Даже малообразованные мастера могут быть очень красноречивы во время сеансов. Применив известную метафору о правом и левом полушариях, можно сказать, что члены УДВ являются преимущественно левополушарными и стремятся к сдержанности в своей речи. Многие в УДВ высокообразованны, есть и университетские профессора, юристы и журналисты. В значительной степени именно благодаря влиянию УДВ религиозное использование аяхуаски было одобрено в Бразилии в 1987 году. Организация имеет несколько центров за пределами страны, включая США, где в 2005 году Верховный суд США, рассмотрев судебный иск, разрешил УДВ проведение ритуалов.

В июне 1995 года я вернулся в Рио-Бранко на бразильском берегу Амазонки (штат Акра) и впервые принял участие в ритуалах «Баркинхи», религиозной организации, созданной Даниелем Перейра де Матосом. В некоторых отношениях она сильно отличалась от УДВ. Церкви «Баркинхи» в изоблилии украшены объемными изображениями Иисуса, Марии и многих святых. Верующие участвуют в длинных ритуалах, во время которых вся община молится в церкви и поет иное. После полуночи в определенные дни они проводят фестас — торжества, во время которых танцуют много часов подряд под аккомпанемент музыкальных инструментов (барабанов, гитар и электрического пианино). Некоторые адепты общаются с духами афро-бразильского пантеона: духами черных рабов — претос белхос, духами индейцев — кабоклос, духами детей — эрес и духами принцев и принцесс, воплощенными в растениях или животных, — энкантадос. Первый раз, когда я вместе с другими членами этой организации танцевал вокруг корето, центральной эстрады, где играли музыканты, я ощутил невидимый поток, который нес меня мимо других участников торжества. Эта бразильская религиозная организация имеет самое большое количество церковных ритуалов. Я подсчитал, что одна из трех церквей «Баркинхи» провела сто семьдесят три ритуала в церкви и девятнадцать торжеств — всего сто девяносто две церемонии, на которых члены принимали «Санто Дайме». Несмотря на такую интенсивность ритуальной жизни, члены церкви имеют постоянную работу.

Одним из последствий регулярного приема аяхуаски является уменьшение потребности в сне. Джейс Калауэй предполагает, что состояние видений может быть эквивалентно фазе быстрого сна, а следовательно, индивидуум, который принимает аяхуаску, чувствует себя обновленным, даже если спит всего 4 или 5 часов в сутки. Я не наблюдал случаев ухудшения здоровья из-за приема аяхуаски среди членов церкви. Некоторые из них являются адептами церкви в третьем поколении. Они принимали аяхуаску, находясь еще в лоне своих матерей: женщины, являясь активными членами религиозных организаций, пьют аяхуаску во время беременности, рожают под воздействием этого напитка и кормят грудью детей.