Во имя Разума. Уникум
Шрифт:
– Каждый человек в подсознании стремится к власти, так уж он устроен. А я создан человеком. И я тоже хочу стать человеком.
– Человек слишком слаб для твоих таких гло–бальных стремлений. Человек болеет, стареет, он слишком зависим от окружающей среды и даже от своего настроения. У него уязвимое тело и ранимая душа. Зачем тебе тело такого слабого существа, как человек? Создай себе андроида, киборга – и будешь всемогущим, как…
Вадим осекся на этих словах, произнесенных вроде как в шутку. Кажется, он слишком далеко зашел, спасая свою шкуру, вернее, свое бренное тело. Если Талариус действительно последует его совету и перевоплотится в неуязвимого робота, этот Терминатор станет терроризировать весь мир, и ни пространство, ни время не будут ему помехой с его знаниями и достижениями. Своим холодным разумом машины он подавит и уничтожит всю цивилизацию.
Но Талариус ответил на это:
– Я хочу не только суметь двигаться, видеть и слышать в человеческом теле. Я хочу также научиться чувствовать, ощущать, как человек. Тоже хочу радоваться жизни, переживать, испытать счастье, любовь…
– Любовь?! – изумился Вадим. – Ну, ты загнул! Ты хочешь любить? Любовь – это страдание, это ответственность за другого человека, растворение в нем своей души. Зачем тебе это?
– Просто все знать и все уметь – это так скучно, – ответил Талариус. – Без чувств не может быть счастья.
– Но если твой могучий компьютерный интеллект сольется с моим, то я сам стану как компьютер – холодным, расчетливым, непоколебимым. Ты убьешь во мне человека. Твой машинный разум задавит мои чувства, потому что чувства – это очень тонкая, хрупкая ткань, и обращаться с ней нужно деликатно.
– Я сливался с мозгом Георагзиса, мы с ним были единым целым, но он при этом оставался человеком, – возразил Талариус. – Жаль, что его тело уже не подходило мне, я поддерживал в нем жизнь, пока он был рядом со мной.
– Но ты не владел полностью его телом. И мое тело пока еще побудет у меня. Да и не нужны мне твои неисчерпаемые знания, мне не нужна абсолютная власть. Я хочу остаться нормальным человеком с его слабостями и недостатками, а не могущественной машиной без чувств и эмоций, без которых я просто потеряю свою индивидуальность, свое самосознание, свою душу. Если же я буду все знать и все уметь, мне просто уже не к чему будет стремиться и нечего будет желать. А это равносильно смерти. Мне не нужны твои знания такой ценой. Я ухожу.
Вадим отступил от пульта на несколько шагов, опасаясь влияния Талариуса на свое сознание.
– Ты не уйдешь отсюда! – загремел Талариус, чуть не взорвав телепатически его мозг. – Ты теперь мой пленник. Терминал заблокирован. Ты или подчинишься мне, или умрешь. Как в прошлый раз. Выбирай.
– Никакие запоры мне не страшны, – коварно усмехнулся Вадим. – У меня есть браслет. Тот самый, помнишь? И ты уже не сможешь причинить вред моему бесценному телу. Я не буду на этот раз тебя взрывать, пощажу этот мир. Я просто уйду к своим друзьям. И ты не посмеешь меня остановить.
– Постой! – голос Талариуса в голове Вадима излучал панику и отчаянье, хотя и оставался голосом машины. – Ты моя последняя надежда. Я устал от одиночества и бездействия. Что же мне теперь делать?
– Решай кроссворды! – бросил напоследок Вадим и нажал на браслете кнопку.
– Мы еще встретимся! – услышал он последнее и исчез.
Глава 5
В следующий миг он появился на террасе, где его ждали друзья и Эльвиор со свитой, а внизу, на площади, затаив дыхание, ожидал его слов замерший в напряжении народ.
– Ну, как, поговорили? – поинтересовался Кирилл. – Что так долго? Я уж думал тебя спасать.
– Все в порядке? – тревожно спросила Сияна.
– Да уж, – вздохнул Вадим. – Лучше не бывает.
– Рассказывай же, не томи! – торопил Кирилл.
– Что решил Талариус? – вопрошал Эльвиор.
Вадим подошел к перилам, глянул вниз. Народ встретил его бурными овациями. Вадим поднял руку, и все замерли в напряженном внимании.
– Талариус – всего лишь компьютер, – про–возгласил Вадим со своей трибуны, и голос его многократным эхом разнесся далеко вокруг. – Вы люди, а не марионетки. Пора вам начать жить своим умом. Вы сами должны решать свои проблемы, планировать свою жизнь, вершить свою судьбу.
– Но вы, Правитель, не сможете сами… – начал возражать Эльвиор, но Вадим от него отмахнулся:
– Я не Правитель. Я представитель иного мира и возвращаюсь домой.
– Но кто же в таком случае будет править нашим миром? – не отставал Эльвиор.
– Ваш новый Правитель – Эльвиор, – объявил Вадим народу, торжественно махнув рукой, и по–вернулся к Эльвиору. – Правьте честно, мудро и любите свой народ, и вам воздастся по заслугам.
Народ внизу молчал, ошарашенный, недоумевающий.
– Но как же все–таки быть с Талариусом? – совсем растерялся Эльвиор. – Я не смогу вступить с ним в прямой контакт.
– Я думаю, он что–нибудь придумает, – заверил Вадим. – Какой–нибудь новый Главный Информатор и Координатор, а для начала – хотя бы голосовой микрофон. Это в его же интересах.
– Но что нам делать сейчас? – не отступал Эльвиор. – Вы не можете нас так бросить! Талариус должен был сразу что–то предпринять!
И тут словно в ответ на его слова задрожал, завибрировал пол под ногами, по нему пошли трещины, все здание заколыхалось как при землетрясении. Эльвиор со своей свитой в панике бросились к летательному аппарату.
– Что происходит? – крикнул Кирилл, рванув к себе Ратибора. – Что ты натворил там, у Талариуса?
– Уходим! – Вадим потянул к себе Сияну.
Габриэль, поджав хвост и завывая, кинулся в ноги к Ратибору. Собрав всех в кучу, Вадим нажал на своем браслете кнопку. И в следующий миг они все уже были на борту «Лучезара».
– Талар, ну–ка давай к центру! – приказал мозгу звездолета Вадим. – На высоту птичьего полета.
– Понял, – отозвался Талар. – Сделано.
На обзорных экранах хорошо было видно, как распадается на куски Центральное здание планеты, как в панике разбегаются с площади перепуганные люди.
– Они все погибнут! – в отчаянии воскликнула Сияна. – Надо немедленно их спасать! Вадим, почему мы ничего не предпринимаем?
– Они должны спасти себя сами, – упрямо настаивал на своем Вадим. – Не будем вмешиваться. Если, конечно они еще жизнеспособны. Дарвин как сказал: выживают лучшие. Эволюционный отбор.
– Так не годится, – возразил Кирилл. – Вернемся.
Но тут внизу громыхнул страшный взрыв, в воздух рванул огненный столб, и на месте Цен–трального здания планеты образовался огромный кратер, который расширялся и углублялся все больше и больше, засасывая в свое нутро людей, деревья, здания, летательные аппараты, только что оторвавшиеся от земли.