Чтение онлайн

— Если колдовство, которое призовет заклинатель, сможет его узнать. — Оскалилась дикарка и приподняв руку коснулась кончиком пальца покрытого вязью боевой раскраски лица. Ты не задумывался почему так? Почему мы так часто стараемся быть на себя не похожими? Маски, Стефан. Ты кажешься очень умным. Скажи мне, почему мы все носим свои маски? Кузнец-колдун, может надеть маску сельского коваля.

— А молодая жрица Старого медведя стать имперским ловчим. — Тяжело качнул головой здоровяк. — Но, мы ведь с тобой не враги, госпожа?

— Пока не знаю. — Уронив руки на колени Сив склонив голову принялась внимательно изучать ссутулившуюся у наковальни фигуру. — Именно поэтому я и здесь. Потому мы говорим.

— Говорим. — Эхом повторил Стефан и со вздохом похлопав по горну дернул себя за бороду. Как Старый медведь говори и Мумиром[3]?

Северянка сморщилась будто ей в рот попало что-то донельзя горькое.

— Никогда не любила эту историю. — Недовольно проворчала она и покачав головой снова принялась болтать ногами. — Я не такая мудрая как Отец Войны. К тому же, как ни крути женщина. Игры высоких приятны только мужчинам. Может, обойдемся без игральных костей?

— Пожалуй обойдемся… — Кивнул великан после долгой паузы и шагнув в сторону уперся лбом в подпирающую крышу балку. — Как ты догадалась?

— Если честно, много чего было по мелочи. Первое из за рогатин охотников. Такие копья только за хребтом делают. У имперцев они узкие и трехгранные, чтобы броню прокалывать, у пиктов больше на лист похожи. Второе, уж больно ты ловко о шлемах, секирах да броне рассуждал. Знал какие у каких племен в ходу. Такое знание, да для деревенского кузнеца… А еще из-за свеч. В доме Денуца свечи, у Кирихе свечи, у тебя вон — свечи. — Кивнув в сторону стоящей на верстаке глиняной подставки, великанша пожала плечами. — Воск дорогой. Бортничать тут негде, да и пока я тут была ни одной пчелы не увидала. Вот и подумала, а откуда воск? Воск здесь только у пиктов достать можно. У них-то меда и воска полно. Сначала я не придала этому особого значения. Империя не империя, запреты не запреты, а жить как-то надо. Многие поселки за стеной потихоньку торгуют с лесными. — Грустно улыбнувшись великанша скрестила на груди руки. — Но потом я поняла, что здесь что-то не так. В поселке воняет магией, будто это не деревня, а священная роща. Почти от каждого двора колдовством несет. Злым колдовством. Даже домовые духи разбежались. Одна маленькая берегиня осталась, да и та все, что говорит это о том что уйти хочет. Яблоня во дворе. С яблоками… В начале лета. Люди странные. Соседей убивают, а они об этом говорят будто всерашний дождь обсуждают. Ходят как сонные мухи. На улице нет детей. По хозяйству никто не работает почти. А потом я и сама почувствовала, как кто-то мне мысли перемешивает. Будто напоили меня крепким маковым молоком, или отваром из чертовых рожек, а мне и невдомек. То смеяться хочется, то кому нибудь морду разбить, то трахаться, что аж не в терпеж, то просто спать. А потом я поняла, что уже и духов почти не слышу. — Болезненно скривившись, Сив запустила пальцы в затылок принялась остервенело скрести голову. — Чешется. — Пояснила она здоровяку. — Вроде от вшей избавилась, а все равно чешется… — А, что именно ты колдун я начала догадываться, когда начала думать с какого перепуга староста поселка простого кузнеца слушается. Ты единственный вызвался на драку с гармандцами. Тебя не взяло железо. А когда ты понял, что дело серьезное это ты наложил на барона глиф бури копий[4], и заставил волосы того мелкого ублюдка загореться… — Оставившая наконец в покое свою косу великанша снова надолго задумалась. — Это я потом поняла. — Призналась она спустя минуту. — Сначала думала, что тебе просто повезло. А позже, когда кое что сказала, — дикарка щелкнула пальцами подбирая слова. — Раз. И все стало ясно. А потом и тебя вспомнила. Я видела тебя лет восемь назад. Когда ты Хальдару оружие привез… Ты совсем не изменился. Разве что одеваешься по южански теперь и бороду укоротил… То, что ты здесь сотворил… Это страшно, Стефан. Я чувствую будто тону в холодной воде. Все становится каким-то неинтересным скучным плоским, не хочется ничего делать… И одновременно ты злишься. На себя, на других, на весь мир. Сильно злишься. Все плохое как будто из тебя лезет. Будто, кто дрожжей в отхожую яму сыпанул. И давит, давит, давит. И все вокруг такие-же… замороченные. Это очень злое колдовство, Стефан… Дело ведь в воде, так? Ты отравил воду?

— Ты играешь нечестно. Это два вопроса. — Буркнул продолжающий упираться лбом в балку кузнец и прикрыл газа. — А я тебя не помню. Странно… обычно я очень хорошо запоминаю лица. Надо было сразу понять кто ты такая. Дать тому южанину насадить тебя на свой шампур… Да все дело в воде — я сложил футрак[5] сна разума и бросил его в колодец. Так надежнее. Родников рядом нет, так что все берут воду с одного источника. Варят похлебку, моются, поят скотину, разводят причастное вино. Кузнец криво усмехнулся. — Это было несложно…

— Сложил футрак… — Задумчиво покрутила головой Сив. — И заморочил целый поселок. Такой сейд не всякому колдуну древности по силу.

