Чтение онлайн

– Твои струны не играют, а стонут.

– Э? Чувак, хватит критиковать. Сам-то, небось, и не пробовал.

А, это уже знакомый придурок лезет к школьному музыкальному трио. Что ж, даже отговаривать его не хочется. Тем более что Айк может быть прав, как ни прискорбно соглашаться с этим. Ведь наши музыканты совсем не способны создать выдающуюся атмосферу. Так, побрякают и уйдут репетировать в гараж к своим бабушкам.

– Гриша, пристаёт?

– Не-не, норма. Просто мнит из себя…

Айк не дал бас-гитаристу школьной группы закончить. Он буквально вырвал из его рук гитару и начал продевать руку под ремень. Гриша было что-то завопил и порвался в бой, дабы заступиться за честь своего инструмента, но барабанщик оттянул его, бросив скептический взгляд на Митчелла.

– Пусть попробует. Авось облажается и не придётся ставить парня на место.

Между недомузыкантами нарастало напряжение. Гриша пялился на гитару, барабанщик на Айка, а Айк, вообще, смотрел в потолок. Его руки ощупывали струны, будто впервые чувствуя их. Хотя, мне-то, откуда знать. В музыке я такой же гений, как и в готовке. Откуда-то снизу начало доноситься постукивание. Митчелл топал правой ногой, пытаясь изобразить ритм. Кроссовки в хлам убитые. Даже подошва… А, так это он в них на стадионе кенийского спортсмена разыгрывал.

– Сейчас будет потеха, – шепнула мне Шона.

И ведь она права. Честно говоря, всего лишь за три дня я уже привыкла к образу Айка, как грубого и неприветливого парня с манией величия. Хотя последнюю черту он всё же не так явно проявлял. Теперь и представить не могу этого человека в образе всеобщего посмешища. Ведь кто не засмеётся, когда парень, выхватив гитару, не сумеет сыграть на ней, а он не сумеет. Это уж точно. Почему я так думаю? Просто, знаю. Каким-то невообразимым образом я чувствую это.

– Ах, опять? – пискнула Эмили из толпы, но её голосок заглушили громкие переговоры зрителей, или слушателей. Пока ещё не определилась.

*ЗВУК: БАСОВАЯ МУЗЫКА*

Какого же было моё удивление, когда пальцы Митчелла заставили струны ожить. Тонкие нити завибрировали в такт ритму, который парень выбивал ногой, и принялись сплетаться в единую мелодию. Музыка выходила очень энергичной, весёлой, совсем не подходящей для бездушного характера Айка. Неужели, этот недоумок всё-таки умеет играть? Да, и весьма неплохо. У него одного выходит лучше, чем у всей школьной группы. Кто-то в толпе даже начал запевать тему из какого-то старого сериала, стараясь подстроиться к мелодии. А лицо Айка… Оно совсем переменилось. Он будто был… Да не может быть. Но всё же, так и есть. Айк был доволен, нет, счастлив. Парень не улыбался, но его глаза горели страстным огнём, а губы беззвучно шевелились, будто вспоминая какой-то мотив. Эти голубые глаза не смотрели на гитару. Они вглядывались лишь в лица людей, наблюдающих за игрой Митчелла. Такой лёгкий взгляд Айка даже пугает. Он обычно не смотрит людям прямо в лицо, старается избегать соприкосновений глазами, закидывая белые волосы на лоб. Белые. Никогда не видела белых волос. Нет, у стариков они, конечно, бывают седыми, но здесь дело совсем не в возрасте. Они действительно белые, с небольшим серым оттенком, беспорядочно взъерошенные и немного спадающие на лоб. И от них так вкусно пахне…. Брррр. Аж передёрнуло. Этот запах самый обычный. Единственное, что… А? Закончил играть? Смотрит прямо на меня! А нет, показалось из-за волос.

– ПОЗВОНИ МНЕ!

– Я СВОБОДНА!

– ДАВАЙ ЗАЙМЕМСЯ ЭТИМ В МАШИНЕ МОЕГО ОТЦА!

Да уж, атмосферка-то разрядилась. И сразу же наполнилась пошлыми криками из толпы. Блуэ, противно. Как можно быть такими доступными и назойливыми? Да у него же девушка есть. Ну, быть может Айк – ходок. Я ж не знаю его вкусов. Митчелл легко может оказаться мазохистом или лоликонщиком. Тем более с такой внешностью и характером и то, и другое способно произойти.

– Я должен извиниться перед тобой. Ты отлично играл. Послушай…

– Ты должен настроить бас, – прервал Айк Гришу.

