Чтение онлайн

Всувик – маленький (около 1 см в длину) полупрозрачный слизняк, который обитает в песке на берегах небольших речушек и реже озер. Приятен на ощупь и в кислой среде приобретает весьма специфические свойства – питается сперматозоидами, а при их отсутствии впадает в анабиоз, отчего стал популярен у обитателей Зелирии как надежный женский контрацептив местного применения. Промышленным способом добывается нечасто, обычно его собирают обедневшие крестьяне и продают либо на городских ярмарках, либо мелким оптом проезжим торговцам. Точное его происхождение неизвестно, ибо данных об использовании их саланганцами нет – великоваты они для маломерных грызунов. Да и химикаты у тех есть. Возможно, занесенная из космоса форма жизни, адаптировавшаяся к климатическим условиям Салангана.

Вурл – зелирийское ездовое животное. Имеет много общего с лошадью и верблюдом одновременно – выглядит как лошадь, но имеет горб и выносливость, как у верблюда. Правда, горб расположен на животе, отчего даже самцы вурлов похожи на беременных лошадей, а подобное строение не позволяет вурлам бегать слишком быстро. Учитывая особенности строения морды (края губ вурлов увеличены и свисают внизу), они похожи на печальных лошадей. В итоге получается вечно беременная печальная лошадь. Но вурлы не жалуются, они привыкли. О происхождении вурлов данных нет – возможно, это один из новых видов, появившихся уже после Исхода, не исключено даже, что у них тот же предок, что и у зелирийцев, приматов и современных умари. То есть вурлы могут быть одной из побочных веток эволюции древних умари. На это указывают и сведения о существах-оборотнях, являющихся чем-то средним между вурлом и зелирийцем. О них говорится в сказках и легендах, но живьем этих оборотней никто не видел.

Голораки – существа, похожие на земных раков, но размером в добрых полметра. Крайне агрессивные, но тупые как пробки, отчего их популяция на Зелирии весьма немногочисленна. Имеют большие и острые клешни, но не отличаются скоростью реакции. Умари наловчились использовать их как оружие – схваченная за хвост голорака начинает рефлекторно размахивать клешнями, при этом сама умари может размахивать голоракой с эффектом не меньшим, чем от бензопилы. Увы, поймать такую – большая удача, и вооружиться голоракой удается лишь единицам. Отжившие свой срок или погибшие в драке голораки чаще всего используются как закуска к браге, благо их мясо в вареном виде нежное и очень вкусное. Даже странно, что на них не позарились саланганцы. Хотя, возможно, это один из новых видов живых существ на планете, появившийся в ходе естественных мутаций обитателей Салангана уже после Исхода.

Древние Божества – мифические существа для обитателей Зелирии, на самом деле – истинные саланганцы. Такие, какими их создала природа планеты – существа с человеческими пропорциями тела, покрытые коротким густым черным мехом и имеющие заостренное, похожее на хомячью морду, лицо. Очень сильные и выносливые, они достигали в среднем трехметровой высоты и весом в полтонны. С их физическим развитием мог сравниться только их же интеллект – обладавшие речью, высокими аналитическими способностями и крайней степенью эмпатии, они построили процветающее общество, за короткий срок став доминантным видом на планете. Будучи вспыльчивыми, темпераментными и достаточно конфликтными, на мордобой они тратили неадекватно много времени, а, учитывая их комплекцию, на последующую реабилитацию себя и ремонт окружающей обстановки времени уходило еще больше. При этом, возможно, за счет природного чувства единения, эти драки никогда не заканчивались умышленными убийствами. Увы, неумышленные случались, и это было целой проблемой. Как и то, что, в отсутствии естественных врагов и наличии мощных технологий, на планете вскоре стало тесно. Первым этапом стало строительство Небесного Этажа, а вторым – тотальная биологическая перестройка, результатом которой стало превращение расы могучих исполинов в расу чахлых с виду карликов – новых саланганцев – маленьких, похожих на земных грызунов существ с мощными псионными способностями и шерстью различных цветов. Точного времени своего зарождения не помнят даже новые саланганцы, но к своим предкам относятся с почтением и благоговением. По их оценкам, истинные саланганцы появились на планете более чем за четверть триллиона лет до Исхода Салангана. На Зелирии можно встретить несколько нетронутых временем памятников истинным саланганцам, все они объявлены Древними Божествами и вокруг них построены храмы самых разных религий и верований.

