ЖАНРЫ

Во имя любви: Жертвоприношение
Шрифт:

– Я так просила, так просила папу, чтобы он взял меня с собой на работу, что он не смог мне отказать и согласился, – выпалила она.

Вот тут им обоим и досталось. И за вранье, и за легкомыслие, и за безответственность! Отец и дочь сидели рядышком и только кивали, соглашаясь, что получают по справедливости. Они же в самом деле провинились и раскаивались в том, что поступили так опрометчиво. Но провинились-то раз, всего только раз! И больше уже не будут. Никогда!

– Не смей сбивать ее с толку! – кричала Лидия мужу. – А ты не смей врать матери! Я ведь все равно все узнаю! У меня клиентов полгорода, кто-нибудь да скажет!

Так оно и было. Так что врать маме было бессмысленно, да и стыдно.

Сандра бросилась ей на шею.

– Я же так люблю тебя, мамочка! Ты ведь знаешь, в школе у меня все хорошо! От одного дня ничего не изменится! А папа, ты знаешь, он так хорошо работает! И все его так уважают!

Суровая Лидия растаяла, очень уж ей было приятно услышать такое о муже.

– А почему я тебя так сторожу? Да потому, что души в тебе не чаю, – ответила она, целуя дочь.

Тут и пригодились пирожки – и с креветками, и с кокосом, – чтобы отпраздновать примирение.

Фернанду дома не было. Его эта буря миновала. Он вообще приезжал довольно поздно, гонял где-то с друзьями на мотоцикле. Мотоцикл у него был неплохой, вполне надежный, но он мечтал о суперсовременном, чтобы не ездил – летал.

А Сандра мечтала, чтобы Фернанду покатал ее хотя бы на этом, стареньком. Зато Милена не мечтала, а покаталась. И вышло это вот как.

С утра Нанду отправился на работу получать деньги, а Милена с Франку и Арналду собирались лететь в Ангру. Узнав, что у Фернанду сегодня выходной день и он возвращается в Нитерой, Милена объявила во всеуслышание:

– Всю жизнь мечтала махануть через мост на мотоцикле!

Мигом уселась позади Фернанду. Тот усмехнулся, дал газ и умчал отважную амазонку.

Оказалось, что Милена и в Нитерое никогда не была.

– Ну, значит, ты ничего не видела, – заявил ей Фернанду.

– Почему ничего? – не согласилась Милена. – Я была в Европе, в Америке.

– Я говорю про Бразилию. Выходит, что своей страны ты не знаешь. А Нитерой, между прочим, занимает по уровню жизни четвертое место, тогда как Рио… Рио – семнадцатое!

Для Милены сообщение было новостью, она как-то не задумывалась, что существуют разные уровни жизни.

Фернанду притормозил у своего дома, маленького особнячка с верандой, который показался Милене таким уютным.

– Может, ты меня и с семьей познакомишь? – спросила она.

– В следующий раз, – отозвался Нанду, – мне ведь тебя еще и обратно везти.

На крыльцо выскочила Сандра и застыла, внимательно разглядывая девушку.

– Главный человек в семье – моя сестра Сандра, – представил ее брат, подхватив на руки. – А это Милена.

– Красивая, – одобрила Сандра. – Ты с ней встречаешься?

– Нет, не встречаюсь, – рассмеялся Фернанду.

– Сандра! Куда ты запропастилась? – раздался женский голос, и на крыльцо вышла Лидия.

– Ты хотела познакомиться с моим семейством, так знакомься! Это моя мама, – представил Фернанду, – а это Милена, моя приятельница из Рио.

– Очень приятно, – сказала Лидия, пристально разглядывая девушку, и прибавила: – Да я же тебя знаю! У него в комнате твоя фотография висит!

При этих словах Милена счастливо рассмеялась, а Фернанду досадливо передернул плечами:

– Ладно тебе, мама! Отвезу сейчас Милену в Рио, и тут же обратно.

– Да, сынок, возвращайся поскорее! Дел много!

– Вы его не ругайте, – попросила Милена. – Я его задержала, я виновата.

– Да я не ругаю, – махнула рукой Лидия. – Только порой он такое творит! Но я глаза закрываю – вырос! Взрослый! А у тебя волосы суховаты. – Лидия потрепала Милену по волосам. – Приезжай, когда сможешь, поправим.

Фернанду собрался было еще что-то сказать матери, но Милена его опередила:

– Да, сухие, я сама знаю. Спасибо за приглашение, непременно приеду.

– Ну вот и договорились, – кивнула Лидия. Сын с девушкой уехали. Лидия с Сандрой вошли в дом. Но материнское сердце было неспокойно. Красивая девушка, ничего не скажешь. И видно, богатая. Такие не для бедняков. Нечего с ней Нанду делать. А он, похоже, ей нравится. И в покое она его оставлять не собирается. Про него же и говорить нечего, раз фотографию повесил…

Милена, обняв Нанду за пояс и прижавшись к спине щекой, чувствовала себя как за каменной стеной и готова была под этой защитой преодолеть любую бездну, которая разверзалась под ногами.

Нанду, чувствуя за спиной Милену, словно крылья, готов был лететь, оторвавшись от земли, прямо к солнцу.

Они миновали мост, промчались по улицам Рио и простились у вертолетного парка.

– Прилетишь за мной в Ангру завтра? – спросила Милена. – Приезжает брат с женой, мама устраивает по этому поводу вечеринку.

– Прилечу, – кивнул Фернанду и махнул на прощание рукой.

Глава 13

Бранка позвонила Элене и сообщила:

– Завтра с утра прилетают наши молодые. В десять вечера я устраиваю небольшой праздник в их честь. Ждем!

– Я поеду их встречу! Соскучилась страшно! – обрадованно ответила Элена.

– Не стоит! Их встретит шофер. Они будут такие усталые! В общем, договорились. Целую! Пока!

Элена повесила трубку с тяжелым сердцем. Радость от встречи с дочерью была омрачена. Неужели Бранка теперь всегда будет распоряжаться ее жизнью? Элена никому не позволяла такого с молодости, а уж теперь и подавно. Но ради дочери… Жизнь научила Элену искать и находить компромиссы. Что ж, она увидит Эдуарду в десять часов.

Но приехав на вечеринку первой, Элена увидела, разумеется, Бранку – в черном вечернем платье, со сложной прической она выглядела королевой бала и именно так себя и чувствовала.

– Они прекрасно провели время, очень довольны, – принялась рассказывать Бранка Элене, которая нетерпеливо обводила глазами зал, ища дочь. – Собирались пожить в гостинице, но наш шофер привез их прямо сюда, а я приготовила им такой сюрприз – такой! – что Марселу не мог устоять!

Пока Элена видела другой сюрприз и желала от души, чтобы перед ним устоял не только Марселу, но и Леу, потому что Лаура, появление которой, конечно же, будет для Эдуарды сюрпризом крайне неприятным, отчаянно кокетничала с бедняжкой Леу, а тот краснел и таял.

Поделиться с друзьями: