Чтение онлайн

Психология ограничена стремлением сделать эго более целостным, кристаллизовать и очистить его. Она добивается того, чтобы эго стало чистым и синтетичным — таким должна быть индивидуация человека, его персонификация. Но Кришна не согласился бы с этим. Он сказал бы, что возможен еще один шаг вперед: интегрированное, концентрированное эго однажды должно признать свое поражение. Это — последний шаг на пути эго и первый шаг в вечности.

Если росинка растворится в океане, она, конечно же, станет океаном. И если эго сумеет раствориться в космическом океане, оно, несомненно, станет вечным. Но, прежде чем раствориться, эго должно сформироваться, росинка должна появиться на свет. Если нет росинки, если есть только пар, то ему будет сложно раствориться в океане. Если в небесах парят частицы пара, то прежде всего им необходимо собраться в каплю воды, и только после этого они могут попытаться влиться в океан. Пар не может непосредственно слиться с водами океана; он может предпринять такую попытку, но судьбой ему предназначено парить в небесах. Пар не сможет прыгнуть в океан, но росинка способна на это.

Западная философия научилась создавать капли, а психология Кришны дошла до той точки, в которой капля может влиться в океан. Но человеку необходимо пройти через стадию западной философии. Проповедь Кришны действенна только для тех, кто, начав с парообразного состояния, прошли через Фрейда и Юнга. Но многие частицы пара пытаются непосредственно обратиться к Кришне, и тогда они попадают в беду. Фрейд посередине, и его невозможно обойти. Он — не конец, но и. конечно же, не начало.

Кришна создает предельную психологию, наивысшую психологию. Он начинает с той точки, в которой заканчивается ум. С последней границы. А Фрейд и Адлер рассуждают о первом рубеже ума. Поймите это, и стоящее перед вами затруднение исчезнет.

Я скажу то же самое по-другому: интегрируйте эго, кристаллизуйте эго так, чтобы однажды оно капитулировало. Только целостное единство может сдаться. Как может капитулировать человек, чье эго разбито на десятки частей? Это — шизофреник, у него даже «я» расколото. Одна часть такого человека капитулирует, а другая скажет: «Зачем это нужно, откажись от своих слов».

Такими мы являемся сейчас. Психологические исследования показывают, что мы полипсихичны. У нас нет одного цельного «я», вместо него в современном человеке множество маленьких «я».

Вечером вы ложитесь спать, и одна часть «я» обещает проснуться в пять часов утра — она дает клятву. Но утром другое «я» говорит: «Слишком холодно! Забудь об этом! О чем ты вообще думал? Оставь эту идею на завтра!» Вы переворачиваетесь на другой бок и продолжаете спать. А позже, когда в семь утра вы все-таки встаете, третье «я» говорит: «Ты совершил большую ошибку! Вчера вечером ты хотел встать в пять, так зачем же было утром менять свое решение?». И вы глубоко раскаиваетесь.

Если бы вы были целостной личностью и решили встать в пять утра, тогда кто сейчас просит вас остаться в постели? Ведь кто-то говорит внутри, а не вовне вас. И еще раз, если вы не встали в пять утра, почему теперь, в семь, вы раскаиваетесь? Вы сами решили спать дальше; никто вас не просил об этом. Так зачем же теперь раскаиваться?

Обычно человек считает себя единой личностью. Это создает огромную путаницу. Внутри человека есть множество «я». Одно «я» решает встать рано утром, другое отказывается подчиняться. Третье раскаивается, четвертое забывает обо всем. Никто не помнит о таких вещах... и жизнь продолжается!

Психология говорит: прежде всего соберите эго в одно целое. Если есть одно эго, капитуляция возможна. Но если в человеке звучит множество голосов, как он может сдаться?

Такая же ситуация складывается в храме. Одно «я» капитулирует и склоняется перед статуей, другое стоит прямо — и все это происходит в одном и том же месте. Одно «я» простирается у ног статуи, а другое оглядывается, не смотрит ли кто-нибудь на него. Существует всего один человек, но в нем два «я». Одно, которое кланяется, и другое, которое смотрит на людей.

