Чтение онлайн

По своей структуре Ватикан представлял собой громадную финансово-промышленную корпорацию, имевшую воплощение в кирпиче и строительном растворе. И эта корпорация также существовала в рамках определенных принципов. Полу Марцинкусу из Ватиканского банка приписывают такое замечание: «Нельзя управлять церковью посредством лишь “Аве Мария”». Очевидно, в последние годы молитва, наряду со многими мировыми валютами, обесценилась.

Не стоит порицать Марцинкуса за подобное наблюдение, заметно отдающее материализмом. Во многих странах церковь играет различные роли. Ей нужны деньги. Сколько нужно денег — это совсем другой вопрос. И совсем другой вопрос — как поступать с этими деньгами. Вне всяких сомнений, с их помощью делается много хорошего. Но также несомненно, что с ними совершается и немало таких дел, богоугодность которых вызывает сомнения. В громадном числе опубликованных трудов и статей в подробностях рассказано о многочисленных примерах благотворительности, деньги на которую выделяла церковь, о той помощи, которую она оказывает голодающим, о том, какую огромную заботу проявляет о пострадавших от стихийных бедствий и жертвах катастроф. Образование, лекарства, продовольствие, приюты — вот лишь несколько аспектов деятельности церкви. Однако нигде не найти информацию о том, каковы доходы церкви и из каких источников она их получает. Все, что касается этих вопросов, Ватикан, как это всегда было в прошлом, хранит под плотным покровом тайны. Подобная секретность неминуемо порождает одну из самых больших в мире неразгаданных загадок. Насколько богата Римско-католическая церковь?

В середине 1970-х годов, комментируя статью в швейцарской газете, где утверждалось, что «производительный капитал Ватикана можно оценить в пределах от 50 до 55 миллиардов швейцарских франков» (примерно 13 миллиардов долларов), «Оссерваторе Романо» отметила: «Эти цифры — из области фантастики. В действительности производительный капитал Святого престола, в том числе вклады и инвестиции в Италии и за ее пределами, едва ли достигают и сотой доли этой суммы». Отсюда заявленная максимальная цифра ватиканского богатства на 22 июля 1970 года составляет 46 миллионов фунтов стерлингов или 111 миллионов долларов.

Первая ложь в заявлении ватиканской газеты состоит в исключении из подсчета активов Ватиканского банка. Это все равно что попросить «Ай-си-ай» [8] или «Дюпон» полностью раскрыть свои финансовые закрома и удовольствоваться содержимым сейфа с наличными для мелких расходов. Даже если исключить годовую прибыль Ватиканского банка, цифра, приведенная Ватиканом, возмутительно лжива. Это ложь, которую мы слышим на протяжении многих лет. В апреле 1975 года Ламберто Фурно из «Стампы» спросил у его преосвященства кардинала Ваньоцци: «Если я оценю производительное имущество [9] пяти управлений в 300 миллиардов лир, насколько это будет близко к истине?»

Фурно преднамеренно исключил из своего вопроса Ватиканский банк. Он получил у Ваньоцци ответ: «Я вам скажу, что производительные активы Святого престола, в Италии и во всем мире, не составляют и четверти упомянутой вами суммы».

Будь это правдой, тогда следовало бы, что на 1 апреля 1975 года производительный капитал Святого престола, за исключением авуаров Ватиканского банка, составлял меньше 75 миллиардов лир или примерно 113 миллионов долларов. Одно-единственное управление, Чрезвычайная канцелярия Управления имуществом Святого престола, или АПСА, рассматривается как центральный банк Всемирным банком, Международным валютным фондом и Банком международных расчетов в Базеле. Ежегодно руководство в Базеле публикует годовой отчет о том, какие средства центральные банки мира размещали или заимствовали в банках стран Группы десяти. Цифры за 1975 год указывают, что Ватикан имел 120 миллионов долларов на счетах в неитальянских банках и что Ватикан был свободен от долговых обязательств — единственный банк во всем мире, занимающий столь уникальное положение. И это всего лишь одно управление Ватикана. Но чтобы выяснить реальный общий капитал только одного этого подразделения, необходимо прибавить к этой цифре большое число иных источников материальных средств.

