Чтение онлайн

Вода реки тянула к себе, соблазняла окунуться. Ведь я не мылся толком с момента своего появления в этом мире. Но у меня не было уверенности в умении плавать, да и Цамий стоял рядом спокойно. На самом деле, что ли здесь умывание не в почёте? Но с другой стороны я не заметил, чтобы от кого-то из ахов дурно пахло. Возможно, система восприятия запахов как-то это фильтрует.

Пейзаж был умиротворяющий, солнце грело ласково, по небу неспешно, в такт течению реки, бежали облака. Можно просто стоять здесь на берегу и вечно смотреть вокруг, слушать шорох травы у обрыва, пение птиц в деревьях, что растут ближе к нашему дому. Но если я не хочу всю оставшуюся жизнь провести в домах без окон и мочить онучи в грязи, то нужно браться за работу.

Сразу сделать стекло из песка не выйдет. Нужна печь с соответствующей температурой. Сходить в местную кузницу не вариант. Как справедливо пояснил Цамий, не нужно раздражать местных жителей богохульными делами. Я пока не очень понимал старого учителя. Он вроде верит во все эти сказания, но в то же время готов помочь мне. Может быть, чтобы потом представить меня как отступника? Хотя какой ему от этого прок? Цамий искренне радовался моему приезду, да и отец спокойно отправил меня к нему.

Местный отец, конечно же. Родной мой остался в старом мире, на Земле, в прошлой жизни. Наверное, никогда я не смогу принять то, что я здесь, а мои родители там. Возможно похоронили меня. Убиваются горем. Мне больше не о ком переживать. Девушки на момент произошедшего у меня не было, моё фанатичное занятие наукой отпугнуло последнюю из них, а знакомиться с новой было просто некогда. Друзей же по-настоящему близких тоже не было. Так, выпивали иногда по праздникам вместе с одноклассниками да одногруппниками, обсуждая то, что происходит в жизни.

Однако мои мысли убежали далеко от необходимого курса.

Для стекла нужна печь с температурой тысяча семьсот градусов. Всего ничего. Это даже не домна. Вполне хватит горна. Но его надо сделать. Из керамических кирпичей. А керамика – это не что иное как обожжённая глина. Да, я хорошо знаю матчасть, у нас в университете был прекрасный преподаватель по материаловедению. Он рассказал нам как сделать сталь с самых азов. А на практических занятиях моим любимым делом было управлять угольной печью для ковки металла. По сути именно горном.

Глины потребуется много. Я прошёл по сырому берегу до обрыва, конечно же замочив онучи. Но придётся терпеть неудобства. Ковырнул стену обрыва там, где она была красноватой. На ладони оказалось небольшое количество порошка. Я наковырял побольше, подошёл к воде, опустил добытое в неё. Порошок стал слипаться, тяжелеть, скатываться в мелкие зёрна. Я достал получившуюся массу из воды, помял. Субстанция легко меняла форму, но плохо её держала, разваливаясь на крупные части. Это определённо глина, но грязная, с примесями земли. Придётся очищать её. Понадобятся какие-нибудь ёмкости.

– Цамий, мне понадобится корыто. Я видел такое во дворе.

– Для чего? – поинтересовался учитель.

– Нужно очистить глину.

– Это корыто для стирки, ты его испортишь.

– Но мне оно необходимо.

– Сделай себе новое, – просто ответил Цамий.

– Что? – я опешил. – Из чего?

– Из дерева же. Сходи в лес, сруби дерево, сделай то, что тебе нужно.

– Ты издеваешься? Хотя подожди. Хорошо. У нас есть топор?

– Есть. И топор, и телега, на которой можно привезти сюда срубленное дерево.

– Поехали, – я отряхнул руки и направился к дому.

– Вот так прямо сразу? – в запахах Цамия слышалась насмешка.

– А у нас есть ещё какие-то дела?

– Ну вообще-то да. Мне нужно сготовить еду, провести занятия с детьми, заглянуть в церковь и на рынок.

