Чтение онлайн

– Думаешь, я не могу быть отцом? Могу! И дедом тоже. У меня талант. Сегодня дома одни мужчины, все женщины бегают по делам. Ну что ты застыла? Проходи, садись.

– Я… я… Спасибо. Да… Я лучше сяду…

Муж обычно говорил Виржинии: если ты заикаешься, значит, врешь. Но сейчас с уст Виржинии чуть было не сорвалась правда – так трогательно выглядел Атилиу с сыном на руках, так любовно прижимал его к себе…

– Ты знаешь, я пришла сказать, что приезжает наш брат Педро из Сан-Паулу. У него неприятности с семьей. Представляешь, после двадцати трех лет совместной жизни они решили развестись. По-моему, это что-то! Я так взволнована.

– Да, я в курсе, – кивнул Атилиу. – Он звонил Элене. Мы ждем его со дня на день.

– Я как раз хотела обсудить с Эленой, где его лучше поселить. Думаю, ему не обязательно ехать сразу в гостиницу. Наверное, он нуждается в родственном тепле, но у вас Эдуарда с малышом, а у меня два моих оболтуса.

– Элена зашивается сейчас с работой. Флавия уехала, не оставив каких-то там телефонов, и два заказа горят. К тому же и карнавал приближается, а во время карнавала, ты сама знаешь, у дизайнеров много работы…

– Да, да, я понимаю. – Виржиния никак не могла заставить себя забыть о том, что ей рассказала сестра. Ей так хотелось, чтобы правда наконец вышла наружу.

– Послушай, Атилиу, – начала она вновь, немного заикаясь, – а почему ты не настоял на вскрытии, когда тебе сказали, что ребенок умер?

– Мне сказал о его смерти врач. У ребенка была врожденная аномалия. Мне не хотелось еще больше травмировать Элену. Она и так травмирована этой смертью и до сих пор не может прийти в себя. Иногда я просто боюсь к ней подступиться, честно тебе скажу. А почему ты вдруг спросила?

– Не знаю. Наверное, из-за того, что увидела тебя с малышом на руках. – В голосе Виржинии по-прежнему чувствовалась какая-то скованность, неуверенность, и Атилиу вдруг заволновался.

Даже наедине с самим собой он старался не погружаться в мысли о произошедшем. Поддайся он горю, к горю Элены прибавилось бы еще и чувство вины: у нее ведь и так комплексы из-за возраста, и они только бы усугубились. Он так жалел, так сопереживал Элене, что хотел оградить ее от всего, даже от собственного горя… Но в тоне Виржинии что-то его насторожило. Сестры всегда были так близки.

– Может, Элена сказала тебе больше, чем мне. И у тебя возникли какие-то мысли? Поделись, – попросил он.

– Нет, нет! Что ты! Наоборот, мне показалось, что мы знаем слишком мало. Хотелось бы узнать все точнее, подробнее. Хотя бы для будущего… – Виржиния говорила сбивчиво, торопливо.

– Не будем заглядывать в будущее, – с покорным вздохом сказал Атилиу. – Хорошо бы сладить с настоящим.

Они сидели в гостиной, лица у них обоих были немного растерянные, немного взволнованные, когда вошла Элена. Она заподозрила самое худшее и смертельно перепугалась. Увидев, как она побледнела, опершись о косяк, Атилиу бросился к ней.

– Что произошло? Кто тебя напугал? – торопливо спрашивал он, не забывая ласково и нежно покачивать ребенка.

– Я пришла по поводу Педро, – откликнулась Виржиния. – Давай обсудим, как будем его встречать.

– Все хорошо, дорогой, – медленно переводя дух, ответила Элена. – Наверное, от жары стало что-то нехорошо. Принеси мне, пожалуйста, попить. Привет, Виржиния, рада тебя видеть.

Элена опустилась рядом с сестрой на диван, они поцеловались. Пока Виржиния не нарушила своей клятвы, но кто знает, в какой день она ее нарушит?.. После того грозового дня, дня откровенности, между сестрами так и осталось напряжение. Да и с кем не была теперь в напряженных отношениях Элена? Со всеми своими близкими.

– Педро собирался приехать ко мне, – сказала она. – Пусть поживет, оглядится. А к тебе мы придем на следующий день поужинать. Ты же знаешь, что Эдуарда собирается переезжать и искать работу…

Сестры еще поговорили с полчаса и распрощались.

– Ты пожалела меня? Чего-то мне не сказала? – осторожно попробовал начать трудный разговор Атилиу.

– С чего ты взял? – Элена сделала удивленные глаза, и Атилиу сразу понял, что разговора не получится. – Тебе же все сказал врач.

В широко открытых глазах Элены он читал не удивление, а страдание, и пожалел, что затеял этот разговор.

Звякнул в двери ключ, вернулась Эдуарда. Она кинулась к Марселинью, прижала его к себе.

– Уже соскучилась, – объявила она матери и Атилиу. Квартиру она нашла в полном порядке, так что даже не поняла, о чем говорила Лиза. И Вера ничего особенного ей не поведала. Похоже, Марселу сильно перебрал накануне вечером. Но такое уже случалось – не новость. Насторожил ее запах сладковатых духов, который витал по квартире. Она знала одну особу, которая душилась такими духами, – это была Лаура! Она даже сказала об этом Леу, но он над ней посмеялся.

– Тебе повсюду чудится Лаура. Далась она тебе! Ты вспоминаешь о ней куда чаще, чем она о тебе.

– Разумеется, она думает не обо мне, а о Марселу, – язвительно процедила Эдуарда, но потом они оба рассмеялись.

Однако женская интуиция подсказывала ей, что не все так безоблачно в ее доме, как кажется, однако вникать она не стала и удовлетворилась тем, что на беглый взгляд в нем царил полный порядок.

– А вы вернетесь? Будете здесь жить? – с надеждой спросила у хозяйки горничная. Ей бы очень хотелось, чтобы Эдуарда вернулась. – У меня не праздное любопытство, – поторопилась она добавить. – Я хочу знать, искать мне место или я могу остаться у вас.

– Я не вернусь, но ты пока оставайся, а потом мы что-нибудь придумаем. Пока, я думаю, тут будет жить сеньор Марселу…

Марселу и сам не знал, как ему лучше жить: под материнским крылышком или по-холостяцки? От матери у него секретов не было, и он рассказал о своем пробуждении в одной постели с Лаурой в своей семейной спальне.

– Ты знаешь, я всегда была за Лауру, – сказала Бранка. – Но мой тебе совет – не торопись. Не стоит осложнять развод с Эдуардой. Она может разозлиться и потребовать гораздо большего содержания или даже полного раздела имущества.

– Меня больше волнует сын. Как бы она не ограничила мое с ним общение, – ответил Марселу.

– Ерунда! Дети растут, и все проблемы с ними можно решить. А вот деньги, недвижимость уже не вернешь! Об этом и нужно заботиться в первую очередь. И еще, сыночек, будь поосторожнее с Лаурой! Ради тебя она способна на такое, что в страшном сне не приснится!

– Это я знаю! – Марселу покрутил головой. – Она меня постоянно подставляет, и я с ней влипаю в самые дурацкие истории. После чего она говорит, что мы с ней связаны навеки.