Во Имя Закона
Шрифт:
– Тебе не рады в этом доме, уходи, - произнесла Гемма, вновь обращаясь к гостю.
Тот встал, оправляя костюм, и девушка заметила, как Гемма напряглась.
– Флоренс, ты разговаривала с ним? – спросила волшебница, не спуская с Ноэля глаз.
– Я пыталась, - честно ответила девушка.
Гемма резко повернулась к ней, и вот теперь она была испугана.
– Но у меня не получилось, - произнесла Фло.
Волшебница выдохнула с явным облегчением.
– Иди на улицу, - попросила Гемма, и, не дожидаясь реакции Флоренс, вытолкала её за дверь.
– Моя куртка, - пролепетала та, оказавшись во дворе.
Но её уже никто не слышал.
Флоренс с неверием посмотрела на закрытую дверь и поняла, что возвращения волшебницы ждать не стоит. Она потопталась на месте, пытаясь представить, что воздух вокруг согревается, но у неё ничего не вышло.
– Что ж так все сложно то? – произнесла Фло и повыше подняла гномов на руках, прикрывая уши их дубленками.
– Я требую, чтобы ты покинул мой дом, - гневно произнесла Гемма, вернувшись к гостю.
Она сверлила его пронзительным взглядом.
– Конечно-конечно, - елейным голосом ответил ей Ноэль. – Если дама настаивает.
Он посмотрел на неё, нехорошо улыбаясь.
– Но прежде, я хотел бы сказать тебе кое-что.
– Меня это не интересует, - ответила ему Гемма.
Невольно она отступила назад, словно пытаясь защитить себя от его слов. От самой возможности услышать то, что он скажет.
– Ты ведь хочешь вернуть своего брата? – небрежно спросил Ноэль, впиваясь в волшебницу взглядом на какое-то мгновение.
Но этот краткий миг оставил у Геммы ощущение, будто мужчина взглядом выжег ей душу.
– Мой брат мертв, - глухо ответила волшебница. – Уходи.
– Эта девочка… - не обращая внимания на её протесты, продолжил Ноэль. – Флоренс… Её роль в Поднебесье незначительна.
Гемма молча смотрела на него. Открытая враждебность читалась в её взгляде. Серые глаза волшебницы потемнели. Но не от угрозы, а от собственной беспомощности.
– Мы вернем тебе брата, если ты избавишься от неё, - сказал Ноэль повседневным тоном.
– Замолчи, - выдавила из себя Гемма.
– Тебе даже не придется её убивать, - с мягким напевом продолжал гость. – Просто позволь ей умереть.
– Хватит.
Щеки Геммы горели. Она ненавидела Ноэля за его предложение. Потому что оно было столь соблазнительным.
– Фредерик страдает там, где его оставили бакалавры, - с деланным печальным вздохом произнес гость. – Подумай о своем брате.
– Мой брат мертв. Убирайся, - глухо произнесла Гемма, прикрывая глаза, чтобы вернуть себе самообладание. – Уходи.
– Как пожелаешь, - ослепительно улыбнулся Ноэль и растворился в воздухе.
– Вот оно как! – услышала волшебница позади себя голос нетронутого. – Зима!
Нагибаясь в невысоком дверном проеме, тот вошел в дом. Стайка снежинок кружилась вокруг его добродушного лица.
– Ансельм, - повернулась к нему Гемма и практически рухнула в его объятья. – Ансельм, - шептала она ему в плечо, изо всех сил прижимая к себе.
– Что случилось? – спросил он. – Что-то случилось? Ты вся дрожишь!
Гемма уже открыла, было, рот, чтобы рассказать нетронутому все. Но потом вспомнила о Фредерике. Что если тот жив, и его можно вернуть?
Невысказанные слова тяжелым грузом легли на её плечи. Гемма физически ощутила, как возникшая тайна отдаляла её от Ансельма. Но она пока не готова была с ней расстаться.
– Ничего. Мне уже лучше, - произнесла она, отстраняясь. – Надо позвать Флоренс, - добавила Гемма, бросив взгляд на куртку девушки, которая свешивалась с табуретки. – Она, должно быть замерзла.
– Согреется по дороге, - произнес Ансельм. – Нас ждут в университете.
– Так скоро? – удивилась Гемма, понимая, что пришло время их первого с Флоренс задания.
«Просто позволь ей умереть», раздались в её голове слова Ноэля.
– Но почему так скоро? – жалобно пролепетала она, глядя на нетронутого.
– Гемма, - проговорил он утешительным тоном. – Это всегда происходит скоро. Ты же знаешь.
И они отправились в университет.
Большая комната, куда только что вошли Флоренс, Гемма и Ансельм, находилась на самом верхнем этаже университетского здания. В маленьких квадратных окнах, длинной чередой расположенных почти под потолком, виднелось голубое зимнее небо. А в одном большом окне за спинами уже собравшихся просматривалась лежащая внизу деревня. Крыши домов были покрыты шапками снега, а из труб струйками вверх витиевато поднимался сизый дым.
Камин топили и здесь. Флоренс, еще не согревшаяся после вынужденной прогулки, стянула шапку, с наслаждением ощущая, как её обволакивает тепло.
За круглым столом сидели двое. Бакалавр Средней степени, уже знакомый девушке, и еще один мужчина. Вид у второго был не очень радостный. Впалые щеки покрывала двухдневная щетина. Взгляд, которым он встретил вошедших, был тусклым. И только когда он посмотрел на Флоренс, в глазах мужчины появился лихорадочный блеск.
Девушка поежилась и поспешила отвернуться. Тем более что у неё был более достойный объект для наблюдений.
В стороне стояли уже встреченные Фло вчера Милана и Рома. Они о чем-то переговаривались в пол голоса с Младшим бакалавром.
Их руки с той стороны, где они стояли боком друг к другу, были опущены, и почти соприкасались костяшками пальцев. Фло моргнула. Казалось, еще мгновение, и женщины возьмут друг друга за руки. Но этого не происходило. Не происходило и обратного – отдаления. Эти две руки разных женщин продолжали пребывать в желаемой близости, принадлежа чему-то одному, одному целому. Это было как… совместное бытие.
И Фло в который раз задумалась над тем, что связывает Милану и Рому? Что позволяет им вот так ощущать присутствие друг друга как самую естественную вещь на свете?
– Садитесь за стол, дети мои, - прервал её размышления бакалавр Средней степени.
Он нравился Флоренс больше своего коллеги. Наверное, потому, что всегда улыбался и был расслаблен. Младший же бакалавр постоянно суетился и волновался.
Вот и сейчас он взволнованно шептал о чем-то Милане и Роме, пока те сдержанно и внимательно его слушали.