Внутренний мир снаружи: Теория объектных отношений и психодрама
Шрифт:
— Давайте прекратим эту сцену. Мы можем вернуться к ней позже. Джордж, ты знаешь, я чувствую, что сделал ошибку. Мне не следовало прерывать твой разговор с отцом. По–моему, он был ценным и приятным для тебя, и ты раздражен тем, что я остановил сцену.
Джордж немного расслабился, и Пол почувствовал, что его извинений (абсолютно искренних) было достаточно, по крайней мере на какое–то время, чтобы уладить конфликт здесъ–и–теперъ между ним и Джорджем.
Пол решил проверить возникшее у него минуту назад подозрение.
— Джордж, я хотел бы спросить, чувствовал ли ты, что другие люди в твоем детстве так же относились к твоим встречам с отцом?
— Да. Моя родная мать. Она выгнала папу из дома. Она не хотела, чтобы мы виделись в нашем доме, поэтому мы должны были уходить в это дурацкое кафе. Еда там была просто ужасная. Холодная и однообразная. Мы никогда не побывали вдвоем ни в одном хорошем месте!
Пол почувствовал облегчение. Что бы ни происходило в реальной жизни между ним и Джорджем (между двумя взрослыми людьми), персональная психодрама Джорджа вновь продолжалась. Он был прав. Джордж переживал вмешательство в сцену так, как переживал вмешательство матери в их отношения с отцом.
— Наверное, нам надо познакомиться с твоей матерью. Кажется, она играла очень важную роль в ваших взаимоотношениях с отцом, когда ты был мальчиком.
— Да, но я не уверен, что хочу сегодня работать с матерью.
— Думаю, мы должны это сделать. Я понимаю, как это может быть больно для тебя, но кажется, ты уже чувствуешь, что она мешала твоим встречам с отцом.
— Не знаю. Я всегда думал, что это была ошибка моего отца. Мама всегда говорила мне, что у него есть другая женщина. Возможно, так оно и было.
Пол решил бросить вызов очевидному сопротивлению Джорджа тому, чтобы взглянуть на роль своей матери во взаимоотношениях с отцом.
— И все же давай–ка мы встретимся с твоей матерью.
Продолжение на стр.166.
О пациентах и терапевтах
Взгляды Морено на отношения пациент–терапевт отличались от взглядов Фрейда, который оставался ортодоксальным врачом, придерживавшимся правил своего образования, воспитания и профессии.
В медицинской модели врач или терапевт находится в особой, во многих случаях более могущественной роли, чем пациент. Подобные отношения напоминают отношения родителя и ребенка, и потому способствуют переживанию трансферентной реакции.
Морено говорил об отношениях между терапевтом и пациентом как о встрече двух равных людей, которые принесли с собой на сессию свои умения, слабости и личные истории. Его взгляд на это отражен в поэме, написанной им в 1914 году:
Прогулка вдвоем: глаза в глаза, Уста в уста, И если ты рядом, хочется мне Вырвать глаза твои из впадин И вставить их вместо моих, А ты вырвешь мои И вставишь их вместо своих, Тогда буду я глядеть на тебя твоими, а ты взглянешь на меня моими глазами [13] .13
Цит по кн.: Г. Лейц. Психодрама: теория и практика. Классическая психодрама Я. Л. Морено. — М.: Прогресс, «Универе», 1994.
Фрейд, не согласный со взглядом Морено на равенство пациента и врача (в ситуации консультирования), признавал, что психоаналитик никогда не будет бесстрастным, эмоционально неотзывчивым на пациента.
В этой главе я рассмотрю пути обязательного, прямого и эмоционального вовлечения психотерапевта (психоаналитика или психодраматиста) в терапевтический Гольфстрим. Это вовлечение используется для облегчения терапевтического процесса (но иногда и затрудняет его).
Отношения директора с протагонистом
Процесс динамической психотерапии не может быть сведен к одному лишь применению определенных техник или тактик работы с проблемами и симптомами пациента, поскольку здесь присутствуют личностные и профессиональные аспекты отношений терапевта с пациентом. В психодраме, как и в аналитической психотерапии, собственные чувства терапевта, его интуиция и переживания играют решающую роль в процессе; отношения между пациентом и терапевтом обладают первостепенной важностью.
Что чувствовал Пол, когда вел психодраму Джорджа
В момент сессии, до которого мы дошли, Пол вдруг почувствовал себя неловко. Что–то выбивало его из колеи, он не понимал что. У него, как и у любого психотерапевта, был его собственный «внутренний мир», со своим богатством, хитросплетениями и историей. Он решил подумать о своих чувствах и своем вовлечении в психодраму.
Какие чувства разворошили в нем наблюдения за протагонистом, Джорджем, так «ладно» установившим связь со своим (психодраматическим) отцом? Быть может, личная история Пола начала неблагоприятно влиять на процесс психодраматической сессии? В конце концов, в детстве его отец был для него также чужим человеком.
До какой степени Пол реагировал на легкую неприязнь и соперничество между ним и Джорджем, усомнившимся в способностях Пола руководить группой? Не продолжал ли Пол нервничать и волноваться после встречи со своим коллегой, Томом, которая произошла перед сессией?
Пол осознавал, что раздражен и испытывает некоторое напряжение и тревогу. Ему было необходимо понять, почему так происходит. Его чувства в этот момент могли проистекать из разных источников. Проще говоря, они включали:
A) Чувства, которые возникли у директора как результат трансферентной реакции протагониста.
В конце концов, терапевты тоже люди. Они также могут «путать» людей из своего настоящего со значимыми фигурами своего прошлого. Пол мог отвечать Джорджу невротическим образом, как будто тот был его младшим братом, с которым Пол всегда соперничал в детстве.
Б) Чувства терапевта, связанные с переносом протагониста на директора.
Способы, которыми трансферентные отношения «манипулируют» чувствами и действиями других людей, трудноуловимы и сложны. Быть может, Пола «заставили» почувствовать себя матерью Джорджа, беспокоящейся о своем сыне и ощущающей легкую вину за недостаток его близости с отцом.