Чтение онлайн

7 "Россия снова становится православной", Держава (газета, СПб), No 6, 7. 1995, стр. 10.

8 Религиозные объединения РФ, М. 1996, стр. 242.

9 Государственно-церковные отношения в России, М. 1996, стр. 240.

10 Наука и религия, No 1, 1997, стр. 35.

11 Государственно-церковные отношения в России, М. 1996, стр. 246-248.

12 См. сноску 11.

13 Католицизм, протестантизм, армянская апостольская церковь в России, М. 1995, стр. 32.

14 НГ-Религии, No 1, 1997, стр. 4. (приложение к "Независимой газете").

Лекция вторая. Религиозно-правовая ситуация в России (90-е годы)

//Александр Щипков. Во что верит Россия

Прежде чем характеризовать систему государственно-церковных отношений в постсоветской России, стоит поговорить о принципиально возможных моделях отношений государства и Церкви. Одна из главных задач Церкви -- спасение души. В этом аспекте Церковь и государство не пересекаются и не нуждаются друг в друге. По большому счету, Церкви безразличны государство и политическая система, при которых она существует, ибо они конечны, а ее удел -- вечность. Однако у Церкви как религиозной организации есть и иная функция -- социальная. Все признают, что Церковь может формировать нравственную основу общества, ее правовые и культурные ценности. С этой точки зрения, для Церкви важны и политическое устройство, и система отношений с "кесарем".

Рассмотрим три возможные модели отношений между властью и Церковью: сепарационную, авторитарную и кооперационную.

Сепарационная

Эта модель подразумевает самостоятельное, независимое существование государства и религиозных организаций. В тоталитарном атеистическом обществе Церковь отделяется от государства, что может привести к ее полному уничтожению. Так было в коммунистической Албании, где за тайное крещение младенцев священника расстреливали. В подобных случаях создается специальный контрольно-репрессивный орган, который следит за "отделением Церкви от государства", следит за тем, чтобы Церковь оставалась за границами не только государственной, но и общественной жизни. Церкви закрываются, духовенство репрессируется, либо (более мягкий вариант) государство не финансирует религиозные организации и не позволяет им самим зарабатывать средства на существование. В таких условиях Церковь умирает (религиозные общины гибнут или выживают в глухом подполье).

Может показаться, что сепарационная модель возможна лишь в тоталитарном государстве. Это не так. Демократическое общество зачастую также предпочитает отгораживаться от Церкви. В демократическом варианте государство стремится не препятствовать течению религиозной жизни и деятельности религиозных организаций. Государство не оказывает им материальной поддержки, но при этом не мешает самим зарабатывать деньги. Специального курирующего органа нет (или его функции слабы), контролируется только финансовая деятельность. Религиозная организация рассматривается как один из субъектов рыночных отношений. При сепарационном типе отношений никакого специального законодательства не создается. Просто между государством и религиозными объединениями воздвигается стена. Такая практика может достаточно надежно обеспечивать равенство религий перед законом, но при этом фактически утверждается (навязывается) секуляризм во всех сферах государственной и общественной жизни. Сегодня многие считают, что приоритет секуляризма перед религией -- норма.

Авторитарная

Эта модель также может функционировать как при диктатуре, так и при демократии. Представим себе авторитарное государство, лидеры которого признают религиозные ценности. В этом случае государство целиком финансирует Церковь и пытается полностью подчинить ее своим идеологическим интересам (как, например, Греция времен диктатуры). В демократических странах Церковь порой также испытывает сильное давление со стороны властей. Государство прямо финансирует Церковь и имеет возможность вмешиваться в ее дела вплоть до перемещения епископата. При этом священники, муллы и раввины не имеют морального права возмущаться, поскольку получают стабильную государственную зарплату (Бельгия).

