Во имя Пяти Стихий
Шрифт:
– Такой же, как в трактире, - сказала она.
– Он мёртв?
– Думаю, да, - колдунья кивнула. Уверенности в её голосе, впрочем, не ощущалось.
– В горле торчит кинжал. А вот, кажется, и рука, его державшая...
– её голос дрогнул.
– Это кантор?
– поинтересовался Тарон, медленно обходящий зал по периметру.
– Не знаю. Эта тварь всё ещё покрыта этим...
– девушка на секунду задумалась, подбирая слово, - этим колдовством.
Она встала, прошла вдоль стены, глядя под ноги, затем наклонилась и подняла что-то с пола.
– Амулет, - сказала она, разглядывая маленький алый камень на серебряной цепочке.
– Целый. Если бы Гленде удалось произнести нужные слова, амулет разрушился бы, выпустив силу, в нём заключенную.
– Лара сжала камень в кулаке.
– Стихии, что тут происходит? Почему я ничего не чувствовала?
– Не беспокойся, Гленды нет среди мёртвых.
– Салтор бесшумно скользнул из темноты коридора.
– Я не ощущаю её крови ни в этом зале, ни поблизости. Она даже не ранена.
Тарон внезапно остановился перед очередным трупом. Некоторое время он просто стоял, пристально вглядываясь мерцающими рубиновым светом глазами в погибшего. Наконец, дракон перевёл взгляд на друзей.
– Это наместник Йондор.
Мэгэн быстро подошёл к другу. Дракон был прав, перед ними лежало тело наместника Западного надела. Тяжёлая синяя мантия наполовину скрывала тело, и, казалось, наместник пострадал меньше остальных. Руки, ноги, голова старика были на своих местах, седые волосы и бледное старческое лицо почти не испачкались кровью. Однако разлившаяся вокруг него тёмная лужа, свидетельствовала о том, что рана, укрытая от глаз синей мантией, была огромной.
– Где Гленда? Её точно нет в замке?
– резко спросил Мэгэн, обернувшись к Ларе. Девушка вздрогнула от этого голоса и собиралась уже ответить, но её опередил Салтор.
– Я уже сказал, крови Гленды здесь нет. Как нет и крови Йорина, сына наместника Йондора, - уверено ответил он.
– А так, как в замке нет живых, могу предположить, что им удалось сбежать.
– Ты не знаешь точно?
– голос Мэгэна звучал всё так же грубо, но друзья не стали его одёргивать.
– Я лишь точно знаю, что этих двоих нет здесь среди мёртвых, - спокойно произнёс вампир.
– Я не чувствую крови Гленды. Как не чувствую и крови, родственной погибшему Йондору.
Странный звук, тихий, словно где-то в углу скреблась мышь, заставил вампира замолчать. Но мышей в зале не было. Салтор медленно снял с пояса свёрнутый хлыст и шагнул в сторону звука.
– Смотрите!
Мёртвая тварь, которую нашла Лара, шевельнулась. Тьма, покрывавшая труп, дрогнула и заструилась по могучему телу, словно живая. Тварь шевельнулась ещё раз и неожиданно проворно вскочила на ноги. Кинжал продолжал торчать в горле, но, похоже, это её мало волновало. Мрак плотной массой окутал существо, делая и без того могучую фигуру огромной. Мгновение постояв на месте, словно раздумывая, существо двинулось на друзей.
Салтор среагировал быстро. Блестящее лезвие на кончике его длинного хлыста рассекло темноту и, безошибочно отыскав цель, обвилось вокруг толстой шеи твари. Существо издало хрип и неожиданно, проворно ухватившись за хлыст, дёрнуло на себя. Не успевший разжать руки Салтор отлетел к стене.
– Салтор!
Тарон и Мэгэн обменялись взглядами и бросились в стороны. Мэгэн, перехватив меч, медленно заходил за спину твари. Силуэт дракона окружал еле уловимый ореол пламени, в мерцающих глазах и на лезвиях обоих его клинков горел огонь.