Зелирийцы – бывшие приматы, одна из веток мутаций умари. Биологически от людей отличаются незначительно, но не воспринимают объекты с сильным псионным фоном, из-за чего не видят псионика Хамки. Поскольку являются расой-потомком умари, сохранили генетическую способность воспринимать структурированную речь других существ.

Канбер – изредка встречающаяся мутация ХРЕНа. От основного растения отличается более мощной корневой системой, позволяющей развивать большую скорость ходьбы, и неспособностью генерировать съедобные плоды, кроме небольших красных ягод с сильным снотворным эффектом, проявляющимся за считанные минуты. Саланганцами (точнее, учеными-биоинженерами на закрытых вечеринках) использовались «на поржать», ибо смотреть, как голодное растение пляшет вокруг обожравшегося ягод и храпящего МНС, не в силах напасть, поборов генетический блок на атаку саланганцев, очень весело. После Исхода несколько экземпляров остались на поверхности планеты, но претерпели изменения – ягоды стали токсичными для саланганцев, а кусты приспособились к питанию местным населением. Зелириец или умари, съевший ягоды, не успевает далеко уйти, буквально валясь с ног от сонливости, после чего куст опутывает жертву корнями и неспешно переваривает. Канбер способен и поглощать влагу из почвы, подобно обычному растению, но делает это крайне неэффективно, поскольку корни больше предназначены для охоты и передвижения, чем для обычного функционала корневой системы растений. В отличие от ХРЕНа, канбер имеет свое ДНК, что позволяет ему размножаться, точнее, пытаться это делать. Семена канбера, заключенные в ягодах, могут прорасти только в теле съевшего их существа (кроме саланганцев, «стальные» желудки которых просто переваривали семена), а материнское растение редко дает им такой шанс, поглощая своих жертв до того, как новые канберы успевают прорасти.

Ликсик – мутированный кальмар, приспособленный для жизни на суше. Его предков вывели саланганцы, которые обожали морепродукты, в частности кальмаров. Поскольку тогда сами саланганцы были далеко не маленькими, проблема не съесть все, что водится на планете, была для них актуальна. И ликсики стали первыми результатами прикладного использования технологий генной инженерии. Обладающие вкусными щупальцами у самок, ликсики были запрограммированы на бешеное размножение, а, поскольку самцы были паршивы на вкус, их многочисленные щупальца видоизменили, придав функцию половых органов и искусственно на порядки усилив половое влечение, чтобы они могли оплодотворять как можно большее количество женских особей. Изменив ДНК ликсиков, саланганцы сделали этот вид биологически бессмертным, а способности ликсиков к питанию солнечным светом и кислородом подарили саланганцам сей деликатес в буквально неограниченных количествах. Большая их часть была вывезена с планеты, но, поскольку особой внимательностью к лабораторным потеряшкам саланганцы не отличались, никто не может сказать, сколько этих покрытых щупальцами и алчущих размножения тварей кроется по всем уголкам Зелирии.

Мимант – змея, обитающая на Зелирии, преимущественно в лесах и на склонах гор. Они травоядны и неагрессивны, но, подобно югулам, весьма вкусны, что сделало их частым блюдом на столе как умари, так и зелирийцев. Мимант достигает шести метров в длину и имеет превосходную регенерацию, что позволяет буквально съесть его дважды: пока часть едят, другая уже иногда успевает отрасти. Жестоко, но в неурожайные годы гуманизм никого не интересует. Еще одной особенностью змеи является очень плотная кожа, которую зелирийцы применяют для изготовления легкой брони. А яйца миманта не только питательны, но и полезны – употребление их в пищу существенно повышает иммунитет. Увы, добыть их трудно – чаще всего миманты откладывают их в труднодоступных горных расщелинах. Изначально мимант подпольно создавался одним саланганским биоинженером как живой «букет-дракон» в подарок жене на 140583792-ю годовщину свадьбы. Увы, сюрприз сорвался – пойманный коллегами ученый, заметая следы, буквально выкинул колбу с экспериментальными эмбрионами в окно. Учитывая, что произошло это всего за два дня до Исхода, ловить змей уже никому и в голову не пришло. Как никто и не узнал, что ученый спутал генетический код, и изначально мимант должен был иметь длину шесть сантиметров, а не метров.

