Чтение онлайн

– Господин Унгабуэй ещё не назвал своей цены. Она будет высока. Он подсчитал потери, и они немалые. Он захочет компенсации, если не себе, то семьям тех, кто пожертвовал своей жизнью. Ему также понадобятся повозки в замену тем, что мы потеряли из-за камнепадов и снежных лавин. Ему понадобятся новые люди на эти повозки: кто-то ведь должен управлять волами и прислуживать господину Унгабуэю. И это будет стоить недёшево.

«Другими словами, – неслышно процедил магистр Марроу, – самый богатый человек на континенте хочет больше богатств».

– Но есть и ещё кое-что, – продолжал Тчуи, – более важное.

Голос его, казалось, стал гуще и ниже, словно он говорил самим камням, из которых была сложена башня библиотеки.

– На земле квольтов господин Унгабуэй осознал опасность, угрожающую вам. И он страшится того, что вы попросите от него теперь.

Просите же, архивариус. После того как господин Унгабуэй примет ваше предложение или откажет вам, он назовёт свою цену.

Сирджан Марроу не заставил себя ждать. Он устал терпеливо притворяться. Ему было безразлично, какую цену назначит Сет Унгабуэй. Он заплатит её вне зависимости от того, сможет ли себе это позволить или нет. Единственное, что его волновало, это продолжит ли караванщик и его караван со всеми машинами и людьми служить делу сохранения Книгохранилища.

– Если я должен… – начал он так, словно и не разделял полностью ужас караванщика. – Господин Унгабуэй, я нуждаюсь, – он сделал выразительную паузу, – библиотека нуждается в большем, чем то, что вы уже сделали для неё.

Служительница Плоти слегка присвистнула, выражая то ли удивление, то ли неодобрение. Пятая Дочь по-своему эхом отозвалась ей. Но архивариус не обратил на них внимания. Сосредоточив все свои чувства исключительно на Сете Унгабуэе, он разъяснил:

– К юго-западу от Беллегера тоже есть горы. Они не такие высокие, как Окружные, – он указал в сторону родины квольтов, – но не в меньшей степени труднопроходимые и в той же мере предательские. Их западные отроги доходят до моря, не позволяя кораблям даже бросить якорь. Вдоль их северо-восточных склонов, известных как Грань Царства, проходит граница Беллегера, теряющаяся в окраинах пустыни. Но к югу от этих гор располагаются населённые земли с многочисленными гаванями и воинственными народами.

Магистр Марроу прикладывал все силы, чтобы слова его звучали спокойно. Будь на то его воля, он бы закричал – пусть все поймут, насколько это важно. Но он только сжал кулаки и ровным голосом продолжил:

– Эти народы уже посылали отряды, уже совершали набеги на эту сторону гор: они хотели отыскать проход для большой армии, а тем временем причинить хоть какой-то ущерб Беллегеру. И всё же саму эту армию со всей её мощью пока не видели. Она приближается, но пока ещё не пришла.

Просьба моя заключается вот в чём. Отправьтесь к Грани Царства, взяв свои машины и механиков. Забаррикадируйте проходы в горах, как вы уже сделали здесь. Я дам вам карты, какие есть у меня, но они ненадёжны. Из-за войны Беллегера и Амики исследование этих земель почти прекратилось. И у вас не будет проводников, подобных квольтам. Тем не менее я уверен, что вы сможете пройти по следам отрядов, совершавших набеги через горы. Не останавливайтесь, – на миг архивариус потерял контроль над своим голосом, – пока не закроете каждый южный проход в Беллегер.

На какое-то мгновение главному хранителю Архива показалось, что в глазах-щёлках караванщика промелькнуло изумление. Но это не поколебало старика. Ставки были слишком высоки.

– Согласитесь выполнить моё задание, господин Унгабуэй, и я соглашусь с любой ценой, которую вы назовёте. Если то будет в моих силах, я заплачу вам. Если нет, я найду способ заплатить.