— Да. Только этот сейд не мой. — Отлипнув от столбы, кузнец, грузно развернувшись к дикарке упер руки в бока. — Хальдар мне его подарил. Кстати, насчет вопросов — моя очередь. Я не ошибся? Это ты получается убила Хальдара?

— Ну да. — Склонив голову к плечу Сив сложила губы трубочкой и коснулась их кончиком пальцев. –

— Теперь я тоже тебя вспомнил… — Пожевав губами кивнул великан. — Та девчонка, что липла к нему как собачонка. Была готова на ходу вылизывать ему сапоги. А вот теперь ты выросла. И предала свои клятвы. Убила своего хозяина. Стала ловчей. Легла под имперцев.

— Хальдар не был моим хозяином. — Покачала головой дикарка. — И можешь мне не верить, но я никого не предавала. И не под кого не легла. Сам знаешь, люди меняются, обстоятельства тоже.

— Тогда ты понимаешь, что я здесь делаю. И зачем. — Сжав огромные кулачищи гигант яростно сверкнул глазами. — Раньше, я винил во всем Креса. Думал в моих… — Осекшись кузнец гулко сглотнул слюну. — В моих несчастьях виноват он. Но потом, я понял — это все имперцы. Сраные южане, что решили вылезти из своих городов и приплыли сюда. Эти лжецы, что принести в горы своего сраного бога и свои дурацкие законы. Это из-за них мы убиваем друг друга вместо того чтобы сплотиться и дать им бой. За нашу землю, за наш род, за нашу…

— Хватит. Перебила здоровяка северянка. — В свое время наслушалась этого дерьма от Рогатого топора. Род. Земля… — Великанша презрительно сплюнула. — Есть те, кто хочет власти. Есть другие, что хотят того же самого. Бонды, ярлы, бароны, рыцари, графы — какая разница? Мы уже сотни лет живем войной. Одни дураки нападают на других, кланы режут друг друга из-за вековых обид или клочка плодородной земли, братья убивают друг друга не в силах разделить наследство. Конунг сменяется конунгом но все остается по прежнему. Интриги, наветы, жадность, вытоптанные поля и горящие овчарни, вой вдов и горе побежденных… Мы северяне и просто не знаем другой жизни. Наша земля пропитана кровью предков. Мы не хотим выучить свои уроки. — Дикарка с грустным видом покачала головой. — Не думаю, что империя принесла нам что-то новое.

Дыхание кузнеца стало тяжелым и глубоким, на шее вспухли толстые узлы вен.

— Ты не понимаешь. — Выдохнул он и отчетливо скрипнув зубами отвел взгляд… — Да… Война была и будет, но империя…

— Я сказала — хватит! — Резко вскинула руку Сив. — Куда делись пропавшие люди?

— А-а-а… — Раздраженно выдохнув здоровяк сморщился будто ему в лицо плеснули грязной водой. — Ты же понимаешь. Сейд требует крови. Ты мне я тебе. К тому же пиктам всегда нужны рабы. Охотней всего они берут молодых баб. Но и от крепких мужчин они не отказываются. Все кто обладал… устойчивостью. Сопротивлялся. Я сливал у них кровь, а потом, когда слабели, отправил их к пиктам.

— Понимаю. — Отстраненно кивнула северянка. — А что в замен?

— Опять лишний вопрос… госпожа. — Неодобрительно погрозив великанше пальцем кузнец тяжело оперся на наковальню и бросив короткий взгляд на полуоткрытую дверь в мастерскую нервно тряхнул бородой. — Ладно…Отвечу. Золото.

— Золото. — Задумчиво протянула дикарка. — Значит золото. Как все просто.

— Да. Просто. Все всегда просто. Сама сказала. Ты мне — я тебе. — Раскинувшаяся в уголках глаз гиганта сеточка морщин на миг дрогнула словно лапки потревоженного резким движением ловчей сети паука. — Этот маленький барончик? Он твой мужчина?

— Не думаю, что тебе это по настоящему интересно. — В на миг расширившихся глазах женщины сверкнуло плохо скрываемое раздражение. — Нет, я с ним не сплю.

— Но, он тебе нравится. Ты ведь хотела бы, чтобы он стал твоим? — Опустив голову кузнец принялся массировать веки большим и указательным пальцем.

— Нет. Наверное… Не знаю. — Ответила великанша немного подумав и качнув ногами принялась вглядываться в танцующее пламя свечей. — Он южанин. И барон. А это даже хуже чем просто южанин.

— Ясно. — Резко кивнул гигант.

В воздухе повисла очередная тяжелая пауза.

— А зачем все эти сложности с рогатым чудищем? Спросила наконец дикарка.

— А ты еще не поняла? — Усмехнулся кузнец. — Считаешь чудовищем меня?

— Нет. — Медленно покачала головой дикарка. — Не тебя.

— Ты… — Неожиданно побледневший кузнец уставился на темный провал открытой двери. — Ты…

— Я уже была в твоем доме. Спустилась в подвал. И отрезала драугру голову. — Глухо проворчала великанша и коснувшись царапин на шее принялась задумчиво разглядывать окровавленные кончики пальцев. — Это тоже очень старый урок. И старая сказка. Если кормить мертвеца живой кровью, он восстанет. Глупо, Стефан. Выдернуть душу с той стороны… Это сказки. Такого не бывает. И ты это знаешь. Они не возвращаются. Вернее возвращаются. Но не совсем они.