– Ох. Получается, что бездельник здесь только я.

– Ты сын графа. И ещё ребёнок. Тебе положено бездельничать, – Цамий не ёрничал.

– До леса же не далеко идти? Пешком не осилю? – спросил я глядя на деревья выше по течению реки.

– Я бы не стал рисковать. Сам говоришь, ты ещё не уверен в своих силах. Займи себя сегодня чем-нибудь, а завтра я отправлю тебя с лесорубами. Но проснуться нужно будет рано.

– Проснусь.

Занять себя чем-нибудь. Это самое сложное. Я попросил у Цамия что-нибудь для того, чтобы выучить письменность. Каково же было моё удивление, когда он дал мне местный аналог букваря! Два листа бересты с картинками, на которых были однозначно узнаваемые предметы, а рядом с ними один большой символ и слово, начинающееся с этого же символа, но шрифтом поменьше. Первый класс, первая четверть. Учиться грамоте я решил на заднем дворе, прислонившись спиной в трещину между частями дома, которую нашёл ночью. Береста была достаточно тяжёлой, чтобы не улетать из рук от лёгкого ветерка.

В местном алфавите оказалось аж сорок девять букв! Все они были угловатые. Я пробежался по листам глазами. Ага! Вот буква "Г"! Нормальная, человеческая, русская! Написана рядом с рисунком птицы. Тогда это "П"? А вот "Х". Рядом с рисунком руки. Потому что три пальца, ладонь и незамкнутый обрубок. "И" рядом с изображением аха. Ну буквы то есть на земные похожие. Только похожесть мне ничего не даёт, потому что есть ещё песочные часы, обратная "Г", семёрка, квадратная скобка…

Эх! Я отслонился от стены и направился в библиотеку. Придётся заниматься расшифровкой методом сопоставления и подбора. Времени это займёт! Но мне же всё равно до ночи делать нечего.

Засыпал я с тяжёлым где-то в раковине мозгом. А снились мне буквы кажется всех возможных алфавитов во вселенной.

Однако утром я проснулся бодрым, на что Цамий, разбудивший меня, удивлённо хмыкнул. Видимо графский сын любил поспать.

После стандартных одевание/туалет/завтрак учитель вручил мне принесённый из кладовой на втором этаже топор. С металлическим ржавым лезвием на коротком черенке. На вид и ощупь не очень острый.

Мы вышли на улицу как раз к тому времени, как к дому подъехали три телеги, запряжённые, конечно же, бафзимами. В них сидели, то есть стояли, ахи. Видимо, лесорубы.

– Привет, Cат! – обратился Цамий к одному из них. – Спасибо, что заехал. Мне нужны дрова, но самому некогда идти за ними. Да и Хамжю хочет попробовать свои силы. Ты уж пригляди за ним.

– Пригляжу, – ответил ах из телеги. Его раковина была с царапиной на левом боку, а на животе красовался глубокий шрам. – Сколько нужно брёвен?

– Да сколько срубит, все мои.

– Ну ты сам так сказал, – рассмеялся запахами Сат и его хохот поддержали остальные. – Запрыгивай.

Я подошёл к телеге. Дождя не было уже два дня и двор с дорогой были сухими, так что я не ощущал дискомфорта. А запрыгивать то высоковато! На две трети роста.

Лесорубы внимательно смотрели на меня. Да и со двора управляющего, а это его соседний дом, как я понял, тоже наблюдали. Ну опростоволоситься будет не страшно, ведь Хамжю явно не слыл образцом силы и ловкости.

Я положил топор в телегу, изогнул руки-щупальца, чтобы упереться ими в дно телеги и попытался подтянуть себя наверх. И у меня почти получилось сделать это хорошо. Я всего лишь в конце качнулся вперёд, чуть не упав лицом на пол телеги. Лесорубы поддержали меня, я подобрал ногу и встал рядом с ними. Под сдавленные смешки телеги двинулись с места.