Чтение онлайн

— Как видите, я готов.

Сегодня с ними было нелегко. Думаю, они не смогут усидеть долго. — Кресси уставилась на верхнюю пуговицу его жилета. — Я бы задобрила их засахаренными фруктами, если бы те оказались под рукой.

— В этом нет необходимости.

— Наоборот, есть. Как вы не понимаете…

Джованни улыбнулся, поймал прядь ее непослушных волос и отвел их со лба.

— Положитесь на меня.

Он едва коснулся Кресси, как та вздрогнула, остро чувствуя его близость, тем более ей в голову приходили невероятные мысли.

— Я пойду и… если вы готовы, тогда я…

Но такая необходимость отпала. Послышались крики, топот четырех пар ног, увещевания няни не бегать, оставшиеся без внимания. Перед ними появились четыре мальчика со всклокоченными светлыми волосами, обманчиво ангельскими лицами, пухлыми руками и ногами. Джейни в домашнем чепце набекрень, перепачканном чернилами фартуке сделала неуклюжий реверанс.

— Извините, миледи, как только вы оставили мальчиков мне, они начали вести себя как запертые в клетке звери. Гарри разбил грифельную доску Джеймса, Фредди схватил чернильницу, а когда я хотела отнять ее…

— Джейни, не надо извиняться. Твоей вины тут нет.

— Миледи, ребят не утихомирить, держа их взаперти из-за дождя. Только бы выглянуло солнце, тогда они могли бы набегаться вволю. Если позволите, я пойду сменить фартук. Этот уже больше не наденешь.

— Так вот, — сказал Джованни, когда Джейни ушла, ворча и качая головой. Состояние наряда явно привело ее в отчаяние. — Я придумал для мальчиков игру.

— Игру? А мне казалось, вы хотите, чтобы они смирно позировали вам.

— Сама игра заставит их сидеть. Положитесь на меня, Кресси.

— Вы говорите так уже не первый раз.

— А сегодня я докажу вам, кто прав.

Джованни хлопнул в ладоши, стараясь привлечь внимание мальчишек. Когда это не возымело действия на сцепившихся ребят, растащил их в разные стороны за нанковые штаны. Фредди и Джордж от неожиданности умолкли. Кресси с удивлением наблюдала, как он без всяких усилий несет их к столу. Что еще метали греческие атлеты, изображенные на картинах? Диск. Да она готова спорить, что Джованни мог бы ловко справиться и с этим. Тогда предстал бы в очень короткой тунике, прикрывавшей верхнюю часть бедер. Если бы он рванулся вперед, готовясь к броску, ткань разорвалась бы, обнажая…

— Кресси?

Уже второй раз за утро она вздрогнула и покраснела.

— Вы тоже, — произнес Джованни, держа наготове один стул рядом со столом.

Мальчики уже расселись и выжидающе уставились на нее.

— Я?

— Кресси, ты участвуешь в игре. Садись рядом со мной, я здесь самый старший, — сказал Джеймс, снисходительно глядя на Гарри.

— Я хочу, чтобы Кресси сидела рядом со мной.

Я ведь любимчик мамы, — тут же возразил раздраженный Гарри.

— Неправда! Это я любимчик мамы. Я наследник отца и однажды стану лордом Армстронгом. — Джеймс выпятил грудь почти так же, как это делал отец. — Папа говорит…

— Вы будете играть или нет?

Джованни не повысил голоса, но тут же обратил на себя внимание всех четверых. В его голосе не слышалось ни гнева, ни раздражения. Может, повеяло скукой? Кресси закрыла лицо руками, чтобы никто не заметил, что она улыбается. Безразличие — вот что в нем звучало. Братья внимали каждому его слову, пока он раздавал бумагу, кусочки угля и объяснял правила игры, во время которой предстояло рисовать. Мальчишки смотрели на него раскрыв рот настороженными глазами. Только когда Джованни умолк и посмотрел в сторону Кресси, она догадалась: ей придется участвовать в игре.

— Я не умею рисовать, — с дрожью в голосе возразила Кресси.

— Все умеют рисовать, — возразил Джованни, проявляя характер. — Все дело ведь в пропорциях. Вы сами мне так говорили.

— Так нечестно. Между теорией и практикой большая разница.

— Интересно. Я первый раз предлагаю вам проверить свою теорию, а вы тут же придумываете отговорки. Не нравится, когда вам бросают вызов? Только не отрицайте… Вы уже скрестили руки на груди. Затем вы сердито уставитесь на меня.

— Я этого не сделаю. Я не столь предсказуема, — ответила Кресси, сердито глядя на него.

— Кресси поступает так, когда ее ругают, — подал голос Джеймс. — И когда с ней говорит мама. И папа тоже.

— Ничего подобного! С чего ты это взял? — Кресси с ужасом смотрела на братьев. Когда Джеймс и Гарри кивнули, храня серьезные выражения лица, она состроила рожицу и демонстративно разомкнула руки. — Мальчики, я веду себя не очень воспитанно. Надеюсь, вы не последуете моему примеру. Вы ведь умные.

— Мама и папа никогда не злятся на нас, — ответил Джеймс, пожимая плечами. — Ты будешь играть с нами или нет?

— Думаете, я сумею нарисовать лошадь? — спросила Кресси, с мольбой глядя на Джованни.

— Я ожидаю, что вы попытаетесь нарисовать лошадь, — ответил он. — Удастся вам или нет, об этом я смогу судить, когда вы закончите рисовать. Тому, кто справится с задачей лучше всех, достанется награда. А пока я продолжу свою работу.

Джованни придвинул к себе холст, на котором уже появились очертания мальчиков, взял кисти и начал писать. Четверо мальчишек занялись тем же и полностью сосредоточились на своей работе. Кресси уставилась на чистый лист бумаги, и ее охватил страх. Она даже не смогла вспомнить, как выглядит лошадь, самое знакомое ей животное. Подняв голову, поймала насмешливый взгляд Джованни и торопливо взяла карандаш. Что тут страшного, все дело ведь в пропорциях. Она нахмурила лоб и начала осторожно выводить что-то на бумаге.

Прошел час, Кресси предприняла ряд неудачных попыток, но изображение не обрело ни малейшего сходства с лошадью. Она пыталась нарисовать ее сбоку. Получилось нечто вроде гиппопотама на ходулях. Ее скачущая лошадь повисла в воздухе в невероятном акробатическом прыжке, причем казалось, будто ноги животного устремились в разные стороны. А вставшая на дыбы напоминала декоративную собачонку, которую натаскивают выпрашивать еду. Подумав, что вся беда в ногах, Кресси решила нарисовать лежащую лошадь с ногами, скрытыми под корпусом. Получилась помесь между кошкой и овцой.

Наконец ей захотелось изобразить голову лошади, смотрящей прямо. Нельзя было отрицать, что животное обрело индивидуальность, поразительным образом напоминая тетю Софию, а та, в свою очередь, напоминала верблюда, на котором Кресси каталась во время своего единственного путешествия в Аравию.

— Верблюд — разновидность лошади, — пояснила она Джованни, пока тот разглядывал ее шедевр. Его губы искривились, она с трудом удержалась от желания скрестить руки на груди. Она никогда больше не скрестит руки на груди. — Если я хотя бы раз рисовала… — Кресси умолкла, вдруг вспомнив, что она уже рисовала. Когда мама еще была жива, к ним приходил учитель рисования, который безуспешно пытался развить ее художественные способности. — Ну ладно, признаюсь, дело не только в правшах. У меня нет никакого таланта. Теперь вы довольны?