Если вы капитулировали, то почему вы хотите, чтобы другие узнали об этом? Одно «я» склоняется, а другое говорит: «Бога нет. В какие игры ты играешь? Они бессмысленны!» Или же здесь первое «я» кланяется статуе, тогда как второе — в тот же самый момент — сидит в магазине и ведет бизнес.

Эго должно быть целостным. Только тогда возможна капитуляция. Я не вижу никакого противоречия между процессом интеграции личности и ее сдачей, я считаю все это эволюцией. Фрейд не сказал последнего слова, но он важен, его учение способствует реализации эго. Кришна — это конец. На определенном этапе «я» должно капитулировать.

Чем убивать этих чтимых гуру, нам лучше нищенствовать в этом мире,

Ведь гуру убив, хотя бы корыстных, уже здесь мы вкусим окровавленную пищу.

Не знаем, что будет для нас достойней — быть побежденным иль одержать победу?

Мы утратим желание жить, если погубим противостоящих сынов Дхритараштры.

Болезнь состраданья меня до глубин поразила; не разумея дхармы,

Я вопрошаю, что лучше, скажи это ясно;

Я твой ученик, наставь меня, к тебе припадаю.

Арджуна раз за разом повторяет одну собственную мысль. Внешне он спрашивает Кришну, что является религиозным, но, в действительности, Арджуна просто выражает свою позицию. Он умоляет: «Я окружен тьмой незнания. Я не могу определить, что правильно, а что ложно». И в то же время Арджуна не перестает повторять: «Пища, которую я буду вкушать после убийства близких мне людей, будет испачкана кровью. Лучше просить подаяние на улицах, чем взойти на царство, убивая близких».

Арджуна дает оценку за оценкой, но при этом говорит, что погружен во тьму ложного знания. Между двумя утверждениями нет связи. Если его действительно отягощает ложное знание, тогда он не должен ничего говорить. Достаточно сказать: «Меня тяготит ложное знание. Пожалуйста, наставь меня. Я не могу понять, что правильно, а где ошибка». Но нет, одновременно с этим Арджуна не перестает говорить Кришне, что правильно, а что ложно.

Ум может сказать, что он полон ошибочного знания, но эго никогда не согласится с этим. Эго говорит: «Я? Отягощено ложным знанием? Я точно знаю, что религиозно, а что противоречит религии».

Следует также отметить, что эго всегда держится крайностей, выбирает крайности. Оно перескакивает от одной крайности к другой. Эго никогда не останавливается посередине. Оно даже не пытается — остаться на середине для эго равносильно смерти. Поэтому Арджуна говорит, что лучше быть нищим, чем царем: он выбирает между двумя противоположностями. Арджуна может стать либо царем, либо нищим; он не может остановиться где-то посередине. Он станет первым либо на том, либо на этом полюсе, но обязательно первым. Вам не стоит забывать об этом.

Бернард Шоу однажды сказал: «Если мне предложат небеса с условием занять второе место, я откажусь. Лучше жить в аду, но быть первым. Я должен быть первым. Что за радость в небесах, если там я буду вторым? Даже адом можно наслаждаться, если в нем ты первый».

И я не удивлюсь, если люди, стремящиеся быть первыми, соберутся в аду. Политический капитал — это самый быстрый путь в ад! Поезжайте в Дели, и вы попадете в ад. Ад сливается с Дели.

Поэтому, если человеку, поглощенному идеей стать первым, не удается прорваться к царской власти, перед ним немедленно открывается другая альтернатива — превратиться в нищего.

Будет хорошо, если вы также поймете сущность этих альтернатив, поскольку их выбирает эго. Эго всегда тяготеет к крайностям. Ему неважно, кем вы станете: правителем или нищим. Главное быть первым.

Арджуна говорит: «Лучше мне просить милостыню на улицах...» Это утверждение может произвести впечатление крайнего смирения. Арджуна отказывается от царства и готов стать нищим. Но в сущности его слова ничего не меняют: глубинный подтекст остается неизменным. Эго всегда стремится только к крайностям: либо один полюс, либо другой. Среднее не для эго.