Лицо Митчелла снова погрузилось в обыденное состояние. Отчасти, теперь я его немного понимаю. В музыке Айк находит спасение от своего сволочного характера. Поэтому он и ходит целую вечность в наушниках. Но даже так это не объясняет идиотической грубости и абсурдного тона. А про манеры и вежливость уж вообще молчу. Плохие парни, значит. Как бы я не пыталась понять его, он мне всё равно противен. Нет, скорее безразличен, чем противен.

– Что ж, думаю, все мы стали свидетелем вливания свежей крови в наше школьное трио. Ох, их же теперь больше, – сказал ведущий из студсовета с некоторой долей подхалимства. Ведь он прекрасно понимает необходимость наличия Айка в этой группе.

– Да, я кстати тоже хотел с тобой об этом поговорить, – добавил Гриша.

Им разве нужно два бас-гитариста? Бестолочь, как только Айк согласится, тебя вышвырнут на улицу. Будешь метаться в поисках клуба, пока не останутся лишь лекции. Ну кто так делает? Безнадёжный идиот.

– Нет.

– Но…

– Не оговаривается.

Что? Да ты же без музыки жить не можешь! Почему твоя голова такая пустая?! Согласись и будь счастлив, кретин. Треснуть бы тебя чем-нибудь тяжёлым и тупым, да так, чтобы голова крутанулась градусов на триста шестьдесят. Может, тогда задумаешься о своей жизни. Боже, как же ты всё-таки жалок.

И всё-таки, как бы я ни старалась унизить Айка в своих мыслях, он оставался чем-то непознанным. Человек-загадка, или просто идиот? Не знаю, что на меня нашло, но этот парень одним только своим видом заставлял задуматься. Почему? Почему он делает всё это и именно таким образом? Как ни крути, за эти три дня Айк не совершил ни одного доброго поступка, не сказал никому и ласкового слова, не перевёл бабулю через дорогу, но всё же мне кажется, что он хороший человек. Сама не могу сказать, почему. Но, если покопаться в памяти. Быть может, я и вспомню какую-нибудь незначительную деталь, ведущую к разгадке. Точно, была парочка таких. Тогда, в столовой, он же не нагрубил подругам своей девушки, хотя те были ещё более настырны, чем аналогичные сверстницы Айка. Нет, парень старался, терпел ради Эмили и того, что могут о ней подумать. Он волновался о своей девушке, но не о себе. Такое может и достойно похвалы, но совсем не сводит на нет всех остальных деяний Митчелла. Как бы мне этого не хотелось.

Пока я мысленно проклинала нечеловеческую тупость Айка, тот незаметно куда-то исчез. От толпы, окружавшей его, уже не осталось и следа. Школьное трио разочарованно упаковывало барабаны в старые коробки. Ещё бы, ведь они потеряли шанс продвинуться.

4:15 дня, спортивный зал.

– Не отлынивай!

– Ясно-ясно…

Ах, я пыталась. Веселье закончилось минут двадцать назад. Примерно в то же время члены студсовета начали буквально вербовать людей для уборки территории. Они ловили учащихся и сразу же выдавали им обмундирование в виде метлы, щётки или швабры. И, конечно же, я попалась. Попробуй что-нибудь возразить и попадёшь в немилость к тем, кто составляет расписание занятий и заведует прочими аспектами школьной жизни. Уж никак мне не хотелось остаться не у дел на весь следующий год. Между прочим, Шона как знала. Она смоталась без меня, чуть ли не в последнее мгновение. Таких же неудачников, вроде меня, тут ещё человек пять. Два ботана, низкорослая первогодка и пара совсем уж обычных типов, по которым с виду даже пол не определишь.

– Я ясно излагаю?

– Нет.

– Повтори-ка!

– Ты шепелявишь. Мне трудно тебя понять.

– Ну всё, сучка, ты допросилась.

По звукам начинается драка, а по противному шепелявому голосу могу сказать, что её зачинщик никто иной, как Младший. Вот бы папаша удивился, если бы задержался подольше в своей школе. Хотя, не думаю, что Барроумен старший пребывает в неведении о выходках своего сыночка. В конце концов, даже сами учителя, собрав всю смелость и волю в кулак, не раз говорили ему об этом.

Я оставила щётку у мужской раздевалки и медленно, стараясь не издавать шоркающих звуков своими тяжёлыми ногами, начала продвигаться к чёрному ходу на внешний двор. Здесь обычно и происходят все школьные разборки. И как уже можно было догадаться, Джон почти постоянный клиент этого закоулка пришкольной территории, огороженного стенами с трёх сторон, а с четвёртой заросшего колючими кустами. Мои глаза аж на лоб полезли, когда я увидела его цель на этот раз. Спокойный и высокомерный, как всегда беспристрастный, Митчелл стоял напротив, глядя на Джона с некой брезгливостью. Им-то вроде нечего делить, разве что манера общения Айка могла задеть Младшего.