Как и Рим строился не сразу, так и богатства Ватикана создавались не за один день. Проблема богатой церкви — а все, кто стремится следовать учению Иисуса Христа, обязаны относиться к богатству как к проблеме, — корнями уходит в четвертое столетие. Когда римский император Константин обратился в христианство и передал колоссальные богатства тогдашнему папе, Сильвестру I, то сделал его первым богатым папой. Данте в одну из песен своего «Ада» включил такие строки:

Претензии католической церкви на свою уникальность имеют под собой основания. Это единственная в мире религиозная организация, руководящий центр которой является независимым государством, носящим название «Город-государство Ватикан», и обладает собственной правовой системой. Оно занимает территорию, по площади уступающую многим мировым площадкам для игры в гольф, всего в 108,7 акров (0,44 кв. км); это примерно равно Сент-Джеймскому парку в Лондоне и составляет примерно одну восьмую от площади нью-йоркского Центрального парка. Неспешная прогулка вдоль границ этого города-государства займет чуть больше часа. А на то, чтобы сосчитать богатства Ватикана, уйдет намного больше времени.

В основе современного благосостояния Ватикана лежит щедрость Бенито Муссолини. Латеранские соглашения, заключенные правительством дуче с Ватиканом в 1929 году, дали Римско-католической церкви различного рода гарантии и привилегии.

Святой престол получил признание как суверенное государство. Он был освобожден от уплаты как налогов на собственность, так и сборов с граждан, освобожден от уплаты пошлин на импортируемые товары; он обладал дипломатическим иммунитетом и соответствующими привилегиями для дипломатов и аккредитованных при Ватикане официальных представителей иностранных государств. Муссолини гарантировал обязательное преподавание христианского вероучения во всех государственных школах Италии, а также весь институт брака передавал в ведение канонического права, что означало запрет на разводы. Преимуществ для Ватикана было множество, и не в последнюю очередь в сфере финансовой.

По валютному курсу 1929 года этот пакет составлял по стоимости 81 миллион долларов. Соответствующие цифры на 1984 год приближались к 500 миллионам долларов. Корпорация «Ватикан» удачно вошла в бизнес. И на прошлое не оглядывалась.

Чтобы распорядиться громадными финансами, столь неожиданно свалившимися на голову, 7 июня 1929 года папа Пий XI учредил Специальное управление, а во главе новой организации поставил мирянина Бернардино Ногару. Помимо контроля над миллионами долларов, Ногара получил в свое распоряжение еще один очень важный финансовый инструмент. За сто лет до того Римско-католическая церковь коренным образом пересмотрела свое отношение к предоставлению денежных ссуд. Можно с полным на то правом сказать, что церковь сумела придать новое значение слову «ростовщичество».

В традиционном понимании ростовщичество означало всю прибыль от денежных ссуд. На протяжении восемнадцати столетий Римско-католическая церковь следовала заявленному догмату о том, что получение всякого процента от ссуды безусловно запрещено как противоречащее божественному закону. Этот запрет был неоднократно утвержден декретами на различных церковных соборах: на Арльском в 314 году н. э., на Никейском в 325-м, на Карфагенском в 345-м, в Эксе в 789-м, на Латеранском в 1139 году — на последнем соборе было также провозглашено, что ростовщики подлежат отлучению от церкви. В различных государствах были приняты законы в поддержку этой позиции. И ростовщичество оставалось по сути ересью вплоть до 1830 года. Тогда Римско-католическая церковь пошла на уступку, признав отныне ростовщичеством денежные ссуды под чрезмерно высокие проценты.

Своекорыстный интерес вызвал полный пересмотр учения церкви в отношении денежных ссуд. Вероятно, если бы целибат не был обязательным для священников, то это могло бы заставить Римско-католическую церковь отступить от своей позиции в вопросе регулирования рождаемости.

Ногара происходил из семьи ревностных католиков, многие ее члены верой и правдой служили церкви на различных постах. Трое братьев Ногары стали священниками, а один был директором Ватиканского музея, но вклад Бернардино Ногары по всем меркам был самым основательным.