Чтение онлайн

– В самом деле? – нахмурившись, король Смегин поднял руку.

За пределами усадьбы крик первого офицера сменился приглушенным гулом нескольких голосов. К генералу присоединились его люди, и теперь они вместе выкликали имена. Они тоже хорошо знали своих бывших сослуживцев. Теперь генерал Саулсес и его воины использовали все возможные доводы – дружбу, родство, любовь к дому и родине, – чтобы повлиять на гвардейцев, которых король Смегин переманил к себе.

Другие голоса отвечали ему: испуганные голоса, упрашивающие первого офицера отступить; гневные голоса, угрожавшие смертью. Но Эстия не слышала шума драки. Видимо, люди короля Смегина еще не вышли из казарм.

Когда ее отец поднял руку, из тени позади него вылетела стрела.

Слишком внезапно. Эстия не успела среагировать.

Но целью стрелы была ассасин.

Еле заметным движением, но, по-видимому, самым обычным для нее, Лилин отошла в сторону. Стрела пролетела мимо и мгновение спустя, утратив силу, заскользила по полу.

Король Смегин приподнял брови.

– Хорошо. – На мгновение показалось, что он был впечатлен. – Теперь я понимаю, зачем она нужна тебе, дочка. Она не заслуживает смерти. Она достойна жизни. Я не уничтожу ее.

Он снова нахмурился.

– Но мое терпение подходит к концу. Ты полагаешь, что приказываешь здесь? В таком случае расскажи, для чего пришла. Ты не сможешь склонить меня на свою сторону, но я с удовольствием укажу на недостатки в твоих рассуждениях.

Первое – вот что. Я не добиваюсь власти над Амикой. Она станет моей, когда я соизволю потребовать ее. Ты думаешь приказывать мне? Замечательно! Давай же, приказывай! Ничего не изменится. Мои желания исполнятся и с троном и короной, и без них.

Снаружи доносился лязг железа, глухие звуки вонзающихся в плоть стрел, крики. Потом наступила тишина. Краткая стычка закончилась. Кого-то ранили, кого-то убили.

Будет еще хуже. Погибнут еще люди.

В отчаянии королева резко воскликнула:

– Хватит! Ты уже достаточно насмехался надо мной. Теперь буду говорить я. Отец, ты должен прекратить.

Король покосился на нее. Он изобразил непонимание.

– Прекратить что, дочка?

– Не изображай предо мной маразматика, – огрызнулась она. Эстия не могла побороть свою заносчивость. Это была одна из сильных сторон ее отца, но не ее. Но она использовала свое возмущение.

– Ты знаешь что. Я видела подвешенные тела твоих жертв. Я знаю, что ты поработил нуури и отправил их на строительство моей дороги. Не знаю сколько. Один – уже слишком много. Ты должен прекратить.

– Правда? – Теперь он изображал искренность. – А зачем?

Ругнувшись про себя, Эстия ответила:

– Нуури уже собираются у границ. Скоро они придут за тобой.

– Ха! – хмыкнул он. – И пусть приходят. – Его злобное веселье резало, словно пилой. – Они не ровня мне. Теперь у меня есть сила, я владею ей на большем расстоянии, чем раньше, мои удары стали точнее. Не выходя из дома, я могу противостоять хоть всему народу нуури.

– Безумец! – Мать предупреждала Эстию. Теперь понятно, что имела в виду королева Рубия. – Они не станут напрямую атаковать тебя. Они знают, что ты можешь сделать. Они подожгут дом, казармы, конюшни. И если это не удастся, они пойдут против беспомощных крестьянских хозяйств, против деревень, городов. Они опустошат…

Король Смегин перебил ее.

– Это и есть твои доказательства? Это ты здесь безумна, а не я, – от его язвительного презрения негде было укрыться. – Эти хозяйства, деревни и города беспомощны, потому что ты сделала их такими. Ты отдала свою армию Беллегеру. Что же касается поджогов, нуури не используют луков. Или стрел. Лучшее, чем они могут владеть, – это копья, которые им придется пронести по открытой местности. Я перестреляю их всех на досуге.

Он отвлекал внимание Эстии. В какой-то момент она заметила, что больше не слышит голосов. Генерал Саулсес и его люди замолчали.

В отчаянии она закричала:

– Но почему, отец? Что ты получишь от всего этого? Какая цель движет тобой? Почему ты пытался убить меня в Беллегере? Почему ты хочешь войны с нуури? Какая тебе польза от рабов нуури?

Внезапно король Смегин напрягся.

Послышались крики и лязг оружия в ближнем бою. Заглушенные стенами дома, звуки казались невероятно далекими. Эстия не знала, сколько человек сражалось и почему. Потерял ли Саулсес терпение? Пытался ли он взять казармы штурмом? Или некоторые из дезертиров решили оказать сопротивление гвардейцам?

Король Смегин слушал так, словно знал, что происходит. Он поднял другую руку.

Еще один сигнал.

Ожидая вторую стрелу, королева Эстия вздрогнула. Она не могла защитить себя. У нее не хватило бы для этого навыков, а теургией она не владела. Она могла только доверять…

Но воин или воины, спрятанные в тени за креслом отца, больше не стреляли. Лилин осталась на месте. Служительница, казалось, была уверена, что ни ей, ни королеве ничего не угрожает.

Спустя несколько ударов сердца Эстия услышала гул, похожий на взрыв гранаты. Взрыв был слишком далеко, чтобы можно было понять, что произошло. Атака? Оборона? Знак?

Схватка снаружи закончилась так же внезапно, как и началась.

Король расслабился, будто он ждал этого звука.

Когда он теперь посмотрел на Эстию, выражение его лица изменилось. Она видела радость в его взгляде, удовлетворение в изгибе его губ. Когда он заговорил, голос его уже не был похож на гул осиного роя, скорее на голос человека, который хотел поделиться секретом со своей любимой дочерью.

– Ну что ж, дочка. Раз уж ты приказываешь, я отвечу тебе.

Как будто вспомнив что-то интересное, он начал:

– Несколько лет назад с севера к моему убежищу пришла группа людей. Воспользовавшись моим гостеприимством, они объяснили свое присутствие так, что возбудили мое любопытство. Они назвали себя «жрецами» – незнакомое мне слово – и сказали, что путешествуют из страны в страну, распространяя мудрость и мир и веру в своего «бога» – еще одно незнакомое мне слово. Они назвали это существо «великим богом Рилем», но имя это ничего не сказало мне. Это было только имя, а не объяснение. Их учение, однако…

Король Смегин наклонился вперед, словно стараясь убедить Эстию в чем-то.

– Дочка, они долго говорили о войне, которая правит каждым сердцем и домом, каждой деревней и городом, каждым народом. Они сказали мне, что любой внешний конфликт является отражением внутренней борьбы, мучающей всех нас. Мы не можем добиться мира в королевстве, потому что внутри нас самих нет мира. И мы никогда не находим мира внутри нас самих, потому что нас мучает то, чего нам не хватает, чем бы это ни было. Отсутствие любви, отсутствие власти, отсутствие уверенности. Любой недостаток – но особенно недостаток магии. Затем жрецы раскрыли мне, как этот недостаток можно исправить.