Чтение онлайн

Мужчина усмехнулся:

– Бывших алкоголиков и наркоманов почти не бывает. Это миф! Но ему еще повезло, что ваша горничная его вовремя нашла.

Боже, в голове проносилась всякая ересь. Это из-за нашей ссоры и моего побега. Я приложила столько усилий, чтобы вытянуть его из бездны, и опять… Нет, Мэг, ты, как обычно, берешь всю вину на себя. Но тут и от него тоже многое зависит. Не многое, а все!

– И что дальше? – я задала традиционный вопрос.

– Мы ему уже промыли желудок, закончим прокапывать – и можете забирать. Только очень рекомендую Вам сразу же подыскать соответствующую клинику, еще один такой срыв, и он просто попрощается с жизнью.

Забирать? Куда? По поводу клиники я позвоню, а вот домой… я с ним оставаться не буду.

Когда доктор ушел, я обняла Алекса:

– Прости меня, что притащила тебя сюда, но без тебя мне одной не управиться.

– Какие планы? – он грустно посмотрел на меня.

– Пока неопределённые, надо, чтоб он пришел в себя для начала. В какую клинику его определить, я уже знаю, а потом…

– Надеюсь, ты не собираешься с ним нянчиться, забыла уже? – в глазах Эй Джея блеснул нехороший огонек.

– Постараюсь! Ты меня пойми, я не могу его бросить в таком состоянии.

– Не понимаю, Мэг! Я тебя совершенно не понимаю, это же тиран и мучитель, а ты, как добрая фея, летишь на помощь. Где логика?

– Ее нет! Он же в сущности – неплохой человек, пагубные привычки, да они у всех есть. У тебя вот что, например?

– Не заговаривай мне зубы, Маргарет, жалеешь его? Ты себя бы пожалела. Это все как специально, чтобы тебя вернуть. Неужели ты так наивна? – Алекс сложил руки на груди.

– Из нас двоих наивный – ты… – я начала злиться.

– Конечно наивный, ты мне голову вскружила и решила обратно вернуться под крыло к жестокому мужу.

– Я не сказала, что вернусь к нему, не перекручивай! Алекс, я…

Снова запнулась.

– Так, мне все понятно, Мэг! – его поза стала напряженной.– Я даже не буду ставить тебя перед выбором – я или он.

– Твой выбор очевиден! – говорил он с досадой, — и мне пора!

Его прощальный взгляд пронзил меня острой иглой: столько страсти, столько грусти в этих стальных глазах.

Я хотела было его остановить, но сама себя сдержала. Может даже так и лучше, не буду ему портить жизнь своими проблемами. И хорошо, что недоговорила то, что намеревалась, неуместно и глупо.

Меня просто скрючило от тоски, захотелось закричать и разрушить все, что было в моей досягаемости. И даже переложить вину не на кого. Сама, всё сама! Да я плакать не могу от этой острой боли. И помочь мне некому, я не хочу, чтобы мне помогали! Ничего не хочу! Если бы могла, провалилась бы сквозь землю. Но я еще жива, и мне придется жить. Пусть сердце и разбивается на мелкие кусочки. Идиотское чувство долга и жалость – всё, что осталось. А дальше кромешная тьма. Да мне даже вдохнуть больно. Без него. Дурочка, та побеги, останови его, верни, объясни. Нет же, проглотила печаль. И осталась наедине со своими страхами.

Я села в кресло рядом с Берни. Все что осталось. Хорошо бы удержаться в сознании. Состояние пограничное.

Неожиданно для меня он застонал и открыл глаза.

– Маргарет! – повернул ко мне голову, — я знал, что ты придешь!

– Ну еще бы, — кинула я зло.

– Ты просто от меня зависима, как я от героина и виски! – на его пересохших губах появилась садистская ухмылка.

– От зависимости нужно избавляться, Бернард, мне, в том числе. Я обращаюсь к адвокатам по разводам. И я не отступлю. А если ты умрёшь, ты мне сильно облегчишь участь.

– О, как ты заговорила, — он попытался откашляться, — смерти моей хочешь? Так чего пришла, убедиться?

– Да, пришла посмотреть, до чего ты дошел, Бернард! Алкоголик и наркоман – ирония судьбы. У тебя есть все кроме самоконтроля. И ты слаб, еще как! Только и умеешь отыгрываться, но с меня довольно. Ты разрушаешь свою жизнь, право твое, но ты попутно, совершенно случайно, разрушил мою. Я может быть за все время впервые почувствовала себя живой, а теперь… Я – просто мертвая оболочка, из которой вырвали душу, — я почти перешла на крик, что для меня было совсем не характерно.

– Быстро поднимайся и отходи, — тебя завтра же переведут в клинику «Феникс» и будешь там пока либо не сдохнешь, либо не станешь нормальным и трезвым!

Я отвернулась к окну, душили слезы. Но я не привыкла показывать свою слабость. Быстро вытерла соленые капли с щек.

– Мэгги, — голос Бернарда был слаб, — если ты меня бросишь мне – незачем жить. Я вскрою себе вены.

– Хватит меня шантажировать, — я была в гневе, — твоя смерть принесет мне облегчение.Так что не обещай! Я все равно тебе не верю. Я и так 5 лет была вещью, которой ты распоряжался на свое усмотрение. С меня хватит!

– Марго, я же люблю тебя, только тебя одну, — его глаза заблестели, — я обещаю больше не причинять тебе вред, я буду лечиться, буду делать все, что ты хочешь…

– Я хочу развестись, это сейчас мое единственное желание.

Он приподнялся на локтях:

– Хорошо, я тебе дам развод, но только при одном условии…

– Ты не в том положении, Берни, чтобы ставить мне условия.

– Все же. Я хочу, чтобы ты осталась со мной до конца реабилитации! Я сам не справлюсь... А потом, иди куда хочешь, я отдам тебе все, что пожелаешь и благословлю на новую жизнь.

– И зачем тебе это? Ты думаешь я тебя резко полюблю из жалости? Тебе это нужно?

– Нет, я не хотел говорить, но мне нужна поддержка.

– Найми сиделку!

– Твоя поддержка, Мэг!

Мне показалось, что он искренне нуждался во мне. Ну не убудет же от меня, если я просто стану навещать его в клинике. Тем более до мирового турне ровно месяц, а месяц я могу потерпеть. А потом обрету долгожданную свободу. И может быть, смогу вернуть того, кого так полюбила.

Эй Джей

Спустя месяц

– Чижик! – голос Энджи вывел меня из ступора. Мы снимали очередной репортаж про матчи малой лиги по софтболу.

– Да что ты все время зависаешь как старый комп? Не узнаю тебя совсем! Месяц ведешь себя странно, не подкалываешь меня, не огрызаешься. Улыбаться перестал! Что с тобой происходит?

– Осенняя депрессия! – я не придумал отговорки лучше, и снова уставился в объектив.