Мисюк – живая мясная булочка – те саланганцы, которые не любили кальмаров, любили мясо. И древнее существо, чье биологическое название кануло в Лету, на свою беду, обладало вкусным мясом, хоть и было покрыто толстым слоем хитина. Несколько сотен неудачных генных экспериментов – и несчастная зверюга превратилась в метровый колобок с восемью ногами (некоторые утверждали, что правые ноги вкуснее, но это заблуждение), попутно лишившись брони и став гермафродитом с крайне высокой способностью к самокопированию. До Исхода мисюки жили на фермах, а после него успевшие сделать ноги особи так и остались бегать по Зелирии, чем и занимаются до сих пор. Генетически стабильные, как и другие продукты генной инженерии, они многие миллионы лет живут, ничуть не изменяясь и продолжая радовать своим мясом тех, кому все же удается догнать или подстрелить их. Изменения спектра освещенности после Исхода привели к незначительным мутациям, не изменив внешность или прочие биохарактеристики мисюков, но сделали их плоть токсичной для всех саланганцев, кроме Хамки.

Натерониус – небольшие, до десяти сантиметров в длину, травоядные ящерицы, обитающие по всей Зелирии. Их отличительные черты – полное усвоение съеденной пищи (выделительная система отсутствует) и крайняя пластичность и инертность тканей организма, делающая их практически неуязвимыми для физических и химических повреждений. Натерониусы – один из первых генетических экспериментов саланганцев, созданный в результате работы над проблемой переработки мусора. Изначально его хотели буквально выкидывать – грузить все вредное для экосистемы Салангана вторсырье в космические челноки и отправлять на сжигание прямиком на Эзиал. Проблема была одна – слишком ядреные отходы было банально не в чем грузить, не сделав их при этом одноразовыми из-за мощного химического загрязнения. Выход был найден в виде мутации ящериц, в результате которой натерониусы, получившие указанные выше свойства, стали использоваться как большие мешки для мусора (натерониус, при запихивании в него мусора, был способен раздуваться до объема в сто литров). Такая перевозка была весьма надежной, ведь разрывы натерониусов были большой редкостью, их надежность при правильном использовании составляла порядка 98,9 %. К счастью, вскоре был изобретен преобразователь материи, который успешно перерабатывал в полезные вещи любую подкинутую дрянь, а избавленные от своей незавидной участи натерониусы вернулись в привычную среду обитания, и больше от саланганцев им не доставалось.

Пиликулы – еще один продукт саланганской генной инженерии. Использовался как сильнейший природный афродизиак массового действия. Медузы запускались в искусственные пруды и бассейны рыбных ферм саланганцев, что резко увеличивало приплод рыбы. Действовало на всех, так что и сами саланганцы были не прочь пошалить с ними, отчего медузы продавались всем желающим. Как следствие, на момент Исхода немало этих тварей плескалось и в обычных водоемах Салангана. К счастью, сами пиликулы размножаться были неспособны, что спасло планету от резкого перенаселения другими биологическими видами.

Попечатка – одно из немногих существ, кому исчезновение Небесных Этажей и возвращение природного спектра пошло на пользу. За прошедшее с тех пор время мелкие бабочки-однодневки, способные питаться только водой, мутировали, обзавелись полноценной пищеварительной системой и зубами, а заодно подросли до размера жирного воробья. Попечатки – ночные существа, и охотятся они в темное время суток. В момент укуса попечаткой в тело жертвы впрыскивается токсин, действующий как местный анестетик, в результате чего заспавшийся в лесу зелириец рискует проснуться и обнаружить, что некоторая его часть, пусть и не очень большая, уже съедена. Но прихлопнуть попечатку не самая простая задача – имеющие крылья, как у земной капустницы, по маневренности эти твари могут посоперничать с истребителем. Этот эффект достигается тем, что напуганная попечатка резко выбрасывает все скопившиеся в кишечнике газы и остатки пищи. Подобного реактивного заряда хватает на считанные секунды, но позволяет ей избежать гибели и улететь на достаточное расстояние от недоеденной жертвы. Основу их рациона составляют мисюки, приматы и зелирийцы, которых они кусают по ночам. У попечаток практически отсутствует обоняние, что иногда играет с ними злую шутку – не в состоянии отличить их от зелирийцев, попечатки иногда кусают умари и погибают, поскольку кровь последних для них чрезвычайно токсична.