Кооперационная

Эта модель взаимоотношений Церкви и государства практически не зависит от политического устройства общества, так как в ее идеальном варианте государство и Церковь являются равными партнерами. Они договариваются о взаимной поддержке, правах и обязанностях. Если в государстве одна Церковь, то больших проблем не возникает. Если конфессий много, отношения регулируются так называемой конкордатной системой, то есть системой договоров между государством и религиозными организациями. Труднее всего при этом не нарушить права малых религиозных групп и соблюсти демократические принципы. При кооперационном типе фактически действуют два источника правового регулирования. С одной стороны, конституция и законодательные нормы, с другой -- соглашения и договоренности с религиозными объединениями (разумеется, в рамках законодательства). Кооперационный тип отношений подразумевает защиту ведущих конфессий при сохранении основных гражданских прав религиозных меньшинств. Сложность заключается в определении традиционных ("укорененных") и нетрадиционных вероисповеданий. Укорененные религии пользуются налоговыми льготами, правом на проповедь в государственных учреждениях (школа, армия), государство передает им часть своих полномочий в сфере социального обслуживания населения (больницы, приюты, детдома).

Малые Церкви, не имеющие соглашений с правительством, вносятся в государственный реестр, обладают статусом юридического лица, пользуются некоторыми налоговыми льготами, но не имеют возможности вести широкую миссионерскую работу.

Сомнительные религиозные группы сохраняют право на свободу совести, но регистрируются как частные ассоциации. Деятельность, связанная с психическими, парапсихическими феноменами, лечебными эффектами, распространением философских, гуманистических или спиритуалистических ценностей, не допускается в качестве религиозной.

Дифференцированная система позволяет государству и религиозным организациям сотрудничать на кооперационной основе, соблюдая основные демократические принципы. Однако следует помнить, что идеальной системы не существует. Симфония не достижима даже в тех случаях, когда монарх (президент) является главой Церкви (Англия) или когда глава Церкви является одновременно главой государства (Кипр времен архиепископа Макариоса).

Каждая из перечисленных моделей представлена здесь в виде упрощенной схемы и в реальности может иметь много оттенков.

В современной России отношения между государством и Церковью не устоялись, в каждом регионе они складываются стихийно. В одних областях власть склоняется к сепарационной модели (Пермь), в других -- к авторитарной (Татария). Единого принципа не существует, окончательная государственная идеология не выработана, поэтому важно увидеть все государственные структуры, так или иначе влияющие на религиозные процессы в стране. Структуры законодательные, исполнительные, юридические.

Рассуждая о церковно-государственных отношениях, не следует забывать аксиому: по отношению к человеку государство должно выполнять исключительно служебную функцию. В демократической системе ценностей человек первичен, а государство вторично. Все действующие законы и государственные органы имеют право на существование только до тех пор, пока они не начинают посягать на природные права человека, полученные им не от какого-либо лица или организации, а при рождении от Бога. Закон, который не уважает природные права человека, -- не закон, а беззаконие.

В России церковно-государственные отношения регулируются, в первую очередь, Конституцией. Статья 14-я гласит: "Российская Федерация -- светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом". Эта статья утверждает сепарационную модель отношений, хотя, повторим, действует далеко не во всех субъектах Российской Федерации.

Статья 28-я Конституции гласит: "Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними". Эта статья защищает и гарантирует право каждого на свободу совести.

Конституция -- основной Закон. Названные две статьи являются основополагающими и детализируются специальным законом о свободе совести. Закон можно менять, корректировать, уточнять его статьи. Этим занимаются депутаты Государственной Думы, то есть законодательная власть. В Думе существует Комитет по связям с общественными и религиозными организациями. При нем собираются всевозможные экспертные советы и предлагаются поправки к законам. Это нормальный, постоянный процесс законотворчества.

При советской власти, вплоть до 1990 года, действовал сталинский дискриминационный закон "О свободе совести", который препятствовал верующим жить согласно своей совести. О нем уже много писали1 и мы не будем на этом останавливаться. Осенью 1990 года Верховный Совет РФ (предшественник Думы) принял закон "О свободе вероисповеданий".2 Этот закон был далек от совершенства, но он утверждал главное -- право каждого верить в Бога. Через семь лет, осенью 1997 года Государственная Дума приняла новый закон "О свободе совести и религиозных объединениях" 3, который ввел ограничительные нормы для ряда религиозных организаций. Проект закона подвергся критике со стороны многих российских и зарубежных организаций, неоднократно корректировался и перед принятием согласовывался с ведущими религиозными организациями России. Все: православные, католики, баптисты, лютеране, мусульмане, буддисты, иудеи согласились4 с положениями нового закона. Исключение составили старообрядцы, которые непреклонно и последовательно протестовали против его принятия.