Долгое время Сет Унгабуэй пристально смотрел на своего гостя, словно он потерял интерес к тому, что услышал. Возможно, он и правда потерял его уже некоторое время назад. Но затем с усилием, от которого его телеса задрожали, караванщик повернул лицо к Тчуи. Переводчик тут же наклонился к своему господину так близко, что они чуть не соприкоснулись лбами. Казалось, эти двое совещаются, но архивариус ничего не слышал и не ощущал.

Утолив своё любопытство, караванщик принял обычную позу. Тчуи же несколько секунд рассматривал узоры на коврах, словно не зная, что сказать. Но вот он поднял глаза, и слова его зазвучали приглушённым рокотом:

– Господин Унгабуэй желает выслушать своих советников.

Тчуи смотрел на Пятую Дочь.

То ли от напряжения, то ли от жары Пятая Дочь зевнула. Это неуместное проявление человеческой слабости показалось Сирджану Марроу обнадёживающим. Не он один пытался подавить беспокойство.

– Горы? – осмелилась спросить она. – Опять горы? Если враг пойдёт через них, проходы, конечно, должны быть закрыты. Но у врага ведь есть разведчики? Они несомненно обнаружат, что горы непроходимы. И пройдут другой дорогой.

– Другой дорогой? – перебил её архивариус. Чтобы не показаться грубым, он говорил спокойно.

С какой-то безысходностью в голосе Пятая Дочь продолжила:

– Разве не может он пройти через Амику? Разве северное побережье не безопасно, и разве там нет удобных гаваней? Люди Аллеманского Танцовщика рассказывали о них.

Всё тем же спокойным голосом архивариус возразил:

– Вы не видели карт, Пятая Дочь. Верно, там есть безопасное побережье и гавани. Враг может использовать их. Но они не в Амике. Они далеко к северу. А между ними и Амикой лежат непроходимые степи нуури. Если враг изберёт этот путь, ему придётся прогнать через эти степи всё своё войско вместе с заклинателями, рабами да ещё и с подводами с едой и водой для себя и животных – и это будет марш в три сотни лиг, прежде чем войско достигнет более гостеприимных земель. Кроме того, нуури не терпят чужаков, топчущих их пастбища. Их стада жеки должны свободно пастись на большом пространстве, и животные просто начнут умирать с голоду. Врагу придётся оружием прокладывать себе путь на протяжении всех трёх сотен лиг, прежде чем он столкнётся с войском Амики. А у нуури большой опыт в подобного рода войнах.

Амандис заметила ровным голосом:

– Враг не пойдёт этой дорогой. Он не стал бы тем, кем стал, если бы был глупцом.

Магистр Марроу ждал, когда ассасин продолжит свои размышления. Но Тчуи уже поблагодарил Пятую Дочь и повернулся к Фламоре:

– Быть может, служительница Плоти?

– Ой-ой. – Фламора помахала ручкой в тщетной попытке освежить лицо. – Все эти походы… И горы… И смерти… Кровь многих храбрецов прольётся на землю, смешается с грязью – и всё по такому скверному поводу. У меня сердце щемит, как я представлю столько смертей. Господин Унгабуэй, мои мысли вряд ли окажутся полезными вам.

Переводчик изобразил короткий поклон, но не удовлетворился её ответом:

– И всё же он желает выслушать ваши мысли.

Служительница Плоти приподняла подбородок, выпрямила плечи. Её обведённые сурьмой глаза вспыхнули.

– В таком случае, вот мои мысли.

Тон её тут же переменился. Магистр никогда не слышал, чтобы Фламора говорила так серьёзно – или так зловеще.

– Если воины Беллегера и Амики не станут бок о бок, чтобы отразить врага, они погибнут. И Последнее Книгохранилище ненамного переживёт их.

Магистр Марроу про себя согласился с ней. Да, спасения останется искать только в смерти.

Тчуи снова то ли кивнул, то ли поклонился. Затем обратил пристальный взгляд на Амандис:

– Святейшая служительница Духа?

Архивариус заметил, что, когда взгляд Амандис встретился со взглядом чернокожего переводчика, осанка её слегка переменилась. Казалось, ассасин одновременно сосредоточилась и расслабилась, словно готовилась встретиться лицом к лицу со смертельным врагом. Слова она выговаривала так, что архивариусу пришло на ум сравнение с клинком, молотящим по дереву.