Монстр замер. Его могучая, сотканная из тьмы фигура, застыла, словно статуя. Не двигался и Тарон, замер готовый нападать Мэгэн. Краем глаза Лара видела, что вампир у стены не шевелится. Девушке хотелось подойти к нему, но она боялась спровоцировать существо посреди зала. Оно же вдруг стало изменяться: на скрюченных пальцах прямо на глазах выросли длинные когти, в огромной пасти появились острые блестящие зубы. Всё это происходило в считанные мгновения, но друзья, завороженные невиданным зрелищем, были не в силах от него оторваться. Все трое просто смотрели, как из тьмы появляется невиданное нечто.
– У нас серьёзные неприятности!
– крик Хищницы в коридоре взорвал тишину и пробудил монстра. Тварь зарычала и двинулась на Тарона. Дракон в последний момент ловко ушёл под локоть замахнувшейся на него твари, взмахнул обоими клинками сразу. И сам Тарон, и стоящий неподалёку Мэгэн, и только что вбежавшая в зал Хищница - все видели, как блестящие мечи разрезали грудь существа.
Ничего не произошло. Существо только ещё больше разозлилось. Развернувшись, оно разинуло клыкастую пасть и вновь стало наступать.
– Это мёртвые!
– закричала Хищница, захлопывая за собой дверь.
– Все мёртвые в замке превращаются в это! Их там полный коридор, мы в ловушке!
Словно в подтверждение её слов всё вокруг наполнилось какой-то вознёй. Лара и Хищница медленно отступили, наблюдая, как сочащиеся из стен, потолка, пола сгустки тьмы стремительно покрывали изуродованные тела погибших защитников, хозяев и гостей замка. В следующее мгновение раздался противный чавкающий звук. Стражник, лежавший у двери, медленно и неуклюже поднимался на ноги. Тьма ещё не полностью покрыло его тело, было видно испачканное кровью лицо с застывшими глазами и рана в животе. Но всё это стремительно скрывалось толстым слоем непроницаемой тьмы. Ещё мгновение, и перед девушками стояла такая же клыкастая тварь, с которой сражались Мэгэн и Тарон.
А вокруг поднимались всё новые и новые мертвецы.
Лара прошептала заклинание. Узоры на её теле и лице вспыхнули красным огнём. Тварь замерла. Секунду она стояла не шелохнувшись, а затем по его покрытому тьмой телу пробежала конвульсивная дрожь. Узоры на коже Лары сияли, словно открытые кровоточащие раны. Тварь взвыла, попыталась сделать шаг к колдунье, однако не удержалась на заплетающихся ногах. Ещё несколько раз дёрнувшись, она завалилась на бок и затихла. Хищница с тоской окинула взглядом зал, заполнившийся сотканными из тьмы мертвецами, затем перевела взгляд на Лару.
– Продержишься?
Та коротко кивнула. Сияющие узоры на теле колдуньи лишь слегка потускнели. Девушка всё ещё поддерживала заклинание, готовая защищаться. Хищница кивнула ей в ответ и на секунду застыла. Левая рука её теряла человеческий вид. На гладкой коже выросла тёмная шерсть, пальцы скрючились, на них появились длинные когти. Перехватив кривой длинный кинжал человеческой правой рукой, Хищница ринулась на помощь друзьям.
Тарона и Мэгэна монстры оттеснили в противоположный конец зала. Вокруг них валялись с десяток поверженных мертвецов, обгоревших от клинков дракона и с отрубленными Мэгэном конечностями, однако на их место становились всё новые и новые твари. Воинами они оказались никудышными, медлительными в сравнении с теми тварями, с которыми друзья сражались в трактире. Всё, на что были способны ожившие трупы - бить когтистыми лапами. Однако их было слишком много.